Наследник (СИ)

—Все вещи собраны, я готов к отбытию в любой момент. — Понимаю я и делаю шаг в мир. Пока на завтрак, а там посмотрим.
____________________________________________________________
—Завтрак пролетел так, что и не заметили. — Думаю я, уже стоя на открытой веранде и наслаждаясь пока еще утренней свежестью.
—Но поели неплохо. — Вспоминаю я:—Андалусская классика, тосты со всяким разным, в первую очередь конечно с сыром и хамон. Тартилья, иначе говоря, омлет с картошкой. Но вкусно. И кофеек сверху или сок, кто что предпочитает. Я и первого, и второго напился. И теперь вот, стою, отдыхаю, смотрю на город. — Лениво размышляю я и невзначай прислушиваюсь к разговорам вокруг, а там слышны отрывистые фразы на испанском, который я, к счастью, вполне прилично понимаю:
—Мятеж, Марокко под контролем восставших.—
—Легион и Фаланга захватили испанские территории в Марокко, что будет дальше?—
—Армия не надежна...—
Вокруг активно переговариваются, вышедшие покурить после завтрака, постояльцы гостиницы. В основной массе испанцы, разного возраста и внешности, но одинаково экспансивные и возможно даже немного нервные.
Я присматриваюсь к ним и понимаю:
***********************************************************
Да, они довольно сильно отличаются от остального населения Европы. Все таки Испания долго была несколько в стороне, а тут еще и владычество арабов на несколько столетий наложилось. Вот и смешались разные корни: иберийский, вестготов, римляне добавили своего и конечно арабы с евреями. В итоге получили уникальную самодостаточную нацию, в которой видно очень большое влияние востока. Во внешности, привычках, манере разговаривать, и стиле жизни. Такие вот настоящие «восточные» европейцы. 
И Кадис тут, показательный пример. Огромное влияние мавританской архитектуры, кухни и образа жизни. И при этом древнейший город. 
***********************************************************
Я обращаю внимание на улицу, а там, как всегда, на востоке, вроде и спешат, а вроде и нет. Специфика такая, Восток. И вновь дикое смешение, извозчики и автомобили. Церкви и мавританский стиль домов. Огромный собор и множество наблюдательных башен, характерных для портового города. Площади и узкие улочки.
—Это все Кадис. — Думаю я. —Виденный уже вчера и различимый сейчас. Красивый, древний и очень разноплановый город, с симпатичным, надо признать населением.—
Я оборачиваюсь к Володе, стоящему рядов и спрашиваю я:
—Ну, что? Как тебе Кадис?—
Тот без раздумий отвечает:
—Неплохо, но жарко, зараза.—
Я киваю на это разумное замечание и переспрашиваю:
—А ты чего без оружия? Давай в темпе за стволом и без заряженного пистолета больше никуда не выходишь?—
Он кивает в ответ и даже ничего не переспрашивая мчится за озвученным.
А я остаюсь любоваться прилегающей площадью и улочками, с вечно спешащими и никуда не торопящимися горожанами.
—Скоро Сиеста начнется и вообще народ с улиц исчезнет. — Думаю я и вижу подходящего руководителя нашей делегации:
—Даниил. — Говорит он. —Как у нас планы в дальнейшем?—
И тут же добавляет:
—По моей информации, в скором времени в городе могут появиться восставшие.—
Я киваю на это и рассуждаю вслух:
**********************************************************
У нас сложная ситуация. Нам нельзя к правительству, там радикальные левые. Нельзя ждать и мятежников, в момент их входа в городе опасно. А еще за мной охотятся убийцы, которые как-то вычисляют мое местонахождение. 
Выход один уходить от мятежа, опережая их на шаг и свести к минимуму пересечения с властями. Значит следующий шаг, это Севилья. Вот только, как туда добрать? 
**********************************************************
И тут же слышу в ответ:
—Это не проблема. Из Кадиса до Севильи ходит поезд. Три часа и мы на месте. Ближайший уйдет в семь вечера.—
И замолчал, ждет от меня ответа, а я киваю головой, признавая разумность выкладок и потом добавляю:
—Ну вот и хорошо, берите билеты и уезжаем.—
 
И теперь уже он кивает, признавая и принимая мое решение и исчезает, а снова потираю шрам на левом плече, своего рода отметка и напоминание о бренности жизни. И вновь мне в руки попадается все то же кулон, «половинка сердца», с надписью на латыни, поцарапанной пулей.
—Это тоже напоминание, только не о бренности, а о Любви. О том что стоит на пути у той самой бренности. — Понимаю я и тут же в памяти всплывают неясные образы и слова, с каждой минутой становящиеся все яснее и отчетливее:
**********************************************************
—Даня, ты только не забывай меня, ты только возвращайся. — Говорит со слезами на глазах красивая хрупкая рыжая девчонка, прижавшаяся сейчас к моей груди и не решающаяся даже поднять голову, наверно из-за слез.
Я еще крепче обнимаю ее, легким движением руки приподымаю лицо и чуть не тону, в заглянувших мне прямо в душу, изумрудных озерах бездонных глаз. Под руками рассыпается рыжий огонь тонких волос и это сказочное ощущение выдергивает меня из начинающегося безумия. Я улыбаюсь ей, моей рыжей богине, моей Светке и целую в охотно подставленные губы. Потом нехотя отрываюсь и шепчу ей на ухо: 
—Я вернусь, я обязательно вернусь. Мы еще не закончили, это только начало, длинной и красивой истории, которая будет бесконечна.—
Она просто тает в моих руках, а я добавляю огня и хулиганства в своих следующих словах: 
—И потом, я точно знаю, что после меня на престоле будет рыжий, и может не один. А где я еще найду такую восхитительную рыжую.—
И, когда рыжая краснеет, это просто сносит мозг. Но она все же собралась, немного сбросила накал эмоций и краску с кожи и уже с лукавой улыбкой спросила: 
—Правда? — И тут же не дожидаясь моего ответа продолжила, немного хулиганя уже сама:
—А сколько ты хочешь? Мальчиков или девочек? У нас бывает и много получается.—
И замирает у меня в руках, прижавшись так, что уже ближе то и нельзя. А я припоминаю, что знаю о Долгоруких и: 
—Да, у них бывало и по пять, и по семь. Род такой. — Думаю я и тут же отвечаю, все также шепотом, сдувая рыжие волоски с прелестного розового ушка, еще сохранившего легкое смущение:
—А мне побольше и разных. И с тренировками, да чтобы по чаще. — Шепчу я ей на ухо, а она уже совсем не смущается, лишь кивает головой и смело смотрит в глаза, а там я вижу ответ:
—Придет время, скоро придет. Все будет хорошо и с тренировками тоже, она не меньше меня…..спорт любит.—
***********************************************************
И картинка начинает таять, на мгновение проступает силуэт крейсера «Петр Великий», на котором мы сюда приехали и у борта которого, и состоялось это прощание, а затем и он растаял, выбросив меня обратно в реальность.
Я снова обращаю внимание на окружающую действительность и вдруг ощущаю острую потребность, что-нибудь спеть. Срываюсь в номер и обратно на веранду, уже с гитарой в руках. Володя тоже уже вернулся и топорщащийся карман явно указывает на то, что мои советы были приняты во внимание.
А вокруг нас, уже собираются постояльцы, они в курсе, я вчера уже играл свой репертуар, и хоть слов они не понимают, но гитарную музыку испанцы любят и воспринимают на ура.
—Симпатичный на самом деле народ. Прямой и честный. Они в моей реальности, умудрились даже союзником Гитлера стать так, что никто их особо и не упрекнул. А сейчас этот народ, того и гляди сорвется в бешеную схватку внутри своей страны, понукаемый криками кукловодов. Но посмотрим. — Думаю я и начинаю небольшой концерт.
У нас все отлажено, еще со вчера, я пою, а Володе по смыслу пересказывает на испанском общее направление истории.
—Заходит кстати на ура. — Вновь думаю я и наконец-то начинаю петь сплиновское «Двое не спят»
**********************************************************