Гиперборейские тайны Руси

Как видим из текста старинной песни, Оноха не погиб окончательно, не сгинул навсегда. Он постоянно стал появляться жителям окрестных мест в форме ноосферного видения (визуализации, как принято нынче выражаться). Продолжается это и по сей день. И причина данного таинственного явления кроется в сакральной энергетике того самого холма-городища-кургана, который все так же возвышается на берегу реки Вятки, как и много тысячелетий тому назад. Обо всем этом поведали коренные (но молодые) жители тех заповедных мест, оказавшиеся все художественно и поэтически одаренными личностями, выпустившими в конце ХХ века сборник стихов и прозы, названный ими «Под сенью древнего Спаса» (г. Слободской, 1999). Среди авторов сборника оказалось много читателей моих книг, и одна из них – поэтесса Ольга Балезина – недавно разыскала меня в Москве и подарила плод их коллективного творчества объемом 350 страниц.
За последние века древнее городище пережило бурную историю, а поселение близ него несколько раз меняло имя. В результате получилось такое сумбурное нагромождение наименований, что с первого раза в них можно запутаться. Сейчас поселок, где расположен сакральный холм, зовется Первомайский, здесь находится одна из крупнейших в России меховых фабрик. Раньше же он был селом Спасским (точнее – Спасо-Подчуршинским, которое в народе прозывалось совсем коротко – Спас). У святого холма тоже было свое имя – Чуршинское городище. Под таким именем оно значится и на археологической карте Кировской области. Археологи здесь бывали, но производили лишь поверхностный осмотр и в глубину не копали. А главные тайны как раз в глубине и сокрыты.
По преданию, весь холм изрыт пещерами и подземными ходами, в котором некогда даже был пещерный монастырь, а на вершине холма стояла деревянная церковь. В пору христианского процветания святилище было окружено частоколом из бревен (рис. 142). Сейчас ничего этого нет – только мощный кедровник, посаженный давным-давно монахами, шумит вокруг холма. Теперь здесь один из пунктов известного эзотерического маршрута «Звенящие кедры», и туристы приезжают со всей страны. Туннельные выходы на поверхность холма существовали еще в 30-е годы ХХ века, и еще совсем недавно можно было поговорить со старожилами, которые в детстве лазали в подземелья. Потом все было уничтожено, и сегодня внешне ничего не напоминает о былом.
Рис. 142. Чуршинское городище. Реконструкция Сергея и Ивана Саркиных
Думается, что православные монахи, которые на некоторое время завладели Чуршинским городищем, сами здесь ничего не копали: они воспользовались подземными сооружениями, созданными задолго до того. Сакральные свойства священного холма, обусловленные энергетикой недр и эзотерикой ландшафта, как магнит, на протяжении многих тысячелетий притягивали сюда людей. Не могли остаться в стороне и гиперборейские мигранты. Многообразные сведения о былом и по сей день продолжает хранить сконцентрированное здесь информационно-энергетическое поле. Ноосферные видения, как и прежде, продолжают волновать душу избранников судьбы. Среди прочих об этом поведала совсем недавно молодая вятчанка Ольга Ершова, побывавшая с подругами на Богатырском холме. В ту же ночь к ней явился Оноха. Вот начало бесхитростного рассказа сновидицы, записанного, что называется, по горячим следам:
«<…> Вдруг откуда-то появился Оноха… Молодой, красивый, голубоглазый, крепкого телосложения, кудрявые русые волосы ложатся на плечи. Одет в домотканую холщовую рубаху, вышитую по рукавам в вороту. Подходит ко мне, берет за руку. <…>
А потом произошло следующее. Мы как будто перенеслись во времени и оказались на том же самом холме, только уже у стен града – крепости. Идем по грунтовой дороге, внизу течет река, сбоку крепость, обнесенная высоким двойным частоколом. Подходим к воротам, где стоят стражники. Они пропустили нас с Онохой. <…>
 
“Сейчас мы спустимся в подземный ход, иди за мной и не бойся!” – командует он мне. И мы через какой-то люк, сделанный в полу часовни, спустились в подземелье. Шли по узкому темному коридору, ступая по земляным ступенькам. Прошли несколько пролетов, на каждом из которых поворачивали и опускались по ступенькам все глубже и глубже вниз.
“Дальше не пойдем, там выход к реке, – наконец говорит мне Оноха. – Сейчас мы пойдем сюда”, – и показывает на массивную металлическую дверь слева в стене. Он открыл ее, нажав в стене какой-то фигурный рычажок. Мы вошли внутрь и очутились в небольшой комнатке, чем-то напоминающей землянку. Там за деревянным столом сидел старец, склонившись над какой-то книгой. На столе тускло горела лучина.
Он поднял глаза, заметив наше присутствие.
“Вот, Еремей, я привел ее!” – говорит старцу Оноха, показывая на меня.
“Ну что ж, раз пришли – проходите! Иди сюда, садись”, – обращается он ко мне, показывая на место рядом с собой.
Я послушно уселась рядом с ним на скамейку, вернее сказать, на лавку.
“Ну, раз пришла – читай!” – и открывает мне книгу с самого начала. Это была большая берестяная книга, в обложке из красного дерева, написанная красивыми черными буквами. Лишь заглавные буквы в книге, как и узор рисунка вверху над текстом, были написаны красными чернилами или краской. Я уткнулась в текст, начала читать <…>».
Что было в той книге? Да многое чего – и история про Никулицыну дочь, и такие подробности, о которых раньше никто и не догадывался: все промелькнуло перед глазами, точно запечатленное на киноленте. Для нас важно другое: сакральный холм-курган продолжает жить своей ноосферной жизнью, периодически вступая в контакт с окружающими людьми или же наделяя их особым пассионарным импульсом. Для меня, например, нисколько не удивительно, что именно отсюда родом человек, первым водрузивший знамя победы над поверженным рейхстагом: насыщенный космической энергетикой холм как бы дал силу (ту самую, которую в древности получали русские богатыри) и предначертал путь герою, долгое время остававшемуся неизвестным [67].
Тем не менее история с чудными видениями имела продолжение. О ней поведал Сергей Серкин – составитель и один из аторов альманаха «Под сенью древнего Спаса», собирающий и пропагандирующий всю доступную ему информацию о Чуршинском городище. Однажды ему довелось столкнуться с ясновидицей, которая утверждала, что священный холм над рекой Вяткой не просто искусственный (правда, наполовину), но к тому же еще и созданный высокоразвитой цивилизацией. Подтвердила женщина-экстрасенс и наличие в глубине холма не менее шести полузасыпанных подземных ходов, скрытых убежищ, в одном из которых находится таинственная книга с древними знаниями [68]. Какая именно цивилизация воздвигла высокий курган-пирамиду – ясновидица не сказала. Обычно в таких случаях принято все приписывать инопланетянам. Но лично я убежден в другом: высокоразвитая цивилизация была, но корни ее чисто земного происхождения. И имя ее – Гиперборея!
Но кто же такой Оноха и к какому времени следует отнести его появление на территории, примыкающей к Русскому Северу? Легенда наверняка восходит к Святогорову циклу русских сказаний, и богатырь Никулица – вятский неидеализированный прообраз былинного Микулы (Никулы) Селяниновича. Но есть ли в мировом фольклоре параллели для загадочного Онохи? Есть! – давным-давно определили исследователи: русский Оноха – не кто иной, как ветхозаветный и апокрифический Енох (Энох). Оноха (или в более привычной вокализации – Аноха) – в прошлом весьма распространенное на Руси имя, о чем свидетельствует фамилия многочисленных современных Анохиных. В народном истолковании «аноха» – «простак», «недоумок» (см. Словарь Даля). Вместе с тем в народе однозначно представляли, что Аноха – это библейский Енох Праведный, которого Бог вознес на небо. В быту так и говорили – Аноха-праведник (известны и другие поговорки: «Время плохо – стал указчиком Аноха»; «Аноха Аноху, да впряг в соху» и др.).