"Фантастика 2024-87". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— 100 за карат у розового и 200 у лилового, — перебил его Евгений.
Я усмехнулся.
— Женечка. Мы же с тобой теперь партнёры? Ты пытаешься на первой же сделке с партнёром его обуть? Думаешь, я не узнал, что рыночная цена — 600 и 700 за карат соответственно. Так и быть, отдам за 500 и 600.
Евгений покачал головой.
— Так я ничего с этого не получу. Хорошо, скажу честно, мне разрешено брать такие камни по 400, оба оттенка. Но так я ничего с этого не получу! Ты же понимаешь, как это делается? Максимум — это 300.
— Понимаю. Понимаю, что ты сейчас скинул ещё одну лишнюю сотню. Сказал, что 400, а по факту тебе озвучили 500–600 с учётом маржи в сотню.
Евгений нахмурился — похоже, я попал в точку.
— За 450 розовые и за 500 лиловые. Суммарно — двадцать карат. Одиннадцать тысяч — мне, а от Лаптевых получишь разницу в две с половиной.
— У меня с собой только десять, — нахмурился он.
Я убрал один из камней, трёхкаратный, в карман.
— Плати девять…
На обратной дороге закинул деньги на счёт — операция с финансовой стороны дела была не вполне законной, но, как мне подсказали, налоги можно было заплатить позже.
'Платёжный счётъ: 505 ₽ 10 коп.
Накопительный счётъ: 59190 ₽'
В тот же вечер я совершил звонок Леонарду Эрнестовичу.
— Добрый день! У нас остался тот участок, три гектара, с лесом?
— Остался, Эльдар Матвеевич! Что, сумма готова?
— Готова.
— Заезжайте. У меня к вам будет встречное предложение.
Глава 5
Подъехать договорились спустя час, уже затемно.
Усадьба Голицына-младшего с каждым посещением становилась всё краше и ухоженней. Горели изящные фонарики, вагончиков рабочих было уже значительно меньше. Вдоль участка вырос нормальный кирпичный забор, несколько новых хозяйственных построек, а внутри усадьбы оставалась только отделка.
Нас проводили в уже знакомую не то кальянную, не то чайную, где меня встретила достаточно большая компания: оба Голицыных, старший и младший, а также незнакомый коренастый мужик лет сорока — с достаточно обычным, не запоминающимся лицом…
Но лицо это показалось мне смутно знакомым, а аура, исходившая от него, выдавала сенса сравнимого со мной по силе. Он расплылся в улыбке, вместе с остальными горячо пожал руку:
— Эльдар! Рад снова увидеть — уже в новом статусе. Да, возмужали, возмужали… И не только внешне. Ещё больше на отца похож. Разминулись, получается, в Новобессарабии?
Только после последней фразы я догадался, что это Пунщиков — коллега и бывший начальник моего отца, которого я, по-видимому, наблюдал в детстве.
— Ян Яковлевич! Да, не ожидал вас увидеть.
— Я тут с коротким визитом, — кивнул он. — Скоро снова будут ждать дела.
— Собственно, у нас выдался очень хороший повод собрать часть нашего отделения, — кивнул Эрнест Васильевич. — Предлагаю выпить за встречу.
Пили мы, разумеется, чай — был ли кто из хозяев заядлым трезвенником, либо же так полагалось на подобных встречах — я не стал уточнять. Чай, впрочем, был чудесным — с какими-то местными травами и цитрусовыми нотками.
— Итак, пока к нам присоединился юноша, вопросов на повестке два. Покупка участка Эльдаром Матвеевичем — это чуть позже, это его право. Сперва — об обязанностях. Ян Яковлевич, изложите.
— Как вы уже, наверное, поняли, значительная часть нашего крыла Общества официально трудится в Поволжско-Уральском газовом картеле. Это удобно в связи с обширной заграничной деятельностью организации. При этом нам, Эльдар Матвеевич, стало известно, что у вас весьма высокий навык врачевательства…
— Ну, не такой уж и высокий, — на всякий случай сказал я.
— Нет, не прибедняйтесь, — сказал Леонард Эрнестович. — Мы изучили факты применения вами врачевательства — очень, очень эффективно.
— С хорошим знанием анатомии, — добавил Голицын-старший. — Давно не видел, чтобы так грамотно сращивали костную ткань. Где так научились?
Разумеется, я мог бы пояснить, что в иных мирах в чуть более поздних эпохах мне приходилось иметь дело с полевыми наноботными принтерами и робоаптечками, достающими костные осколки из пулевых отверстий и сращиващими их на бегу. Но предпочёл соврать:
— Интересовался в детстве. Читал в сети. И в период учёбы в университете проходил неплохой курс первой медицинской помощи.
Ответ, кажется, все удовлетворил. Голицын-младший кивнул:
— Лекарский навык очень редкий даже среди членов Общества. Вы же в курсе, наверное, что лекарей выгребают в офицерские госпитали или частные клиники. Всего в нашем крыле на триста адептов около тридцати с таким навыком.
Продолжил его отец:
— Поэтому периодически мы будем просить вас оказать нам услугу. За хорошее вознаграждение.
— Наверное, я не против, если это послужит пользой делу.
— И начнём мы… с простой, и, в то же время, весьма деликатной просьбы, — завершил Пунщиков. — Один из лаборантов, находящихся в моём подчинении, столкнулся с проблемой… Лаборант, несмотря на низкий чин в иерархии Общества, занимается очень серьёзными делами. Командировка ожидается короткой, в пределах одних суток. Операция — достаточно простой… Вознаграждение — две тысячи. Правда — не вполне официально. Подробности скажут на месте.
Отказываться от такого лёгкого заработка было бы глупым, но я на всякий случай заметил.
— И вам, подозреваю, известно, что я как раз нахожусь в вынужденном отпуске…
Отец с сыном переглянулись, усмехнулись:
— Вы же понимаете, что нам не составит труда утрясти этот вопрос, если вы так жаждете вернуться к рабочим обязанностям.
— Нет-нет. У меня хватит дел на следующий месяц.
— В таком случае… не угодно ли будет вам завтра совершить поездку?
— Куда именно?
— На южные рубежи метрополии. На Черноморское побережье.
Думаю, у жителя большинства Ветвей, в которых есть Россия, СССР, различного рода Московские Республики и тому подобные образования, фраза «на Черноморское побережье» вызывает самые приятные ассоциации. Недолго думая, я согласился.
Пунщиков тут же сделал короткий звонок, достал планшетный рихнер — надо сказать, редкость, которую я видел всего пару раз — затем мы выбрали рейс, и мне тут же оплатили билет на дворянский класс.
— Теперь — к первому вопросу нашего, скажем так, заседания… Регистрацию вашего участка мы запустим завтра же утром, можете попросить вашего камердинера подъехать для оформления бумаг… Ключи и прочие формальности пока не готовы, но к вашему приезду, думаю, всё будет в порядке.
Мой накопительный вклад значительно поуменьшился:
'Платёжный счётъ: 505 ₽ 10 коп.
Накопительный счётъ: 4190 ₽'
Выспаться не удалось. Первый раз за многие месяцы мне предстояло лететь одному — страха, разумеется, никакого не было, но ощущение было несколько позабытым. К тому же, лёгкого волнения добавляло ожидание нового долгожданного участка.
Рейс был до Адлера — более привычный мне Сочи здесь являлся его городом-спутником, а сам Адлер располагался чуть западнее по побережью. Граница с Закавказской Социалистической Федерацией также проходила чуть ближе, я заметил это на подлёте к аэропорту: с нашей стороны всё побережье сияло от огней отелей и городских кварталов, с их же — наоборот, казалось почти пустым, зато в море светили фонариками десятки рыбацких лодок.
Искать долго не пришлось, в зале прилёта меня встретил сухой, представительный господин с табличкой «ЦИММЕРЪ», напечатанной зачем-то золотой краской. Смуглый, с короткими усами, в стильном лёгком пиджаке. Он пожал руку и предложил:
— Прошу.
Сначала я подумал, что он камердинер, но приблизившись ощутил силу. Мы проследовали на стоянку, откуда на меня пахнуло утренним душным зноем. Уселись в машину — только тогда я заметил, что машина с посольскими номерами. Не то сербскими, не то греческими.