Параллельные

Тот вцепился в его локоть теперь и второй рукой, почти по-женски зашипев. Да, клиент-то мой не преувеличивал, он тут почти заложник. Что он там советовал плести при его освобождении?
– Саша, это срочно! – завопила я, окончательно взбодрившись. – Ты мне сердце разбил!
– Выведите ее отсюда, – крякнул жирдяй охране. – Сердце он ей разбил, юбилейной, десятитысячной. Почему сюда-то эту шваль пускают?!
Вот под руки меня еще ни откуда не вышвыривали. Охранник, правда, лишь плеча пальцем коснулся, намекая – мол, все, представление закончено, дамочка или летит отсюда сама, или после пинка под зад. Я больше была готова сама, но шок просто раздавил. Меня как-то забыли предупредить, что сначала дерьмом обольют, а потом еще и выгонят, как какую-нибудь преступницу. Меня сюда не для потехи ли пригласили? Тогда чего все вокруг ржут, и лишь охранник смотрит чуть суровее, чем вначале. Обычно я скромная и даже тихая, но бывают такие моменты, когда зубы надо достать вместе с клыками – и себя потом не винить за то, что не плюнула в ответ:
– Саша, я беременна! Ребеночка в твою честь назову – Долбожуй Логопедический!
В стороне нервно хихикнули. Круглый мужчина тут же отвесил челюсть и расцепил хватку, и Саша полетел в мою сторону:
– Извините, мне надо сейчас уехать, личные проблемы, – оповестил сразу всех вокруг.
После этого его уже не останавливали. Я выбежала на улицу первой, а он – следом за мной, неожиданно начиная громко смеяться.
– Беременна? Аллочка, это был перебор, но ладно. Надеюсь, никто тебя в лицо не запомнил.
– Меня Кристина зовут, – буркнула я.
Он догнал, вышел вперед и поднял ладони вверх, останавливая меня и добавляя серьезности:
– Кристина, я не думал, что так получится. И компенсирую моральные издержки. Отвезете домой?
Я довольно быстро успокоилась. Видимо, он действительно хотел только свободы – и ее получил, потому и цветет так. А хамство посторонних надо было посторонним и возвращать.
– Куда? – заговорила снова деловито, открывая машину.
– Для начала аборт вам сделаем, – он выкинул с легкостью. – Шучу, шучу. Надеюсь, там Егору Михайловичу скорую вызовут. Он так-то человек нормальный, большой профи своего дела.
– Ага, а оскорблять незнакомых людей – и есть его дело?
– Вы просто не представляете, с кем ему иногда приходится сталкиваться. Он принял вас за другую – за ту, с которой вежливость только помешает.
– За десятитысячную? – припомнила я. – Ладно, садитесь в машину, Саша. И говорите адрес.
Ехать пришлось на Рублевку – и кто бы сомневался? Я хоть его позицию поняла, но осадочек остался, потому плюнула на вкусы пассажира, врубила «Дорз» и больше разговоров не поддерживала. Саша вообще откинулся на спинку и, кажется, проспал всю дорогу. До меня уже дошло, что сегодня я столкнулась с какой-то звездой. Может, актеришка или певец российской выделки, черт их разберет. Пусть звездят в своем пространстве. Все-таки есть судьбы параллельные – и если они хотя бы на час пересекаются, то кому-то обязательно становится как минимум неприятно.
 
Глава 2. Ксан: Нельзя оставлять деятельных людей надолго без дела – они начинают чудить
 
Ненавижу будильники, хотя признаю их необходимость: их нужно было изобрести лишь для того, чтобы напоминать людям о бренности бытия. Выключил, перевернулся. Если внутренний таймер не врет, скоро в дверь стукнет Зинаида – позовет завтракать, хотя по времени уже обед. Люблю Зинаиду точно так же, как ненавижу будильники.
Но гаденыш не унимался. Я спросонья не сразу сообразил, что мелодия другая. То есть меня вызывают в реальность этим рупором не только мои шаловливые ручонки, забывшие вчера отключить будильник. Покряхтел, прочищая горло, и, не открывая глаз, прислонил сотовый к уху.
– Да?
– Нет, я тебе скажу, безмозглая скотина, нет, нет и еще раз нет!
– И вам здрасьте, Егор Михалыч. Вы бы хоть иногда спали – превратились бы в человека.
Продюсер слегка сбавил тон – видимо, проорался до того, как я принял его вызов:
 
– Саня, мать твою, ты меня слышал – я сказал нет! Никаких постоянных и тем более беременных девиц! Надеюсь, ты ее просто укокошил и вывез труп в район Серпухова?
– Именно так и сделал, у меня уже там кладбище для беременных от меня девиц.
– Пошути мне еще! Буду через полчаса, успей собраться.
– Зачем, куда? – я нехотя сел.
– Сначала вставлю тебе, чтоб шары на лоб вылезли, а потом…
Смех пробился сам собой:
– Егор Михалыч, у вас какая-то нездоровая фантазия по поводу того, чтобы мне вставить. Каждый божий раз, когда накосячу, это первое, что приходит вам на ум.
Старикан все-таки усмехнулся и окончательно успокоился – как обычно, ему лишь бы прокричаться, а потом человек человеком:
– У всей страны эта фантазия, Саш, я твою репутацию годами выстраивал. И нате – получаю свинью. И когда? На юбилее директора телеканала, которому ты не то что не спел – даже не поздравил толком. Они нас финансируют, а мы их посылаем в зад негра? Не, легкий флёр пофигизма тебе даже идет, но вчера ты палку перегнул. – Я знал, что меня за это отчитают, потому просто терпеливо ждал, когда продюсер перейдет к главному: – А теперь о проблемах посерьезнее. Что с девкой-то? Ты реально настолько дебил, что про презервативы забыл? Кто такая? Как она тебя нашла? Сколько будет стоить с ней договориться?
Я снова откинулся на подушку и зевнул в потолок. Доводить его забавно, но лучше обойтись без переборов – а то прихватит его инфарктом или инсультом, и останусь я воевать с этим гребаным шоу-бизнесом в одиночку. А в одиночку его не побеждают.
– Егор Михалыч, – я решил его успокоить, – не беременная девка. Вы сейчас сильно не ругайтесь, но я просто хотел свинтить. Знаю, что должен делать, но иногда сил просто не хватает.
– Свинтить?! – отреагировал он таким воплем, что пришлось немного отодвинуть аппарат от уха.
– Свинтить, – подтвердил я.
И услышал протяжный шумный облегченный вздох. На то я примерно и рассчитывал.
– Ладно, – он уже почти совсем не надрывал голосовые связки, – через полчаса буду. Сначала вставлю тебе за то, что свинтил, а потом едем в студию. На роль тебя уже утвердили, инвесторы дали добро. Еще бы они не дали, я после запуска первого фильма чуть печень не выблевал, так хорошо отмечали. Но они очень хотят еще и саундтрек в твоем исполнении. А у нас, мягко говоря, конь в этом направлении не валялся.
– Хорошо. Не спешите только – мне хотя бы позавтракать. Хрен с ним, с душем.
– Договорились, Саш. И это… че там с девкой-то?
– Да не беременная она!
– Я понял. Трахались?
– С ума сошли? Вы ее видели?
– Мне все девки младше сорока кажутся красавицами. И уже некоторые мужики младше тридцати… – он будто задумался. – Так трахались или нет? Постоянной телки у тебя нет и не будет, пока мы гребем лопатой деньги на кинках. Давай-давай, мой принц печальный, не смей лишать всю наработанную фанатскую базу призрачной надежды. От образа даже на миллиметр не отходи.
– Да говорю же, не было с ней ничего. Я хоть позавтракать-то успею?
– Задолбал постоянно жрать! Тогда кто такая, откуда взялась?
Я улыбнулся, припоминая. Представляю его выражение лица, если скажу правду – водитель такси. Ага, как будто я каждый день езжу на такси. И как будто первый же попавшийся водитель побежит меня выручать из плена веселой вечеринки. Не поверит – я бы на его месте усомнился. Потому выдумал нечто более вразумительное:
– Лёшина сменщица. У него дочка родилась, попросил, чтобы график был более нормированным, – вот тут я сказал чистую правду, но я своего шофера, наверное, и без младенца в доме задолбал: в любое время дня и ночи он является как штык по моему требованию. Не убил он меня только потому, что ему за это хорошо платят. А дочки без денег плохо растут. Я продолжил враньем: – Решил я ему подхват нанять. Рулит девчонка хорошо, тихая, в ширинку мне не лезет, что еще надо? А, ну вон вчера еще выручила. Я такого даже от Лёши бы не ожидал.