Мастер порока (СИ)
«Ты просто трусливая девчонка, которая всегда выбирает самый безопасный путь»
Я грустно улыбнулась, вспомнив его слова. А ведь Марк прав. Тысячу раз прав! Может, этот дьявол и правда знает обо мне все? По крайней мере, он точно понимает меня лучше, чем я сама.
Но как довериться ему? Человеку, о котором я в действительности ничего не знаю? Это словно шагнуть в пропасть… Хотя, зачем лукавить, ведь я уже в нее шагнула. Или он меня туда толкнул. Но, как бы там ни было, назад пути нет.
На протяжении всего дня я с трепетом ожидала встречи с хозяином дома, но, как назло, мы так ни разу и не пересеклись. Уложив Викки спать, я еще долго сидела на своей кровати в полной растерянности. Сначала ждала, вдруг он придет? Потом предположила, может, Марк хочет, чтобы я пришла к нему сама? Ведь, внутри я понимала каков будет следующий шаг… И, возможно, он хотел, чтобы я решилась на это без его влияния.
А готова ли я к продолжению? Этим вопросом мучила себя очень долго, пока, в конце концов, не забралась в кровать, и не уснула, как последняя трусишка, так ничего и не решив.
Только на следующее утро выяснилось, что Марк еще вчера днем улетел в Лондон на какую-то там конференцию, и ничего такого накануне вечером от меня не ждал.
20
— Мам, ты чего трубку не берешь? — выпалила я вместо приветствия, как только длинные гудки, наконец, сменились родным голосом на том конце провода. — Я уже переживать начала — с девяти тебе набираю!
— Ох, прости, дочь, закрутилась я тут, телефон не слышала… Мишутка заболел, — вымученно сообщила она. — Температура тридцать девять, а у нас, как назло, у всех жаропонижающих срок вышел и парацетамол закончился! Лику вот в аптеку отправила, она сбегала, купила, но пока что-то не спадает жар…
Внутри пронеслось неприятное чувство от услышанного. Сидя на своей уже давно расстеленной постели, я нервно поерзала и плотнее прижала плечом к уху неудобную трубку стационарного телефона.
— Блин, мам, а из-за чего температура? Простыл? Вы врача вызывали?
— Да он днем-то нормальный был, сопливил только немного. А под вечер вот расклеился, — вздохнула мама. — Ну ничего, сейчас жаропонижающее подействует, а утром врача вызову, не переживай. Первый раз что ли? Рассказывай лучше давай, как у тебя там дела?
— Мамуль, просто тридцать девять температура, и так резко… — с настороженностью произнесла я, проигнорировав её последний вопрос. — Может, скорую вызвать?
— Аренька, ну ты чего панику разводишь? — недовольно отозвалась моя родительница. — Я ему только свечку поставила, они же не мгновенно действовать начинают! Если возникнет необходимость, конечно вызову. Но я уверена, что все будет нормально. Это близнецы вон два дня назад тоже оба температурили немного, вот Мишутка от них видимо заразу какую-то подхватил. У них уже все прошло, и у него пройдет.
— Ну смотри сама, — вздохнула я. — Только тогда с утра прям сразу врача вызывайте.
— Арь, вызовем, конечно. Ох, вот зря я тебе сказала, будешь теперь волноваться там!
— Не буду, мам, — поспешила заверить я её. — Просто ты так долго трубку не брала, я уже себя заранее накрутила.
— Ладно, давай рассказывай скорее, как ты сама? Нормально все? Не болеешь хоть? — посыпались из трубки торопливые вопросы. — Когда же воскресенье, соскучилась по тебе, сил нет!
— Я тоже соскучилась, мамуль, — с печальной улыбкой ответила я. — А дела у меня хорошо. Все, как обычно.
— Правда? — с недоверием переспросила она.
— Правда, — со вздохом ответила я, а у самой в сердце что-то неприятно кольнуло.
Знала бы мама, как на самом деле обстоят у меня дела на работе, не стала бы так ласково допытываться…
— А голос у тебя какой-то невеселый, — донеслось из динамика подозрительное.
— Да веселый, веселый, — глупо хихикнула я в качестве подтверждения своего веселья.
— А ну рассказывай, давай, что у тебя случилось?! — На требование мамы я повержено скривила лицо — ничего от нее не скроешь.
— Ма, чес-слово!.. Все хорошо у меня. Все как всегда…
Разве что я влюбилась без памяти в своего работодателя, который уже несколько дней отсутствует, и потихоньку схожу с ума от тоски. А так… все хорошо.
— Как там ведет себя твоё начальство? — вдруг огорошила она меня вопросом, напрочь выбив почву из-под ног. — Не обижает тебя?
— Не-е-ет, — проблеяла я в ответ неестественным голосом, а в груди все так и сжалось в комок. — Ты чего, мам?
— Ну, всякое ведь в жизни бывает, — справедливо заметила она. — Ты у меня девочка красивая, видная…
— Мам! — смущенно протянула я, отчаянно краснея до кончиков ушей. — Я тебя прошу, перестань! Марк не такой…
— Марк, значит?
— Ну, то есть, Марк Алексеевич, — неловко исправилась я, тихонько стукнув себя ладошкой по лбу. — Мам, давай не будем об этом… Лучше скажи как там Мишутка? Температура падает?
— Сейчас, погоди, — из динамика послышалось шуршание. — Градусник куда-то испарился… Нет, он все еще горячий. Ох… Ладно, Аря, ложись спать, поздно уже. Мы с тобой потом еще поговорим на эту тему.
Я мысленно простонала и закатила глаза, но спорить не стала. И без того мама уже наговорила достаточно, чтобы повеселить охрану, прослушивающую все телефонные разговоры в резиденции.
— Мам, давай я дождусь, пока ты измеришь температуру…
— Дочь, если ты будешь так реагировать, я тебе вообще про наши болячки рассказывать перестану. Нормально все будет. Я вас всех как-то, между прочим, вырастила, и знаю, что нужно делать получше любого врача!
— Ладно, ладно, мам, — сдалась я. — Только если вдруг что, ты мне звони на этот номер, ладно?
— Само собой, дочь. Спокойной ночи.
— Спокойной…
Повесив трубку, я сразу забралась под одеяло, закутавшись в него по самый подбородок. Внутри застыла неловкость после нашего разговора, но вместе с тем было очень тревожно за Мишу. Мама права — я слишком сильно переживаю. Вот, если бы я была сейчас рядом с ними, наверняка все воспринималось бы совсем по-другому! Все это из-за невозможности контролировать процесс. В конце концов, все дети болеют, и никто никогда в нашей семье из-за высокой температуры не паниковал. Мама рядом, она знает, что делать, причин для беспокойства нет.
И все же я беспокоилась… Долго не могла уснуть. А проснувшись утром, первым делом бросилась к телефону, чтобы узнать, как у них дела. Вот только мама снова не брала трубку. Звонок на номер Лики тоже не принес никакого результата.
Кое-как наспех умывшись, одевшись и приготовившись к началу рабочего дня, я на всякий случай попробовала дозвониться до своих домашних еще раз. Безуспешно. В итоге с тяжелым сердцем отправилась будить Вику, ругая себя за такую мнительность. Наверняка Мишутка спал ночью плохо из-за самочувствия, и теперь они отсыпаются.
С пробуждением моей подопечной день, как и обычно, закрутился со скоростью света. Только вот я была не в самом рабочем настрое — все думала, как бы мне улучить момент, чтобы сбегать в свою комнату и позвонить домой. Но сегодня обстоятельства складывались против меня…
Во время второго завтрака на кухню неожиданно заявилась Аглая, и в своей высокомерной манере напомнила, что сегодня в одиннадцать у Викки плановый прием у стоматолога. Оказалось, автомобиль уже десять минут ожидал нас у главного входа!
Из-за своих переживаний о Мишутке я совсем об этом забыла…
Когда мы с Вик впопыхах собранные спускались по ступенькам крыльца, водитель еще издалека окинул нас недовольным взглядом и без того понизив градус моего настроения. Хорошо, что вместе с ним был Паша — охранник, который казался мне самым приятным молодым человеком среди всех своих молчаливых коллег. Он, как и всегда, приветливо улыбнулся и поздоровался со мной, явно не осуждая за опоздание, и на душе стало чуточку легче. Я порадовалась, что именно он будет сопровождать нас с Викки сегодня в клинику. Еще одного тяжелого осуждающего взгляда я бы точно не вынесла.