Чего ты хочешь? Трилогия (СИ)
Марк поправил корону на голове.
- ...я стал законным правителем этой страны. И вы, граф, разговариваете не с проходимцем, недостойным и так далее. Вы говорите с королём. На колени.
Последнюю фразу он произнес тем же равнодушным тоном, не повышая голоса и не вкладывая в интонацию повелительных ноток.
Но все в зале замерли.
И рыцарь перед Марком, возвышающийся в своих красивых доспехах, знатный по самое "не могу", только что получил приказ от короля.
Сейчас перед ним стоит куда более сложный выбор, чем у Владыки ещё пару минут назад.
Марк физически ощущал, как у тяжело дышащего графа ворочаются шестеренки. Что сделать? Напасть? Как бы это ни было, но это будет нападение на короля, измена, со всеми вытекающими. И даже если он сейчас раскидает охрану и задушит вот этого негодяя...
Который успел короноваться. Сейчас он - законная власть. А бороться с властью этот рыцарь не обучен. Его обучали верности, чести, боевым искусствам. А вот самому себе его не обучали. Поэтому графу де ля Фрель придется выбирать - или сейчас рубить это посмешище и выставлять на посмешище себя, или признать его королём.
А это очень тяжелый выбор, когда перед тобой всё то, что ты привык всю жизнь видеть на короле.
Камзол.
Корону.
И равнодушное величие со скучающим ожиданием.
Рыцарь тяжело, как побитая собака, опустился на одно колено. Марк вскинул глаза, и свита мятежного рыцаря не постеснялась последовать за своим предводителем.
Бухнувшись на колени так дружно, как будто только ждали возможности.
- Ну, вот. Когда вы показали свою верность короне и её нынешнему владельцу, я всё-таки хочу узнать: чем именно вас не устраивает моя персона. Вы собирались занять трон сами?
- Нет! - мотнул головой рыцарь так, будто его заподозрили в бесчестии.
- Может быть, ваш сын? Внук?
- Племянник! - чуть не прорычал граф.
- Вот как? Вы считаете его более достойным?
- Да!
- Почему?
- Потомок знатного рода, - начал перечислять коленопреклоненный граф. - Достойный преемник своих родителей...
- А что-нибудь кроме знатности у него есть? - полюбопытствовал Марк, пытаясь понять, какое у него отношение к человеку, который стоит перед ним на коленях. Пусть даже на одном.
- Он давно снискал славу защитника угнетенных и видного деятеля нашего государства.
- Хорошо! - неожиданно для себя сказал Марк. - Раз он столь достойный почитания и уважения муж, пусть приезжает. Будет моим советником.
- Советником? Всего лишь советником? - взъярился граф, но не вскочил на ноги.
- У хорошего советника, - усмехнулся Марк, - власти побольше, чем у иного короля. Так что если он действительно желает послужить своему народу - то я дам ему такую возможность. Мне же проще будет. Если он желает баб, пьянки, охоты и прочие развлечения...
Марк сделал театральную паузу.
- Это всё тоже возможно. За хорошую работу. Будет хорошо работать - и я не буду против любых его шалостей, достойных короля.
Марк посмотрел на рыцаря, повернулся и пошел к трону. И на ходу бросил за спину:
- А если желает именоваться королём и ничего не делать - пусть сидит дома и именуется. Я не против.
Вокруг раздался угодливый смех.
Марк сел на трон, обернулся и сказал графу, так и не проронившему ни слова.
- В конце концов, это всё, что я могу сделать для вас. Я же не виноват, что вы где-то там болтались, пока происходили столь знаменательные для королевства события? Аудиенция окончена. И всё-таки, хоть я и не смею вам приказывать, но прошу вас остаться на обед. Я чувствую обиду у вас, а я, поверьте, ни единой мыслью не собирался вас обижать и не хотел бы, чтобы вы уехали отсюда, затаив злобу. Прошу вас.
Граф встал, коротко поклонился и вышел.
Возможно, Марк бы просто не выдержал этого напряжения. Ломка была страшной. Ломалось всё, что только наивный парень представлял себе о жизни короля. Здесь всё было не так! Здесь не так смотрели, не так говорили, не так ели и не так умирали. Ценность жизни не шла ни в какое сравнение с ценностью жеста. Вовремя брошенное слово ценилось выше золота, а желания и устремления Владыки (слово-то какое смешное!) не ставились вообще ни во что.
Спас Учитель. Точнее, привычка ещё с тех, счастливых и беззаботных времён давать себе отчёт обо всём. О каждом шаге, о каждом чувстве. И теперь Марк каждый вечер вспоминал прожитый день. Перелопачивал всё, что успел заметить, где накосячил, а где выиграл, добился удивления или даже уважения. Иногда вскакивал с постели, делал заметки на будущее, чтобы не забыть выловленную в суете мысль. Как ни странно, после этих упражнений он всегда засыпал спокойно, не тревожась о прошедшем дне.
Стража встала "смирно" и распахнула двери. А по коридору к нему спешил дежурный слуга.
- К вам представитель Тёмного братства, Ваше Величество. Он ждёт вас в рабочем кабинете.
Марк даже дернулся от такого известия.
- Это нормальное явление? То есть, Тёмные так и должны - проходить спокойно во дворец, заходить в рабочий кабинет государя и милостиво ждать, пока он прибежит к ним?
- Ну... - замялся придворный. - Вообще-то, конечно, нет, наверное...
- Что ты мямлишь? Говори прямо, как есть.
- А вот так и есть. Приходят и сидят. И выгнать никто не осмеливается.
- Ну, тогда я сам осмелюсь, - Марк решительно направился к кабинету.
Войдя в комнату, он притормозил, всматриваясь в ждущего человека.
- Здаров, братуха! - приветствовал его тот, поднимаясь.
- Хинтер? - Марк шагнул вперед и тепло обнял мага, сам удивившись тому, насколько приятной для него оказалась встреча. - Я несказанно рад видеть именно тебя. Как же ты дошел до жизни такой?
- А чё ты думал! У нас там тоже не совсем идиоты сидят. А мне и с тобой повидаться приятно, и для дела полезно, и мне выгорит.
- Тебе-то что выгорит?
- Ишь, как королем стал, так сразу быка за рога... Да ты всегда такой был, иначе мы б не познакомились. Хоть угости чем для поддержания разговора?
- Может, в столовую спустимся?
- Не стоит. Такие вещи лучше здесь разговаривать, все ж таки твой кабинет хотя бы частично защищен от лишних ушей, а те, кто всё-таки подслушивают - не болтают об этом налево и направо. Так что пусть сюда несут.
Марк не стал спорить и приказал подать в кабинет вина и какой-нибудь закуски.
После чего приступил к самому приятному в жизни допросу.
Выяснилось, что Хинтер не прилетел тогда за своими деньгами по очень уважительной причине.
Такая мелочь, как двести пятьдесят рулонов (и даже пятьсот!) - стала для него слишком незначительной, чтобы отвлекаться от происходящего.
- Но ты мне всё ещё должен четверть тыщи, я долгов не забываю! - заявил Хинтер, посмеиваясь и прихлебывая вино.
А происходило следующее. Хинтер честно признался, что он - карьерист. Отсюда его похабнейшие манеры и не шибко великие умения по части магии. Хотя, природный дар предсказательства, вкупе с обучением у дядюшки дали свои плоды и, худо-бедно, свои обязанности мага он выполнял.
Но - как рядовой член братства. То есть - поди туда, не знаю куда и сделай то, что тебе велено. И не роптать, солдат!
Но знакомства "на самом верху" - великая вещь! Дядюшка похлопотал, и Хинтеру зачаровали взаймы дракона. Да, да, Лиану. Зачем ему нужен дракон - никто понять не мог, но Хинтер сослался на предсказания собственного сочинения, и этот хлипкий довод был лучше, чем вообще никакого. А дальше Марк знал. Путешествуя на драконе в свое удовольствие, Тёмный завернул в трактир, после которого совершил историческое путешествие. Слетал через океан аж на ту сторону Земли, что само по себе было подвигом. Обнаружил там неизвестную доселе расу краснокожих людей. Нашел с ними общий язык. Привез уйму материалов по фауне, флоре и антропологии. Это если не считать географию, метеорологию и прикладную биологию (включая уточненные данные по дальности полета на драконе с грузом и особенности кормления оного в воздухе). В общем, наделал делов столько, что не каждому за жизнь удается. В наш-то просвещенный век! И если и были умные ребята в Темном братстве, которые похихикивали в рукав над недоучкой, властной рукой дядюшки протаскиваемым в теплое местечко, то тут им пришлось немножечко заткнуться. Всё-таки подвиг был самый настоящий. И материалы - настоящие. И про картошку Маркову тоже очень скоро кто надо услышал, и даже заходил попробовать (и тоже не понял, что в ней такого?). Тут как хошь относись к Хинтеру, а против фактов не попрёшь.