Эффект ласточки (СИ)

Еще не раз ему приходилось защищать родную Бригию, верхом на драконе и просто так. Рональд Громогласный прожил долгую и славную жизнь, а умирая сказал, что дух его останется в Бригии до тех пор, пока нуждается она в помощи и защите.
- В час испытания услышите вы мой голос, – пообещал монах. - А покуда буду молчать.
По его словам, и случилось. По сей день дух святого защитника молча реет над обителью. Благодарные потомки (в смысле духовные дети) воздвигли памятник Рональду и его дракону. Да... И вот каким же таким образом леди Матильде удалось сагитировать практически святого Рональда Громогласного являться голосистой (в смысле выреза, хотя и голос у нее оказался будь-будь) фаворитке и укоризненно грозить ей призрачным перстом?
Леди Энн впечатлилась так сильно, что даже утратила аппетит. На обеде, посвященном герцогине Балеарсткой клевала как птичка, а от десерта и вовсе отказалась (а от неприличных платьев нет). Ну и зря. В тот день на стол был выставлен сладкий сервиз ее светлости, который произвел настоящий фурор.
- Отныне вы - признанная законодательница мод, - расчесывая перед сном волосы госпожи, поведала гордая Иви.
Елена Павловна только плечами пожала. Ей придворные игры и мнимая популярность были до лампочки, ну или до лампады, если ориентироваться на местные реалии. Леди Ласточкина слишком хорошо знала им цену - пятачок в базарный день. Оступись сейчас она, допусти малейшую ошибку, и все те, кто так рвется в друзья, отвернутся, а то и добить кинутся.
- Так хочется домой, – пожаловалась Елена Павловна. - Там дышится легче... и кровать удобнее, – подумав, добавила она. – Что-то спина устала сегодня.
- Сейчас целителя кликну, - всполошилась Иви, враз позабыв о придворных глупостях. Здоровье герцогини и благо ее деток - вот настоящая ценность.
***
Время тянулось как резиновое. По договоренности с мужем Елена Павловна должна была провести в Ратленд-холле пару недель.
- Дюжину дней продлятся празднества, - подсчитывал Вэль, обнимая и целуя свою герцогиню. - Потом гости начнут разъезжаться, а уж ты, Элен, следом за ними. Иначе неудобно получится.
Разнежившаяся и влюбленная она согласилась. О чем теперь и жалела. Леди манили свобода и картошка. Эх, да что говорить. Кто был нежеланным гостем поймет, как тяжело приходилось Елене Павловне. Злющая аки скорпий свекровь общалась сквозь зубы, Энн изображала мировую скорбь вкупе с оскорбленной невинностью и взглядом испуганной лани. Впрочем, испуг был натуральным. Брат Рональд исправно навещал леди Нэвил каждую ночь. Об этом свидетельствовал дикий визг, которым сопровождались визиты почти святого.
Мерзавка орала и всякий раз требовала освятить помещение. Церковь не препятствовала леди, но и не поощряла. Так в вызове экзорциста леди Энн было строго отказано. Визги соперницы по идее должны были казаться Елене Павловне райской музыкой, но нет они вызывали лишь глухое раздражение да приводили к бессоннице, которую приходилось коротать с призрачной графиней. Леди Матильда, как и обещала, снабжала свою живую приятельницу последними новостями.
По ее словам, деверь со спасенной супругой и папо Нэвил затаили за пазухами здоровенные каменюки. Они убеждены, что герцогиня Балеарская приложила руку к тому, что у Изабеллы больше не будет детей. Мол, злодейка нарочно велела целителю навредить болящей. Вот и помогай таким. Не зря говорят - не делай добра, не получишь зла. Ну Всевышний с ними. Куда более интересны были другие сведения. Леди Матильде удалось подслушать разговор между графом Уориком и зятем, в котором речь шла о некой страшной тайне его величества Аларика III.
- Лорд Нэвил, - докладывала шпионка, светясь от осознания собственной значимости, – ругал Джона упертым ослом, который погубит свою семью.
По всему выходило, что среднему брату стала известна тщательно скрываемая тайна старшего. Вот король и показал Джону, что не стоит ее (тайну) трогать, а не то хуже будет.
- Куда уж хуже? - Елена Павловна в защитном жесте положила руку на живот.
 
- Поверьте, дорогая, всякое бывает, - склонила рогатый эннен леди Матильда. - И все же, - она нарушила повисшее в спальне молчание, - думаю, что вам нужна эта тайна. Она подобна cмертоносному клинку, который вам жизненно необходим. Ибо нельзя быть безоружной среди волков.
- Вы совершенно правы, - признала правоту графини Елена Павловна. - Я должна быть готова ко всему, и тайна короля поможет в этом.
- Мудрое решение, - одобрила призрачная дама. - Рада, что не ошиблась в вас.
***
Праздники были в самом разгаре, когда грянуло. Аккурат на седьмой день. Елена Павловна даже обрадовалась, настолько измучило ее накапливающееся день ото дня напряжение. Гнойник зрел, зрел, зрел и, наконец, лопнул. А дело было так.
Незадолго до обеда в гостиную герцогини заползли две змеюки. Запросто. По-родственному.
- Рада вас видеть, – поднялась навстречу королеве-матери и Нюшке Елена Павловна.
Дамы герцогини Балеарской также прервали свои занятия и склонились в низких реверансах перед высокими гостьями.
- Зашли посмотреть, как вы тут устроились, – милостиво улыбнулась свекровь, устраиваясь в кресле.
При виде этой улыбки у Елены Павловны екнуло сердце.
- Благодарю, – невозмутимо откликнулась она и велела подать сладости и вино. Чай и ягодные взвары леди не жаловали. - Покои герцогини просто роскошны, - леди Ласточкина нежно улыбнулась Энн.
Легко одетой блондинке явно было холодно, но она терпела, помнила, что красота требует жертв, поэтому и вываливала ее наружу. Вероятно, стоило устроить ее у камина, но не уступать же свое место, правда? Нэвилша на выпад соперницы и бровью не повела чем еще больше насторожила Елену Павловну. Неспроста, ох, неспроста этот визит. Знать бы, что задумали дамы.
Между тем подали угощение, завязалась общая беседа... Не сама, конечно, завязалась, а благодаря тетушкам. Достойные леди не меньше Елены Павловны озаботились визитом и... принялись болтать. Обсудили погоду, виды на урожай. Коcнулись обстановке в Мории и скорой войны. Огорчились предстоящей разлуке с Вэлем. Ведь войско не может без главнокомандующего. Выразили надежду на скорую победу...
- Как ни коротка будет военная компания, - бесцеремонно перебила сестру вдовствующая королева, - меньше трех месяцев она не продлится. Значит, на родах Вэль присутствовать не сможет. Моей невестке придется справляться самой.
"Началось, " - подобралась Елена Павловна, но в разговор вступать не спешила. Пусть сначала свекровь выскажется, но та не торопилась. Рассказала о своих беременностях и родах, спросила о здоровье невестки, вообще вела себя как нормальный человек, чем страшно напрягала. В какой-то момент королева-мать и вовсе ударилась в воспоминания о детстве.
- Девочки, – посмотрела она на сестер, - помните, как мы ловили птичек? Мазали веточки клеем...
- Как давно это было, – эхом откликнулись женщины, смаргивая набежавшие слезы.
- А ведь у меня осталась миниатюра, на которой мы все втроем. Такие смешные, в коротеньких платьицах. Берри, там похожа на маленького ангела, а Дороти на эльфа... – ностальгически вздохнула не королева-мать, а незаметно состарившаяся девочка Лусия. – Хотите, я покажу вам ее?
Беренгария с Доротеей переглянулись... и не смогли отказаться. Возможность прикоснуться к детству, что может быть слаще? Пообещав, что скоро вернутся, они ушли вслед за сестрой, а Елена Павловна и Энн остались. Не наедине само-собой, но все же, все же... Напряжение и взаимная неприязнь захлестнули женщин, чтобы найти выход в судьбоносной беседе.
- Я давно хотела поговорить с вами об одной вещи, – решившись, начала Энн. – Совсем скоро вы станете матерью, леди Элен. Каким вы видите будущее своих детей?
- Почему вы спрашиваете? - Елена Павловна как обычно пошла по стопам детей Израилевых.
- Волею судьбы мы с вами не посторонние люди, Элен, - сообщила эта нахалка. И хватает же наглости людям?! - У нас много общего.