Дочь ночи

— Ладно. — Он на секунду задумался, и начал диктовать свои правила: — Сейчас мы выходим из абстрактного поля, ты находишь Правителя, Ямика, то бишь, нас выводят на площадку. Бьемся до смерти одного из нас. Ты заранее договариваешься с Ямирлеком, мол, если ты умрешь, меня беспрепятственно выпустят из ДилКора.
— Разбивай поле. — Сквозь зубы ответила я, не понимая, что я делаю… — Только сначала расскажи, зачем мы воевали? Ты был организатором всего этого, тебе и объясняться.
— Как бы тебе объяснить… — Неуверенно начал Тиссогран, мрачно разглядывая меня.
— Как есть. — Поторопила я его.
— Ты ведь знаешь, что с твоей матерью мы сильно поругались, когда она вернулась от твоего отца полу-эльфа… И знаешь, как она удрала из ЗельЛана, едва пожив там месяц. Когда вернулась через три месяца, а через еще два родила — ты тогда была в казарме, экзамены сдавала на третью ступень — оказалось, что она нагулялась с… — Я подперла челюсть рукой, надеясь, будто она держится на законном месте… значит, выясняем подробности личной жизни моей матери? — Она родила полукровку. Если бы она родила полу-эльфа, или человека, я согласился и ничего не сказал… Но когда твоя бывшая жена рожает Дракона…
— Ты гонишь? — Осипшим голосом предложила я.
— Вот молодежь пошла… — Выговорил Тиссогран, с наслаждением наблюдая за моей перекосившейся физиономией, — …сплошной лексикон. Ты как со взрослыми разговариваешь, девчонка?
— Да нормально вроде… На орчьем и тролльем не ругаюсь, матом не крою, открыто не хамю… Что-то не устраивает, Тиссогран? Продолжай. — А сама прикидывала, сколько лет прошло с тех пор, как я сдавала на третью ступень… а сдавала я, если меня не подводит память, годиков этак в тридцать шесть. Что у нас там с алгеброй? Задумчиво почесав черепушку (все-таки с алгеброй у меня было не очень), я вновь уставилась на Тиссограна, в надежде услышать продолжение сей занимательной истории.
— Едва родив, она подхватила своего драконенка и улетела сюда, в ДилКор. — Я вздохнула, мысленно считая количество сводных братьев. Десять, или я попутала? — Я не хотел ее отпускать.
А я неожиданно поняла одну вещь… И верить в нее не было никакого желания.
Мама.
— КАК умерла мама? — Холодно спросила я, буравя его крайне неприятным взглядом.
— Я. — Последовал ответ после некоторой заминки. Я заставила себя подняться на ноги.
— Тиссогран, разбивай поле. — Потребовала я, глядя на него сверху вниз.
— Я недоговорил.
— Тиссогран, разбивай поле и пошли к Ямику, договариваться.
— Подожди. Ты не знаешь, как она умерла.
— Тиссогран… — Резко выдохнула я, тот, наконец, понял, что через секунду я буду его убивать и начал ломать поле.
Не успел. Поле рухнуло само, под напором мощного потока силы… Кто-то нас нашел. К тому же сделал это снаружи, разрушив структуру поля силой. Как ни странно, Тиссогран среагировал быстрее меня, мой клинок вмиг оказался развернут, и приставлен к моему горлу. Я же очутилась в состоянии прижатом к Тиссограну спиной, не видя его лица, зато отлично воспринимая произошедшее. Передо мной — Ямик, Мастер, еще парочка незнакомых Лангор Кор. Ямик с нехорошим выражением лица опирается на двурушник, мастер прислонился к стенке, остальные напряжении. А я в роли заложника. Смешно. Именно поэтому я начала издавать неприличные хрюкающие звуки, чем удивила всех. Когда меня брали в заложники последний раз? В учебных задачах? Ой, не помню.
Если бы у меня работал пояс (могла вертеться, поворачиваться корпусом) я, несомненно, достала Тиссограна. Но он у меня весь в ранах и повязках!!! Об этом даже и мечтать не стоит, даже стоять не удобно… Стараюсь не опираться на раненую ногу, а сломанную руку держу подальше.
— Тиссогран. — Напомнила, пытаясь отвести свое бедное горло подальше от клинка, благо, на нем были повязки, до крови он еще ничего не порезал. — Ты обещал поединок. — Тиссогран, поняв свой промах, сунул клинок мне под подбородок — там бинтов не было. Обидно, блин, когда твое же оружие на тебя наставляют.
— Пошли.
Подпихивая меня вперед, он следовал за Ямиком, который подставлял ему незащищенную спину… Мы шли в тренировочный зал, где должен состояться бой. Я спотыкалась на каждом метре, грозя упасть и лишить Тиссограна возможности уйти из ДилКора ненаказанным. Тиссогран, выпихнув меня на середину арены и швырнув мне под ноги мой клинок, оглядел десяток присутствующих лангоров, в надежде позаимствовать чье-нибудь оружие. Я, кряхтя, тяжело нагнулась и подняла свой правый клинок, медленно встала на позицию. Далее, подумав, начала разматывать бинты на шее — удобнее будет. Затем стянула перевязь с левой руки, авось лучше двигаться будет, подняв рубаху — корсета не было — разбинтовала бок и поясницу. После этого я вышла на середину площадки.
 
Юн…
Он мою мать убил…
Удачи. Я хочу видеть тебя живой…
Надеюсь.
Если ты проиграешь… не важно, что он уйдет. Важнее то, что тебя не будет рядом со мной.
Ямик, я не прощу ему ничего, он умрет сегодня и сейчас, в независимости от того, последую ли я следом за ним.
Удачи. Повторился Ямик, отходя подальше.
Тиссогран взмахнув пару раз, для пробы, одолженным оружия и тоже перетек в стойку. Главное правило знаете? Всегда давить на больное место противника. Если болит рука, пусть он почаще машет ей. Если нога, пусть побольше бегает… У меня этих уязвимых мест… в общем, много. А Тиссогран свои слабости не выставляет напоказ, придется выяснять это во время боя, тщательно следя за его движениями.
Мы стояли долго, не решаясь атаковать, я, вовсе закрыв глаза, думала о матери и о своем новоприобретенном брате, которому еще так мало лет. Надеюсь, он не участвовал в бою с Лангор Ла… Мам, это за тебя. Эта битва посвящается тебе. Распахнув глаза, я стремительным движением ринулась навстречу Тиссограну.
 
Глава 10. Кто у нас тут главный боец? Я тут, черт побери, главный боец…
Тяжко, однако…
Еще… у меня нет защитного клинка, это так, жалоба мирового масштаба. Нет, я отлично помню сдачу экзаменов на третью ступень. Там задача была драться с сильным противником, не имея под рукой родного оружия. То бишь, нам выдавали любое оружие на усмотрение учителей, а мы должны были победить… Не нравится оружие — выпускай когти и зубы, маши ими на здоровье. А я еще и жалуюсь, на то, что у меня в руке один мой клинок… Стыдоба, годиков двадцать назад я бы и не вякнула. Значит, зубы стиснуть и вперед, атакуя и защищаясь единственным клинком. Я же не лох какой-нибудь, в конце концов, мне положено идти на врага с любым оружием. Боевой Лангор.
Тиссогран атаковал уверенно и четко, не делая промахов, не давая мне атаковать самой. Я отмахивалась от него так же уверенно, зная, что я не проиграю этот бой. Это маме… Ради мамы…
Я помнила каждый миг этого боя: слишком долгим и неэмоциональным он был. Мой самый длинный бой, если можно так сказать: тридцать минут безостановочного кружения. Я не понимала, откуда в израненном организме находятся силы, все делалось на полном автомате, но я реагировала, как положено, смещаясь, выстраивая блоки, уходя от ударов, выполняя сложные каскады и не оставаясь на одном месте чересчур долго. После получасового боя я отчетливо понимала, что так больше не вытерплю. Тело требовало своего нормального режима, оно просило включения боли, которую я старательно глушила. Я внимательно приглядывалась к Тиссограну, в надежде, будто он сделает серьезный промах, ища возможности для атаки.
Он, в свою очередь, так же внимательно следил за моими движениями, не допуская ошибок со своей стороны. Я была измотана в боях, он устал после недели тюремного заключения: силы были равны… Нормальному Лангору с хорошим зрением должно казаться, что мы деремся слишком медленно. Это не иллюзия, мы двигаемся на пределе собственных сил, настолько быстро, насколько это возможно в нашем состоянии.
 
Мама…
Заканчивай уже. Скоро упадешь. От усталости.
Я не могу понять, чей голос у меня в голове. Скорее мой, чем Ямика, он бы не стал отвлекать меня от поединка.