Бухта радости

— Бухта Радости может считаться туристическим центром, и мы обслуживаем богатых путешественников, но в душе мы остаемся обитателями маленького городка. Новости здесь распространяются моментально. У нас немногое остается в тайне.
То-то и оно, подумал Стоун, поскольку у него была одна тайна, которую не следовало разглашать. Во всяком случае, пока.
— Ладно, поймите меня правильно, Берти.
Я хочу сказать, что мне нужен человек, который сможет выполнять физически тяжелую работу. — Это было достаточно близко к истине, но отнюдь не истинной причиной его нежелания нанимать эту женщину. Нельзя же в самом деле сказать открытым текстом потенциальной служанке, что ты находишь ее слишком соблазнительной.
Берти покачала головой.
— Не надо недооценивать меня, мистер Стоун. Вы не поверите, но я способна на многое. Должна сказать вам со всей откровенностью, что выбор у вас здесь небольшой. Вы находитесь на побережье, где уже начинается туристический сезон. И сейчас почти невозможно найти здесь подходящего слугу. Еще труднее заполучить хорошую кухарку.
Отдает ли она себе отчет в том, что ее рука легла на живот, как бы прикрывая от его отказа будущего ребенка. Лоренс испытал чувство, похожее на вину. Еще в детстве он в последний раз беспокоился о том, как раздобыть денег или немного еды, но не забыл ни одного мгновения, когда боялся не найти их.
— Я добьюсь от Тима, чтобы он нашел вам другую работу, — мягко предложил он.
— Я не так уж нуждаюсь в работе, — не менее мягко ответила Алберта.
— Но тогда…
— Тогда почему я здесь? — закончила она его вопрос, и в ее сине-зеленых глазах промелькнула смешинка. Интересно, как будут выглядеть ее глаза, если мужчина уговорит ее лечь с ним в постель и доставит ей удовольствие?
Этого мне никогда не узнать.
Лоренс попытался сосредоточиться на обсуждавшемся вопросе.
— Да, почему вы здесь? — повторил он и почувствовал, что собственный голос зазвучал ниже и тише.
Алберта заморгала и вздохнула.
— Я… ну… как же это правильно сказать? — Она протянула вперед руки ладонями вверх. — Тим — мой старый друг. Он подыскивал кого-нибудь для вас, а я как раз закончила свою предыдущую работу и оказалась свободной, когда он связался со мной сегодня утром. К тому же он знает, что я неравнодушна к вашей кухне.
Стоун тряхнул головой и усмехнулся.
— Ах да, мои приборы… Так вы… неравно душны к моей кухне?
Алберта коротко кивнула.
— Я работала здесь три года назад, когда Саммерсоны владели этим домом и занимались его реконструкцией. Они любезно позволили мне принять участие в планировке кухни. К несчастью, миссис Саммерсон умерла той же зимой. С тех пор дом стоял закрытый. Впервые мистер Саммерсон решил сдавать его нынешним летом.
— Так вы хотите работать у меня ради моей кухни? Ради моей машины для упаковки отбросов? Ради моего холодильника?
— М-м-м, и ради вот этого невероятно шикарного миксера, — подтвердила она, — но больше всего я хочу поработать у вас, чтобы набраться опыта. Я в самом деле не нуждаюсь в деньгах. Полученной по страховке мужа суммы мне хватало для жизни в достатке после его смерти. Но я составляла рецепты блюд и писала кулинарные книги с тех пор, как впервые дотянулась до верха плиты. Это больше, чем образ жизни. Это — страсть, и чрезвычайно важно иметь публику, на которой можно было бы опробовать свои рецепты. Тим сообщил мне, что вы собираетесь принимать много гостей, что не очень-то принято здесь даже среди богачей. Большинство приезжает сюда, чтобы отдохнуть от дел и развлечений. Так что вы вполне мне подойдете, особенно потому, что моя очередная работа связана с обслуживанием вечеринок.
— Так я вам подойду? — Лоренс едва сдержал улыбку.
— Вполне, — повторила она.
Лоренс вздохнул.
— Есть ли иные соображения, почему я должен нанять вас?
Она взглянула на него своими большими невинными глазами.
— Да, конечно.
— А поконкретнее?
Алберта изящно пожала плечами.
— Ну, я очень хороша.
Она говорит о своих кулинарных способностях, не сразу догадался он. У меня и мысли не должно возникнуть о том, что она имеет в виду что-то еще. Я просто не могу позволить своему телу отреагировать так, как ему чертовски хотелось бы.
 
— И я дарю двадцать процентов всех доходов от моих кулинарных книг Детской клинике Бухты Радости. Так что помощь в быстром завершении моей будущей книги можно рассматривать как акт благотворительности.
— С чего вы взяли, что я склонен к благотворительности?
На ее лице промелькнуло легкое разочарование.
— Я знаю, вы — человек очень занятой, мистер Стоун, но неужели у вас не было времени, чтобы посмотреть на себя по телевизору? С месяц тому назад вы стали героем программы «Самые богатые холостяки мира». Комментатор упомянул ваши любимые виды благотворительности. Их было несколько.
Лоренс усмехнулся.
— «Самые богатые холостяки мира»… Кажется, секретарь что-то говорил о том, что моя физиономия красовалась на телеэкранах по всей стране, но ту программу показывали во время моей встречи с одним из постоянных клиентов.
Долгие годы Лоренс находил для своих состоятельных клиентов игрушки, безделушки и интересные предметы искусства. Он разбогател на этом бизнесе, а тогда как раз встречался с одним из первых своих клиентов. И та телевизионная программа показалась ему несущественной.
Но она стала существенной сейчас, хотя бы потому, что прекрасное лицо миссис Джонсон вдруг покрылось темно-розовым румянцем, который сделал еще очаровательнее кремовую кожу ее щек, тонкой шеи и груди в вырезе бледно-голубого платья. Беременная женщина и одинокая как раз в тот период жизни, когда ни одна женщина не желает оставаться одна. Женщина, носящая под сердцем дитя другого мужчины. Перед его мысленным взором предстало лишающее самообладания видение его бывшей супруги в постели с его бывшим сотрудником. Он поспешил «затемнить» картинку.
— Вы, мистер Стоун, произнесли слова «богатые холостяки» так, словно я пришла сюда в поиске такового для себя, — неожиданно сказала Алберта. — Уверяю вас, вы заблуждаетесь. Я и не думаю грубить, но, по правде говоря, меня не интересуете ни вы, ни какой-либо еще холостяк. У меня был муж, и я не желаю другого. Я хочу лишь готовить и выполнять обязанности экономки. Если вы возьмете меня на работу, я — обещаю — предложу вам свои самые вкусные блюда, но не больше того. Вам не придется опасаться вожделения в моем взгляде, разве что вы будете дразнить меня рецептом нового блюда.
Таким образом, мысленно прокомментировал ее слова Лоренс, она дает мне почувствовать, какой же я негодяй. Эта женщина не нуждается в работе. С другой стороны, когда Генри покалечился, я сразу же заподозрил, что нелегко будет подыскать ему замену. Тим же сообщил мне, что у Алберты безупречная репутация…
Это я, Лоренс Стоун, оказался в отчаянном положении, а не храбро стоящая передо мной женщина, которая предлагает мне помощь в затруднительном положении. Несмотря на то, что ее пытались запугать, и на то, что я выгляжу, как настоящий пират.
Лоренс попытался бодро улыбнуться.
— Так вы считаете, что я в отчаянном положении?
— Если только желаете питаться регулярно.
— Обычно я делаю это несколько раз в день.
— И хотите накормить своих гостей.
— Гости склонны злиться, когда их приглашают и угощают только водой.
— Понятное дело. Моя беременность не станет препятствием, мистер Стоун, — заверила она. — Я знаю, как уговорить людей помочь мне в случае нужды. И не стану рисковать здоровьем ребенка. Обещаю, вам не грозит судебный иск, если вы озабочены только этим.
— Дело вовсе не в том, и я прошу извинить меня, если у вас создалось такое впечатление. Мне придется поблагодарить Тима за то, что он прислал именно вас.
— Значит, у нас с вами все в порядке?
— Я просто в восторге, Берти.
— Вы умело лжете, мистер Стоун. Ну да ладно. — Лоренс мог бы поклясться, что в воздухе повисли невысказанные слова: «Мне лгали и раньше». Ее рука снова нежно прикрыла живот. Как бы защищая его. Ему захотелось освободить ее взгляд от затаившейся напряженности.