Московский магический университет (СИ)
— Книги ещё не брались переводить, — ответил Черненко. — Возможно там найдётся ценная для нас информация.
Я выпил очень много. Утопил печаль в алкоголе насколько это было возможно. Это не самый лучший способ, но немного помогло.
Утром, первым же делом, разбудил Осипова и попросил телепортировать меня в Москву. У лейтенанта такой приказ был и без моих просьб, но я решил немного ускорить процесс.
После выпуска из гвардии я так и останусь под командованием Соколиного Глаза. Во всяком случае пока не окончу университет, буду числиться у него в резерве. Ксавьер говорил, что возможно меня в скором времени внедрят на территорию Вавилона, но на этот счёт всё было очень туманно.
Осипов телепортировал меня ровно туда, откуда забирал — на тренировочную площадку гвардии. Я сходил к Щетниковому и доложил о прибытии с задания. Про Алину и Вову он уже был в курсе — майора и ближайших родственников уже оповестили.
Выйдя из тренировочного комплекса, я хотел пойти в общагу, но мне встретился Глеб Синицын.
— Вернулись! — обрадовался он, но сразу тревожно спросил. — А где Алина и Вова?…
— Погибли.
Глеб поднял над головой руки словно хотел закрыться от какого-то громкого звука. На его глазах стали наворачиваться слёзы.
— Женя… — Синицын уже практически рыдал. — Скажи мне, смерть Алины приблизила нас к светлому будущему?
— Я не знаю.
Мой ответ был жестоким, но честным. Я не хотел врать. Возможно надо было сказать что-то обнадёживающие, однако лучше уж будет горькая правда, чем сладкая ложь.
Я положил Глебу руку на плечо, мол крепись.
— Я думал признаться Алине в своих чувствах, когда вы придёте с экспедиции. Буквально замучил Клеща вопросами, нет ли от вас новостей… Переживал, что она просто меня пошлёт. Теперь это кажется таким глупым…
Мне нечего было ответить. Да и вряд ли какое-то слово могло бы утешить Глеба. Я немного постоял рядом и пошёл в сторону метро. Надо было связаться с Ксавьером и написать Кропоткину — пора бы мне уже пробовать новые преобразования.
Когда пришёл в общагу, встретил на своём этаже Юлю.
— Привет, давно тебя не видела. Антон сказал, что тебя отправили на какие-то специальные учения гвардии.
Я посмотрел девушке в глаза. Говорить с Юлей я сейчас точно был не в духе.
— Что-то случилось? — спросила она.
— Будет неправдой ответить «нет», но я не могу ничего тебе рассказать.
— Поняла…
— Насколько помню, ты хотела ехать домой сразу как сдашь сессию. Почему осталась в Москве?
— Экзамен завалила. Но со второй попытки всё-таки сдала. Собственно я как раз с него иду! Счастливая до ужаса!
— Молодец, рад за тебя.
— Жень, а ты погулять не хочешь? Хочу сходить на ярмарку детских игрушек и купить что-нибудь младшей сестре.
— Можно. А когда?
— Не знаю. Когда ты свободен?
— Может прямо сейчас?
Ксавьер, пожалуй, подождёт. Перспектива погулять с Юлей нравилась мне куда больше, чем возможная встреча с куратором. Сейчас мне надо немного отвлечься, а не уходить с головой в дела…
Эпилог
Анастасия Амаграм подошла к окну. Там стояла её мама — она смотрела на звёзды и большую жёлтую луну.
— Мои последние пять минут… — Женщина повернулась к дочери. — Анастасия, зачем ты пришла? Я уже сказала тебе всё, что хотела.
— Не хочу, чтобы ты умирала в одиночестве. Ты сама так пожелала, но на мой взгляд это слишком страшно. Я хочу быть рядом с тобой.
— Тебе будет больно. Лучше уйди.
— Но ты же этого не хочешь, да?
Виола поджала губы.
— Анастасия, на твоих плечах невероятно большая ответственность. Лишняя боль тебе нужна. Это может тебя ослабить.
— Ты умрешь, а значит мне в любом случае будет больно. Уж лучше я останусь с тобой в последние минуты, чтобы не жалеть о том, что не была рядом.
— Это очень тяжело перенести… Некоторые ассасины морально ломаются, когда приходит черед умирать их матерям и отцам.
— Я уже давно приняла факт того, что ты умрешь, как только я упрусь в свой потолок развития. Это меня не сломает. Мне наоборот будет спокойнее на душе, если я буду рядом с тобой.
— Если для тебя это важно, то останься, — Виола улыбнулась. — Я буду этому рада. Красивая сегодня луна, не правда ли?
Анастасия посмотрела на небо.
— Красивая…
Сердце Виолы остановилось — сработало преобразование крови, которое ей поставили несколько часов назад. Быстрая и лёгкая смерть.
— Мама… — Анастасия подхватила тело своей мамы.
Маска полной безэмоциональности спала с лица ассасина. Анастасия рыдала навзрыд, задыхаясь от своих слёз.
Под светом луны стояло не идеальное человеческое оружие, а девочка, которой очень больно.
Конец первой книги.