Возрождение Дракона (СИ)
Интересно, напали на неё те же люди, на которых я думаю?
Скоро узнаю.
— Анют, — посмотрел я на девушку, — мне срочно нужно поговорить с твоим отцом.
Отец Ани, Тимофей Михайлович, оказался добродушным и приветливым. Сначала, конечно, он отнёсся ко мне с прохладцей, виноват был тот шлейф «позора», который создал мой предшественник. Но затем, когда он понял, что перед ним достаточно вежливый и умный собеседник, наш разговор продолжился в более тёплой атмосфере.
— Алексей, теперь я вижу, что ты деловой человек, — Тимофей Михайлович улыбнулся в седые усы. — Я сначала отговаривал Аню идти к тебе. Но что только злые языки не болтают. Теперь вижу, что моя дочь оказалась права.
— В чём же? — поинтересовался я.
— Вы достаточно опытны для своих лет и хорошо ведёте беседу. А мне только доставляет удовольствие иметь такого собеседника. Но вернёмся к цели вашего визита.
— Слышал, что одну из ваших аптек взорвали, — ответил я. — Есть ли подробности? У меня ведь похожий случай был с рудником недавно.
— Да, знаю. Я планировал с тобой связаться, — Тимофей Михайлович сделал паузу и выдавил. — Но опять же, помешали кривые толки о вас. Хотя, на мой взгляд, в последнее время вы просто пример для подражания, для многих здешних родов.
— Благодарю. Кстати, ваша дочь сказала, что вы пострадали при взрыве.
— Да так, царапина, — отмахнулся отец Ани. А он не привык жаловаться. По нему видно, что стойкий мужик.
— Ничего и не царапина. Задело осколком, — прокомментировала Анюта, выставляя чашки с чаем. Я обратил внимание, что прислуги у них нет. Либо какие-то личные принципы, либо просто денег не хватает. Судя по скромному имению, и тому, как Аня отзывалась о своём доме — скорее второе.
— Я рад, что вы целы. Это — главное, — подытожил я и спросил: — Есть ли подробности? Может, кого видели накануне?
— Да, продавцы заметили двух странных людей, — посмотрел мимо меня отец Ани, копаясь в памяти. — Всё, что запомнили — татуировки птиц на руках.
— Забавно, на мой рудник напали мародёры, и на руках похожие рисунки, — я положил на стол лист бумаги, на котором с утра изобразил птицу с большим клювом.
— Да, это они. Тукановы, — кивнул Тимофей Михайлович, делая глоток чая.
— Точно?
— Здесь нет ни капли сомнения. Это их знак.
Тогда всё становится предельно понятным. Клубок распутывается. Тукановы стремятся зайти в клан Охотников и отрабатывают верность лидерствующему роду. Мамонтову, чёрт его побери.
— Спасибо за информацию, — поблагодарил я отца Ани и перешёл к основной цели своего визита: — Но я к вам ещё по одному делу. Моя матушка умерла от сердечного приступа…
— Да соболезную, — кивнул отец Ани. — Страшная трагедия для юноши — остаться без родителей.
— Спасибо за поддержку… На самом деле матушку отравили.
Роман Гаврилович замер, удивлённо посмотрев на меня:
— Откуда такие сведения?
— Из надёжных источников, — ответил я, следя за его реакцией. — И это сделал один из ваших лекарей.
Отец Ани вытаращил на меня глаза. Какое-то время стояла тишина. Мы смотрели друг на друга. И я видел в его глазах, что ему непросто принять это.
— Вы сейчас серьёзно? — его голос даже слегка осип.
— Да, на полном серьёзе, — кивнул я.
Аня сидела в шоке и переводила взгляд то на меня, то на своего отца.
— Молодой человек, — повысил голос Тимофей Михайлович, — вам не кажется, что это серьёзное обвинение⁈ Очень похоже на объявление войны!
— Не принимайте это на свой счёт и на счёт своего рода, — я лишь хотел одного — чтоб отец Ани принял сейчас правильное решение. — Я вижу, что это для вас новость. Этот человек убил мою мать. И для меня он ублюдок. Я лишь предлагаю провести с ним личную беседу. И сказать мне результат.
— Но вы понимаете, что произойдёт дальше?
— Да, отлучение от рода, — я слышал от Прохора, как это всё обычно происходит.
— Не только! — ответил Тимофей Михайлович. — Зверобой покарает его. — Это будет показательная казнь! Для всего рода.
— Да, и если так будет, то я хочу на ней присутствовать, — я угрюмо посмотрел на главу рода Зверобоевых.
— Эт-то невозможно! Божество не пустит чужака.
— Я разберусь. Договорились? — я протянул руку, и отец Ани пожал её.
На выходе я добавил:
— Примета: лысина, которую он всё время зачёсывает. Зовут Петром. До свидания, Тимофей Михайлович. Приятно было побеседовать.
Я вышел в гостиную, когда увидел Аню. Она стояла у входа и заламывала руки:
— Он сознался! Какой ужас! Ритуал будет через два часа.
— Ты никого не предавала. Как и твой отец. Успокойся! Это его история Слышишь? — я обнял Аню, и она, уткнувшись в моё плечо, тихонько заплакала. — Не переживай, я буду рядом!
Она отстранилась и вытерла слёзы:
— Ты не можешь быть на ритуале. Отец тебе не говорил?
— Я могу всё, мой юный лекарь! — я ободряюще улыбнулся. — Так что жди. А пока — я отлучусь ненадолго. Есть ещё дела.
Зайдя в свою комнату, я тут же обратился к питомцу:
— Искра, можешь организовать встречу с Араксом?
— Ты что! Мой дядя будет недоволен, — удивлённо зазвенела она.
— Мне эта встреча очень нужна. Ты ж понимаешь, что я должен присутствовать на отлучении от рода Зверобоевых. А вдруг, что пойдёт не так? Я эту сволочь не хочу потом ловить по всей Российской Империи! И сколько потом нервов нам попортит?
— Хорошо. Я попробую.
Мой питомец взял паузу.
Я за это время успел съездить к Броку Рыжему и превратить три мешка макров в 280 тысяч рублей. Потом проведал Романыча, но он спал крепким сном после травяного экстракта от Ани.
Затем я встретился с представителем Крапивиных. Пожилой худой мужик с впалыми щеками то и делал, что кланялся и просил перенести ужин на следующий день. Договорившись, что персонал для работы на прилегающей территории они пришлют уже сегодня, я отпустил его. А пока ждал ответ от Искорки, сам занялся восстановлением брони моего автомобиля.
Тихон прокрался в гараж и думал, что я не замечу его. Тихо стоял в углу и смотрел, как таинственная магическая сетка на корпусе то и дело вспыхивала и затем гасла.
Радостный для меня момент: я научился контролировать расход маны.
Теперь я увидел нижний допустимый уровень и вовремя остановился. Почти все «слабые места» брони были закрыты, оставалось одно, с правого бока. Размером с куриное яйцо. Маловероятно, что при покушении догадаются об этом. Всё-таки защита там была, просто не такая мощная, как на остальном кузове.
— Тук-тук, — радостно зазвенел в моей голове знакомый голосок.
— Обрадуешь? — улыбнулся я.
— В общем, он зол, но готов принять тебя, — Искра была счастлива, что принесла мне хорошую весть.
— Когда?
— Прямо сейчас.
Я мгновенно погрузился в ватное облако. Реальность поплыла перед глазами, и вот я уже стою у подножья какой-то горы, покрытой сочно-зелёной травой.
Теперь я увидел Аракса во всей красе. Мощное тело, обтянутое подвижной чёрной бронёй, блистающей в лучах солнца. Огромные перепончатые крылья грациозно и медленно взмахивали в небе, заставляя заворожённо любоваться полётом. Задние массивные лапы и передние, чуть меньше, но тоже представляющие угрозу за счёт длинных когтей. И хвост с опасными шипами на конце.
Он приземлился прямо передо мной. В глазах тотемного бога сквозило раздражение, голова с костяными наростами приблизилась ко мне и ноздри выдули дым с резким запахом серы и металла. Он рассеялся так же быстро, как и появился.
— Искра упёртая, как её мать! — в голосе чёрного дракона действительно чувствовалось раздражение. — Сколько ей твердил не вестись на эмоции! Ни к чему хорошему они не приводят!
— Аракс, я хочу присутствовать при отлучении от рода Зверобоевых.
— Не будет этого!
— Но отлучаемый — враг семьи Драконовых. Моей семьи!