Судьба непринятой пройдет

Что такое «ёптель» и какая-то там «канитель», Агата с Глашей не знали, а вот ругательство про карусель без коников понимали правильно – действительно страшно: карусель – и без лошадок.
Так, куда это ее занесло? Не до воспоминаний вообще-то, если она все же надеется попасть сегодня на самолет. Вообще-то она о бывшем милдруге Олежке. «Бывшем» в данном случае подчеркнуть. И что она задергалась? Ну приперся Каро, да и бог бы с ним – пошлет подальше и дверь вообще не откроет, делов-то пирогов!
– Агаточка, это я, – раздался громкий голос за входной дверью. – На всякий случай предупреждаю, если ты ждешь какого-нибудь иного посетителя.
Агата рассмеялась, привычно поражаясь про себя, как этой удивительной женщине удается практически безошибочно угадывать, даже порой и предвидеть мысли-переживания, а часто и поступки других людей.
В частности ее, Агатины, мысли-переживания.
– Кого жду? – распахивая дверь перед соседкой Полиной Андреевной, элегантной дамой весьма преклонного возраста, рассмеялась Агата.
– Известно, кого может ждать молодая, привлекательная, незамужняя девушка, – улыбнулась ей гостья, переступая порог и заходя в прихожую. – Мужчину с обязательным наличием папеньки, уверенно занимающего высшую ступень социального статуса, с большой вероятностью наследования после этого родителя. И, разумеется, находящегося в разной степени взаимодействия с конем, желательно белым, как то: восседая верхом на животном, стоя рядом и держа того под уздцы, предъявляя таким образом наличие обязательного опознавательного атрибута. Или, увы, вовсе без коня. Наихудший вариант – под конем. Но его мы не рассматриваем в принципе.
И улыбнулась в ответ на веселый смех Агаши.
– Извини, детка, ты же знаешь, что от скуки, старости и отсутствия достойных собеседников я бываю излишне болтлива и люблю растечься словесами, – покаялась Полина Андреевна. – Подозревая, что ты в полнейшем цейтноте, я принесла тебе еду. – Она продемонстрировала небольшую кастрюльку, укутанную в кухонное полотенце.
– Спасибо, Полина Андреевна! – поблагодарила Агата. – Только у меня на самом деле уже совсем нет времени!
– Знаю я все про твое время, – отмахнулась Полина Андреевна, решительно направляясь в кухню, где принялась сноровисто хозяйничать, и успокаивая Агату: – Не волнуйся, девочка, ты везде успеешь.
Достала тарелку с сушилки, открыв нужный ящик, вытащила ложку, взяла небольшую поварешку из подставки для столовых приборов, распаковала кастрюльку из полотенца, открыла крышку – и по кухне тут же поплыл бесподобный аромат.
– Ум-м-м. – Агаша сунулась под руку Полине Андреевне, с восхищением нюхая запах, даже глаза прикрыла от удовольствия. – Ваше прекрасное рагу, – констатировала она.
– Да, мое прекрасное рагу, которое ты сейчас съешь, – подтвердила гостья, зачерпывая и накладывая в тарелку щедрую порцию. – Оно не слишком горячее, я специально остудила. – И приказала, выставляя на стол тарелку с рагу: – Ешь!
Спорить Агата не стала, во-первых, потому что это заняло бы гораздо больше времени, чем сам процесс ужина, а во-вторых, потому что устоять перед таким соблазном было решительно невозможно. Овощное рагу, которое готовила ее прекрасная соседка Полина Андреевна, она обожала, поскольку было оно бесподобным. Да и успеет она везде, в самом деле, чего волну лишнюю гнать.
Чинно-правильно и неторопливо принимать пищу, согласно правилам и этикету, не имелось никакой возможности. Только приступив к великолепному рагу, Агаша поняла и ощутила, насколько сильно проголодалась, и торопливо метала ложку за ложкой, как приютская сирота, случайно попавшая на дармовой банкет в барском доме.
– Может, помочь тебе собрать твой чемоданчик? – предложила соседка.
– У-у, – отказалась жующая Агата, покрутив отрицательно головой, торопливо проглотила и пояснила: – Я решила минимизировать багаж. Вон сумку достала, – кивком указала она на лежащую на полу в прихожей сумку и легко рассмеялась. – Чуть не сверглась со стремянки, когда доставала. Засуну в нее коробку с печеньем от Веры Владимировны и пакет со всякой мелочовкой, подарочки для своих, и все.
 
– Ну тогда тем более успеешь, – махнула с уверенностью ладошкой Полина Андреевна и призвала девушку не отвлекаться от основного занятия: – Ты ешь, ешь. – А сама смотрела на нее с довольной улыбкой. – И не беспокойся, посуду я помою, за порядком прослежу, квартиру закрою и буду приглядывать, как обычно.
– Вы моя спасительница, – с большим чувством вздохнула Агата, лучезарно улыбнувшись соседке.
– Не без этого, – усмехнувшись, согласилась Полина Андреевна и поторопила: – Ладно, ты особой-то меланхолии не предавайся, а то и правда опоздаешь на самолет.
На самолет она не опоздала, но немного понервничать все-таки пришлось. Сумку Агаша собрала минут за десять – косметика, бельишко, любимая домашняя одежда, новая удобная шелковая пижамка, еще кое-какая необходимая мелочовка, небольшие праздничные упаковочки с подарками для родных. Все замечательно и компактно уместилось в сумке вместе коробкой от тети Веры, как и рассчитывала Агата. Но в суете и торопливых сборах она благополучно забыла зарядить телефон, и тот, как и полагается по пресловутому закону подлости, обиженно пропиликав, разрядился в самый неподходящий момент – когда она уже обувалась в прихожей.
Не, ну нормально? Как она про него забыла-то? К тому же именно в этот момент Агата сообразила, что забыла зарегистрироваться на рейс в онлайн. Нет, ну что за карусель без коников, она же ёптель-канитель, а! Ведь хотела же, думала об этом, напоминала себе, но отвлеклась и забыла!
А все потому, что потащилась сегодня в контору, сокрушалась, досадуя, Агаша. Вот прямо приспичило ей получить именно сегодня отпускные, прекрасно бы обошлась и без них. Ну, пусть и не так уж и прекрасно, но обошлась бы! Одно только расстройство вышло из этой затеи: начальник наорал, пообещав уволить, с Олегом неудачно столкнулась… или удачно? Ладно, не суть, но тоже не сильно приятная история. Теперь вот еще и телефон разрядился.
Так, ладно, одернула она себя и рассмеялась – прямо какая-то комедия положений получается. Ну все, все, пора снова бежать или как минимум быстро идти. Они тепло попрощались с Полиной Андреевной, оставшейся в квартире Агаши, чтобы помыть посуду, перекрыть все, что требовалось перекрывать при длительном отъезде – газ, воду, свет, – и запереть двери на все замки. И, перекинув через голову наискось ремешок сумочки, закинув на сгиб локтя дорожную сумку, Агата поцеловала еще раз, теперь уж совсем на последний последок, любимую соседку и выскочила из квартиры.
Самолет Агаты вылетал чуть позже полуночи. Но в аэропорт, известное дело, требовалось приехать с запасом минимум в час до отправления – в случае Агаты это значило в одиннадцать вечера, что называется, впритык. То есть надо бы успеть на экспресс, отправляющийся в десять ноль-ноль. Она прикинула в уме весь путь, посчитала еще раз – сколько понадобится времени в метро, сколько на переход и билет-посадку в экспресс – да нормально, вроде везде спокойно успевает, даже с небольшим запасом.
В вагоне метро Агаше удалось встать рядом с местом для зарядки сотовых и даже немного подзарядить свой, но интернет работал плохо и зарегистрироваться на рейс снова не получилось, все время зависал запрос. Да и ладно, отмахнулась она мысленно от этой пустой неудачи, расслабилась и переживать перестала вовсе.
На информационном табло аэропорта строка о нужном Агате рейсе весело голубела среди множества красных цифр-букв, сообщавших менее везучим пассажирам о задержке их рейсов, подбодрив Агашу, что все идет по плану и у нее есть-таки шанс улететь по расписанию.
 
Вот и ладушки, вот и хорошо, порадовалась она, пристраиваясь в конец небольшой очереди к стойке на регистрацию.
– Не отменят? – на всякий случай спросила Агата у девушки-регистратора, оформлявшей билет.
– Пока не объявляли, – неопределенно пожала плечами та, возвращая паспорт с билетом внутри, и улыбнулась: – Может, еще и улетите.