Апория (СИ)

— Это не купальник, — я коснулась лица гоблина наростом хвоста, — а боди.
— Я не разбираюсь в моде, — Искатель скосил глаза на хвост и аккуратно сжал мясистую шишечку в ладони.
Я вздрогнула от трескучих искр, пробежавших по позвоночнику. Я испуганно выдернула хвост из рук Люверса.
— Не понравилось? — гоблин поднял тоскливые глаза на меня. — Неужели в брошюрке соврали?
— В какой брошюрке? — я нахмурилась.
Гоблин вытащил из-за пазухи помятую тонкую книжечку и протянул мне. На титульном листе красовался небрежно нарисованный инкуб и надпись: "Как доставить удовольствие даже самому капризному демону". И внизу: "Автор Прекрасный С."
Я сразу подумала о Сердолике. На нескольких страницах с подробными иллюстрациями знаток бесов выложил все секреты соблазнения адских тварей: массаж копыт, полировка рогов, поглаживание и легкое сдавливание хвоста в определенных местах, посасывание языка и, конечно же, минет с заглотом. Тут же про инкубов, а не суккубов, в самом деле.
— Давай еще, — я протянула хвост между бедер, и Люверс бережно дрожащими от беспокойства руками сжал нарост, мягко массируя его пальцами. По позвоночнику пробежала слабая теплая дрожь, и я сипло простонала, закатывая глазки.
"Система зафиксировала эмоциональный отклик у игрока Люверс. Персонаж Альмандина получает 2 единицы опыта." 
— А ну хорош! — Алекс ревниво ухватился за мой хвост и вырвал его из пальцев гоблина. — Надоели со своими брачными игрищами!
— Ты все портишь! — прошипела я на надоедливого плута.
— Идем!
Алекс нырнул в узкий проход, который из-за светящихся улиток был не очень приметен, и Люверс неловко улыбнулся мне, последовав за ним. Некоторые из улиток светились не голубоватым сиянием, а красным. Присмотревшись к раковинам, я разглядела мазки краски. Живые фонарики указывали путь среди узких проходов, которые петляли, разветвлялись в целый лабиринт.
— Это ты придумал? — я окликнула гоблина.
— Да, — смущенно оглянулся Искатель. — Но найти путь мне помог одноразовый Компас Тьмы. Если бы не прихватил с собой ведерко краски и кисточку, то потом дорогу бы не нашел.
— Люблю умных мужчин.
"Система зафиксировала сильный эмоциональный отклик у игрока Люверс. Персонаж Альмандина получает 4 единицы опыта." 
— Люлю юмних мущщин, — зло передразнил меня Алекс.
— Но это точно не про тебя, — фыркнула я.
— Сука рогатая!
"Система зафиксировала сильный эмоциональный отклик у игрока Алекс. Персонаж Альмандина получает 4 единицы опыта." 
Сухие пустые раковины приятно хрустели под копытами. С потолка пещер капала слизь на голову, лицо и плечи, и Алекс нервно размазывал продукты жизнедеятельности улиток по плащу, безуспешно пытаясь избавиться от вязкого и липкого секрета.
Мы неожиданно вышли из пещер в мрачный зал. Из поросших мхом стен зияли тусклым светом дыры, которые, вероятно, вели в другие коридоры с милыми улиточками. Пол усеяли выбеленные кости, черепа и ржавые доспехи и оружие. Алекс схватил меня за руку и затащил за поваленную толстую колонну. Мы притаились, чего-то ожидая.
Из одной пещеры выползла огромная улитка размером с мясного буйвола. Ее раковина осветила весь зал зловещим синим сиянием, а рожки с белесыми глазами и усики мрачно ощупывали воздух в поисках врага. Мама-улитка иногда разевала пасть, полную острых зубов, словно устрашающе и беззвучно рычала. Или зевала. Чудовище оставляло след из слизи, медленно сокращая склизкое тело и хвост.
— Дождемся, когда она уползет в другую нору, — шепнул Люверс, заглядывая мне в декольте.
Однако улитка не торопилась уползать по своим делам. Монстр заглатывал кости, недовольно урчал и выплевывал останки обратно на каменный пол. Алекс нервно облизал губы и содрогнулся в спазме рвоты. Скорострел, по-видимому, испробовал на вкус улиточной слизи — его лицо было покрыто мутными соплями.
— О, нет, — шепнул Люверс.
Алекс жалобно посмотрел на нас, и из него хлынул фонтан рвоты вместе громким утробными стенаниями.
 
"Игроки Алекс и Люверс и персонаж Альмандина вступили в бой с Матерью Улиток." 
Мою ладонь объял огонь, и я уверенно сжала кулак на ребристой рукояти пылающего кнута. Я опасливо выглянула. Улитка развернулась к нам и неторопливо поползла в нашу сторону, с каждой секундой ускоряясь.
— Бежим! — гоблин подскочил на ноги.
Алекс жалобно простонал, изрыгнул новую порцию желчи и полупереваренной еды.
— Да вот нихрена подобного, — я ловко перепрыгнула через колонну. — Завалим эту красотулю!
Улитка харкнула в меня слизью, но я ловко перекатилась в сторону, шурша костями и позвякивая старым оружием.
— Надо разбить ее раковину! — крикнул гоблин и черной тенью метнулся ко мне. — Только так можно добраться до сердца.
Новый плевок, и Люверс толкнул меня, повалив на пол.
— Она ядовитая.
Отпрыгивая от склизких снарядов, я зашла к улитке сбоку и с визгом хлестнула по светящийся раковине, оставляя черную обугленную полосу. Люверс вынул из кармана крошечный кулек и кинул его под монстра. Облако пыли окутало хлюпающую от злости Мать, которая беспорядочно раздавала направо и налево плевки, и я нанесла несколько ударов по ее броне. В воздухе запахло копотью.
— Получай, сука! — Алекс выскочил из укрытия, метнув несколько ножей, которые погрузились в склизкое тело уродины и буквально утонули в нем, не причинив никакого вреда.
— Разрисуй ее со всех сторон, Аля, — гоблин проскользнул сумрачной дымкой направо. — Есть идея!
Уворачиваясь, от летящей слизи, я агрессивно наносила удары по раковине, покрывая ее паутиной черных дымящихся полос, первые из которых начали бледнеть — тварь регенерировала.
— Лови! — гоблин вытащил из-за пазухи какой-то шарик, обмакнул в слизь и кинул на раковину.
Хлопок, как от новогодней петарды, и броня Матери пошла трещинами по ожогам.
Появившийся за спиной Люверса зловещий Алекс в развевающимся дымными полосами плаще, метнул кинжал в пробоину.
За несколько прыжков я оказалась сзади отожранной улитки и с безумным хохотом исполосовала ее броню с тыла. Алекс с Люверсом рванули ко мне, растворяясь в полумраке, и выскочили из пустоты рядом со мной. Еще одна хлопушка, меткий бросок вилкой в образовавшуюся щель, и я оббежала Мать с недовольным криком:
— У нас, поди, стащил?!
— А у вас, что, монополия на вилки?
Неповоротливая тварь развернула голову с разинутой пастью ко мне, и я с воплем отскочила назад. Плевок пришелся на колени, которые были защищены тонким латексом. Одна из крошечных брызг обожгла голое бедро, и я рассвирепела. Кнут с визгом рассек воздух, и его огненный хвост прожёг толстую раковину до бледной плоти.
— Последняя! — Люверс бросил липкую гранату в мать.
Треск сияющей брони, и скорлупа рассыпалась на крупные неровные фрагменты, обнажая булькающего, вибрирующего слизняка.
— Аааааа! — Скорострел схватил чью-то берцовую кость с острым сколом и решительно прыгнул ввысь, как истинный улиткоборец.
Полы плаща задрались, оголяя тощий зад в милых панталонах с оборочками, и Алекс приземлился на скользкую спину чудовища, протыкая синее сердце Матери костью давно мертвого человека. А, возможно, тролля или гоблина. Неважно, я стала свидетелем настоящего героизма, полного слизи, рокота и вздувающихся волдырей на кривых волосатых ногах в начищенных до блеска кожаных сапогах.
Улитка дрогнула, как огромное живое желе, и растеклась мерцающей лужей. Несчастный Алекс с мучительным мычанием рухнул на пол, и Люверс с криком кинулся к нему, хватая за протянутую руку, но сил у маленького гоблина было недостаточно, чтобы вытащить друга из ядовитой слизи. Искатель отпрыгнул в сторону, отряхиваясь от липкой мерзости, и я взмахнула кнутом, чей тугой хвост оплел предплечье Скорострела и рванула увальня на себя, выдирая его из плена улиточных соплей.
 
— Держись, — Люверс вытащил из своих безразмерных карманов склянку с изумрудной жидкостью и влил спасительный эликсир в опухший и обожженный рот смелого Алекса.