Титан империи 5 (СИ)

— Тут и лекторий, и библиотека, и хранилище всякой всячины, — раздавался голос Виктории. — Пульхерия Модестовна доброй души человек, и если у вас будет какой-нибудь вопрос по Монолитам, нексам или еще по какой дряни — смело обращайтесь. Если она в хорошем настроении, а бункер не подтопляет, с радостью ответит! Осторожно, низкий потолок!
Наконец, мы выбрались в обширное и полутемное помещение-амфитеатр. Свет давали два огромных фонаря, освещавшие кафедру, за которой сидела пухлая и круглая старушка в не менее круглых очках
Едва половина из нас перешагнула высоченный порог, как она разразилась яростными хлопками, а фонари направились нам прямо в лица.
— Занимайте места, уважаемые курсанты! Лекция скоро начнется! Так, девушки, с крысами вам придется смириться. Они тут родные, а вы всего лишь гости!
Ее голос зазвучал так звонко, словно она говорила прямо мне в ухо. Да уж, акустика тут — мое почтение.
Лучи фонарей мелькали то к одному удивленному лицу, то к другому с такой скоростью, словно мы находились на дискотеке, и тут я внезапно осознал, что лучи двигаются вслед за глазами этой странной старушенции.
— Пульхерия Модестовна, а не могли бы вы…
— Конечно, как я могла забыть, — сказала она, сняла очки и потерла переносицу. Фонари тут же угомонились. — Виктория, помогите вашим подопечным найти себе место, а то они какие-то совсем очарованные.
Толкаясь и распугивая крыс, мы расселись и преподавательница махнула своей миниатюрной ручкой.
— Вы свободны, Виктория. Мы с этими милыми молодыми людьми найдем чем заняться.
— Могу я забежать в библиотеку, Пульхерия Модестовна?
— Конечно, если вы даете торжественное обещание ходить там тихо, как мышка. Не дай бог разбудите Амадея Авдеевича.
— Конечно! В смысле, нет, Пульхерия Модестовна! Спасибо, Пульхерия Модестовна!
И пискнув от нетерпения, Виктория скрылась в коридоре. Грохнула гермодверь, и мы с преподавательницей остались в тишине.
— Ну-с, — сложила она руки и оглядела наши ряды. — Начнем! На чем мы остановились в прошлый раз?
Повисло молчание.
— Эмм… — сказал я. — У нас с вами первая лекция.
— ЧТО⁈ — дернулась странная дама. — У нас с вами ВВОДНОЕ ЗАНЯТИЕ⁈
— Ну да.
— Черти что… — тяжело вздохнула Пульхерия Модестовна и прижала ладони к лицу.
Так она просидела целую минуту, пока мы молча пялили на нее глаза. Кажется, она готовилась разрыдаться.
— Эмм… Пульхерия Модестовна… — раздался одинокий девичий голос. — Вам плохо?
— Хорошо! — наконец, вскочила она и стул упал на пол. — Чем быстрее я разделаюсь с этой мерзкой вводной дрянью, тем лучше!
И после короткого введения она затянула длинную — почти на час — и довольно нудную лекцию по истории Вторжения, а затем и ГАРМа как такового.
Нет, Пульхерия Модестовна, или Затейница, как она представилась, была прекрасной рассказчицей, но видно невооруженным глазом, что эту лекцию она повторяла уже сотню другую раз, и ей страшно хотелось проговорить все как можно быстрее. Она перескакивала с темы на тему, где-то обходилась парой фраз, а о чем-то бросалась рассказывать в страшных подробностях, но затем ее взгляд тускнел и, оборвав рассказ на полуслове, преподавательница переключалась на следующий пункт «плана».
Единственной, кто слушал ее во все уши, ни раз так и не зевнув, была блондинистая девчонка за первой партой, которую мы с Тимуром тут же прозвали Зазнайкой. Она засыпала Затейницу просто бесконечным количеством вопросов и уточнений, и, возможно, лишь благодаря ей преподавательница смогла оттарабанить материал до конца.
— У меня был похожий кадр в гимназии при поместье, — шепнул мне Тимур. — Его иногда за волосы в аудиторию притаскивали. Так ему не хотелось «учить малышню», как он сам выражался. Но через полчаса он входил в раж, и нам приходилось чуть ли не с боем выбираться из аудитории.
— Будем надеяться, что и эта в раж войдет, — тихо ответил я и продолжил попытки вычленить из запутанной лекции интересующие меня моменты. Выходило, что по предположениям землян, отношения людей с Нексусом за прошедшее с начала бомбардировки метеоритами делились на несколько этапов:
 
Период Внедрения — когда на Землю только начали проникать первые нексы и, что называется, «дышать местным воздухом». Сколько он длился и когда именно начался — никто не знал. Но предполагали, что примерно лет за пятьдесят до Войны.
Период Собирателей — когда эти самые нексы начали вербовать себе сторонников и похищать детей. Сколько детей конкретно похитили — никто не знал, но счет мог идти на десятки миллионов.
Период Вторжения — горячий период той страшной Войны, которая оставила после себя выжженные города и Осколки под ними. Число погибших тоже никто установить точно не мог, но речь шла не меньше, чем о половине всех живших тогда на Земле людей.
И собственно наша горяче-холодная фаза Монолитов, или период Борьбы, которая постоянно перемежалась периодами затишья и активности. Последний Метеорит упал еще полвека назад, а те, которые Нексус еще пытается запускать, человечество научилось сбивать на подлете, и главную опасность для людей представляют активность Осколков, рвущиеся из «грибницы» Монолиты и нексопоклонники, которые грызут Империю изнутри.
В самом начале этой фазы и был заложен ГАРМ еще дедом ныне здравствующего Императора Иоанна — Владимиром.
Главная мысль, которую не уставала вдалбливать нам Затейница — мы ничего не знаем о Нексусе. Преподавательница повторила ее за занятие наверное раз пятнадцать, и с каждым разом с наибольшим воодушевлением в голосе, а я все снова и снова подчеркивал ее у себя в тетради.
Планета-пожиратель постоянно меняется и непременно пытается найти новые способы проникнуть на Землю. И стоит только очередному ученому мужу убедительно доказать вроде бы очевидный факт в нексологии, как через несколько лет открывается очередной Монолит, и оттуда вылезает существо, полностью опровергающее все ранние представления о Пожирателе миров.
В итоге, этот очередной ученый, который получил за свое открытие нехилый кусок, рвет на себе волосы и признает поражение, а скептики торжествуют.
На главные вопросы ответов у Затейницы тоже не нашлось, а именно: что такое Нексус, какие у этой планеты мотивы и есть ли они вообще. Можно ли говорить о Нексусе как о едином организме, или это комплекс разных организмов, и организм ли это?
И самое главное, а как именно планета пожирает миры и сращивает их с собой? Это был безовый предмет интереса нексологии, и эту самую базу еще не смог разгадать ни один исследователь за целый век.
— И я вам как нексолог с тридцатилетним стажем могу сказать! Мы занимаемся бесполезной ерундой!
Аудитория ахнула.
— Именно! Ибо ответ на этот вопрос мы узнаем только если проиграем войну, — вздохнула Затейница, а затем щелкнула пальцами. — Ах, да, и еще один вопрос, на который исследователям еще предстоит найти ответ — а разумен ли Нексус?
— Но разве факт того, что они постоянно придумывают новые способы как захватить Землю — не есть доказательство разумности противника? — задала очередной вопрос Зазнайка.
— Фамилия?
— Прошу прощения, — стушевалась девушка. — Но в ГАРМе нам запрещено иметь фамилии…
— Точно. Спасибо, что напомнили. А что до вашего вопроса, то даже нексы-шпионы, которые попали в руки инквизиции вели себя до крайности… неразумно. Могли отвечать лишь на общие вопросы, а вот сведений касательно своей родины — не раскрывали даже под пытками. Само слово Нексус ни разу не слетело с их уст. Словно они не знали ничего про их родной мир. Только про Землю, и то — возникало ощущение, что они повторяют одно и то же, совершенно не понимая смысла. Как «китайская комната».
— Ааа, понятно… — кивнула Зазнайка.
Остальные курсанты приняли это объяснение без энтузиазма.
— Вы же знаете, что такое «китайская комната», молодые люди?
— Там подают лапшу?
Аудитория разразилась смехом, и как ни странно, но на эту немудреную шутку рассмеялась даже сама преподавательница.