Предателей (не) прощают (СИ)

  
ГЛАВА 24
 
Тот факт, что моя мать приложила руку к нашему расставанию с Иваном, конечно, царапал меня изнутри, но… О мертвых либо хорошо, либо никак, правда же? Наверняка мама руководствовалась лучшими побуждениями в своих действиях, направленных исключительно на мое счастье. Мое прощение или обида не вернет родителей в мир живых, и я решила отпустить злость, чтобы свободнее двигаться в будущее.
Я десять лет убеждала себя, что забыла Давыдова, отболела, перевернула эту страницу, но только откровенный разговор с ним избавил меня от груза, который камнем лежал на душе. Весь вечер я чувствовала такую легкость, словно внезапно постройнела на десять килограмм – непередаваемое ощущение.
И сон был спокойным, точно у младенца. Впервые – за сколько времени?
Утром, распрощавшись с родными и раздав необходимые ЦУ мальчишкам с Лампой, я поспешила в аэропорт. Светлана с девочками-моделями ждали меня в кафешке, попивая кофе.
Я заказала себе латте, но пригубить не успела, отвлеклась на входящее сообщение. И хорошо, что не пила, иначе подавилась бы.
– Ты что творишь? – зашипела я в телефон, как только Давыдов принял вызов.
– Доброе утро, Машенька. Как спалось?
Что я там говорила о спокойствии? Теперь мне опять очень захотелось подержаться за шею Ивана.
– Это ты погасил мой кредит на квартиру? – свела брови к переносице я. – Ты не думаешь, что перегибаешь палку?
– Нет, все в самый раз. Мои сыновья не будут жить в подвешенном состоянии, квартира теперь ваша, – таким был его спокойный ответ.
– Во-первых, это не твое дело, где мы будем жить. Как-то десять лет я это решала и сейчас справлюсь! – прорычала я, отчего посетители кафе шарахнулись в сторону, а Светлана изумленно приподняла брови в немом вопросе.
– Теперь о вас есть кому позаботиться, – стоял на своем Давыдов, а мне даже немного стыдно стало за собственную вспышку.
– Тех денег, что ты перевел, хватило бы погасить кредит. Я просто еще не успела это сделать, – поджала губы я.
– Значит, будем считать, что я удачно тебя опередил.
– Как тебе вообще удалось это провернуть? – полюбопытствовала я. – Кредит на мне, квартира моя… Это законно хоть?
– Не волнуйся, никаких проблем не будет, – заверил меня Иван.
– Но… как? – не покидало меня любопытство.
– Связи, Маша.
– Ну конечно, – хмыкнула я. – Потворствуешь коррупции?
Мой вопрос заставил Давыдова рассмеяться.
– Забочусь о лучшей жизни для тебя и сыновей.
– И, конечно же, ждешь благодарностей? – поджала губы я. – Думаешь, нас можно купить и завтра я тебя приму с распростертыми объятьями в свою семью и постель?
Как только эти злые слова сорвались с моего языка, я тут же поняла, что перегнула палку. И по тону голоса Ивана стало понятно, что мой прицельный удар настиг цель.
– Я знаю, что деньги не компенсируют тех лет, которые я пропустил, – сказал Иван. – Но они способны сделать вашу жизнь комфортнее, поэтому я буду использовать собственные капиталы по их прямому назначению и туда, куда посчитаю нужным. Ты можешь не принимать мою помощь, возвращать ее обратно, но это меня не остановит.
– То есть я права голоса не имею? – насупилась я.
– Если продолжишь держаться за гордость, закрывая глаза на то, что лучше для вас с мальчишками.
– Давно таким умным заделался? – опять вспыхнула в ответ. – И по какому такому праву ты вообще возомнил, что можешь командовать?
– Маш, посадку уже объявили. Ты идешь? – потянула меня за рукав Светлана.
– Да-да, – ответила ей и добавила уже лично для мужчины: – Повезло тебе, Давыдов. Разбираться мне с тобой некогда сейчас, потом поговорим.
– Какая посадка, Маша? – тут же заинтересовался Иван. – Ты куда-то улетаешь?
– Да, в Милан, – сказала я и почему-то решила уточнить: – По работе.
– Надолго?
– На три дня. Соскучиться не успеешь, – фыркнула я. – По сравнению с десятилетием этот срок как песчинка в море.
– Зачем ты так, Маша?
Последний вопрос Давыдова остался без ответа. Что сказать, если и сама не понимаешь, откуда прет этот яд, сарказм и прочая гадость? Неужели я так никогда и не смогу нормально общаться с Иваном? А ведь он от сыновей отказываться не собирается – значит, видеться нам придется часто.
 
Сама себе в образе стервы я не нравилась, особенно оттого, что контролировать собственные слова и эмоции не всегда получалось. Похоже, не только у Давыдова осеннее обострение. У нас какая-то общая патология.
Я выключила телефон и поспешила за Светланой.
Полет прошел легко, потому что я выпила снотворное и проснулась, лишь когда мы приземлились.
– Ну что, идем покорять итальянцев? – подмигнула мне Светлана, как только мы вышли на улицу, чтобы поймать такси.
– Mamma mia, turisti russi! – расплылся в улыбке чернявый мужчина, который тут же подскочил к нам и принялся зазывать к своему бусику. – Bellissimo!
*Боже мой, русские туристы!  Прекрасно!
Итальянский язык покорил меня своей красотой, мелодичностью. Таксист все не умолкал, а я заслушалась с открытым ртом, но ничегошеньки не понимала. И если бы не Светлана, которая свободно им владела, вообще растерялась бы в этом солнечном городе.
После поселения в хороший пятизвездочный отель нас ждал обед, а уже дальше все отправились в модный дом. Модели участвовали в прогоне завтрашнего показа, я же принялась подбирать наилучшее место для предстоящей съемки и так сосредоточилась на творчестве и экспериментальных фотографиях, что совсем забыла о времени.
– Buona sera, bella, – раздался приятный баритон почти у самого моего уха. – Sei qui per la prima volta, vero?
*Добрый вечер, красавица. Вы здесь впервые, не так ли?
– Простите, я не говорю по-итальянски, – пробормотала я, отчего-то смутившись под взглядом жгучих глаз красивого незнакомца.
– Русская? – уточнил мужчина, удивив меня тем, что говорил почти без акцента.
А я ничего ответить не успела, как в наш странный разговор вмешался третий.
– О, Маша, смотрю, ты уже успела познакомиться с одним из учредителей модного дома? – Светлана появилась очень вовремя. – Алессандро Моретти, Мария Князева. Прошу любить и не жаловать.
Настроение у нее было отличным, отчего женщина постоянно улыбалась.
Можно было догадаться, что высокий спортивный красавчик в деловом костюме не обычный служащий здесь.
– Мария, bella, – улыбнулся итальянец и запечатлел поцелуй на внутренней стороне моей руки, неотрывно глядя в глаза при этом. – Приятно познакомиться.
Жест и так был слишком интимным для незнакомцев, а в тандеме с таким пристальным взглядом сыграл со мной злую шутку. Меня кинуло в жар, небось и щеки ярким румянцем запылали, отчего бы иначе итальянцу так довольно улыбаться?
– Вы так хорошо владеете русским, – пробормотала я. Уточнять про язык не стала, сомнений не возникало, что и с ним он управлялся мастерски…
– У меня очень много русских партнеров по бизнесу, – блеснул белозубой улыбкой Алессандро. – Пришлось выучить.
– А как вам удалось избавиться от акцента?
– Практика, bella, – загадочно добавил он.
Светлана хмыкнула.
– Опробовала технику? Завтра сбоев не будет? – спросила она меня.
– Наперед не загадываю, но очень надеюсь.
– Хорошо, – кивнула Светлана. – Тогда предлагаю поужинать и отправиться отдыхать.
– Я знаю отличный ресторан, signoras. Не откажетесь провести со мной вечер? – предложил мужчина.
– Девочки-модели лягут на голодный желудок, завтра показ, отказываются от еды, а вот мы, – улыбнулась Светлана, – с удовольствием.
А я вот не могла разделить ее энтузиазм. Хищная грация итальянца, его подавляющая сильная харизма и мужской интерес, который явно виделся во взгляде, заставляли меня нервничать.
 
 – Bellissimo! – остался доволен Алессандро.
Если моделям предстояло вернуться в отель на такси, то мы со Светланой с комфортом прокатились на Порше Моретти.