Огненный бассейн (Сборник фантастических романов)

Голос изумил его. Он считал, что вокруг на тридцать миль никого нет.
— Мистер Коттер! Билли!
Не веря своим ушам, Мэтью оглянулся и увидел, как из-за скалы появилась маленькая рыжеволосая фигура. Билли закричал: “Арчи!” — и побежал. Они встретились и обнялись.
Поверх головы Билли Арчи сказал:
— Я услышал ваши голоса… Не знал, кто это, и решил спрятаться. Я и не подумал, что это можете быть вы, мистер Коттер.
Мэтью смотрел на него. Сон? Но лохматая рыжая борода, морщинистое обезьянье лицо совершенно реальны.
— Ради бога, Арчи, как вы здесь оказались?
— Рыбачу. — Рядом с ним стояло ведро, он открыл крышку и показал. — Поймал четыре большие рыбы.
— Но я думал, что вы ушли на север.
— Они говорили об этом, Эйприл и Лоуренс. Решили, по вашим словам, что эта часть лучше. Спокойнее, знаете. Они были правы. — Он указал на остров в нескольких милях. — Там куры, а здесь, в озере, рыба. Я люблю рыбачить, мистер Коттер. Лоуренс велел мне идти за рыбой. Это хорошее место.
Уже давно Мэтью не помнил, чтобы его охватывала такая радость. Он обнаружил, что по-идиотски улыбается.
— Остальные тоже там, на острове? Все?
— Конечно, — сказал Арчи. Он тоже улыбнулся открытой улыбкой. — Они будут рады вас увидеть.
Солнце садилось, но ему еще оставался долгий путь до горизонта. Стоял безоблачный летний день, и ему на смену придут другие такие же.
— Да, — сказал Мэтью, — прекрасное место.
  
Когда пришли триподы
 
 
Бену с любовью
 
  
1
 
Меня разбудил страшный шум. Как будто десяток скорых поездов собирались налететь на сарай. Я выкатился из одеяла, пытаясь уйти с их пути, и увидел оранжевое сияние, осветившее ящики, старое фермерское оборудование и упряжь. Проржавевший старый трактор на мгновение стал похож на переросшее насекомое.
— Что это, Лаури? — спросил Энди. Я видел, как он сел между мной и окном.
— Не знаю.
Свет и звук постепенно стихли и исчезли. Залаяла собака — глубоким хриплым лаем, должно быть, Лабрадор. Я встал и пошел к окну, по дороге ударившись обо что-то в темноте. Снаружи тоже темно: луна и звезды за облаками. В доме фермера, в нескольких сотнях метров от нас, ниже по склону холма, загорелся свет.
Я спросил:
— Дождя нет. Что же это было?
— Кажется, в лагере говорили об артиллерийском полигоне где-то на болотах?
— Поблизости нет никакого полигона.
— Ну, может, выстрелили не в ту сторону.
Потирая голень, я сказал:
— Не похоже на разрыв. И от разрыва снаряда не было бы такого фейерверка.
— Может быть, ракета. — Энди громко зевнул. — Во всяком случае, сейчас все стихло. Не из-за чего беспокоиться. Идем спать. Завтра нам предстоит долгая дорога.
Я немного постоял у окна. Огонь в доме погас: должно быть, фермер был согласен с Энди. В кромешной тьме я ощупью добрался до охапки соломы, служившей мне постелью. Вчера вечером все казалось гораздо интереснее; но солома почти не защищала от жесткого пола, и, проснувшись, я ощущал каждую мышцу в теле.
Энди уже уснул. Я винил его в том, что мы оказались здесь: это он вызвался провести разведочный поход, а потом именно он настоял, чтобы мы свернули влево; этот поворот увел нас от цели на несколько миль. Казалось, нам предстоит провести ночь в болотах, но в сгущавшейся тьме мы набрели на эту одинокую ферму. По правилам мы не должны обращаться к посторонней помощи, поэтому и заночевали в сарае.
Мне казалось, что боль в теле и негодование против Энди не дадут мне уснуть, но я смертельно устал. Из летнего лагеря мы вышли рано и весь день шли не останавливаясь. Погружаясь в сон, я услышал еще один взрыв, но далекий; я слишком устал, чтобы снова проснуться, и даже не был уверен, что этот второй взрыв мне не приснился.
Энди разбудил меня, когда занимался серый рассвет. Он сказал:
— Слушай.
— Что?
— Слушай!
Я с трудом проснулся. Шум доносился со стороны фермы, но откуда-то издалека — последовательность громких ударов, тяжелых и механических.
 
— Сельхозтехника, — предположил я.
— Не думаю.
Прислушавшись внимательнее, я согласился с ним. Удары следовали друг за другом через секунду или меньше и приближались. Мне даже показалось, что задрожала земля.
— Что-то приближается, — сказал Энди. — Что-то большое, судя по звуку.
Мы теснились у маленького окошка сарая. Солнце еще не встало, но очертания фермы выделялись на посветлевшем фоне жемчужного неба. Дым из трубы фермерского дома поднимался вертикально: фермеры встают рано. Похоже, предстоит хороший день для возвращения в лагерь. И тут я увидел то, что приближалось к дому.
Вначале появился верх — огромная серо-зеленая полусферическая капсула — плоской стороной вниз; казалось, она плывет громоздко в воздухе. Но она не плыла: причудливая, похожая на ходулю нога взметнулась в небо огромной дугой и опустилась рядом с фермой. Как только она с грохотом опустилась, появилась вторая, пролетела над домом и опустилась между фермой и сараем. Я видел и третью ногу, которая, если бы движение продолжалось, оказалась бы рядом с нами, может, и прямо на нас. Но тут движение прекратилось; огромный предмет, более двадцати метров высотой, широко расставив ноги, стоял прямо над домом.
По боку капсулы шла горизонтально линия ярко-зеленых, похожих на стеклянные панелей. А все вместе походило на многочисленные глазеющие зрачки и улыбающийся рот. И улыбка была совсем не приятная.
— Кино снимают, — неуверенно сказал Энди. Я посмотрел на него: он испугался не меньше меня. — Наверно, кино. Фантастика.
— А где камеры? — Я чувствовал, что мой голос дрожит.
— Наверно, сначала хотят все расставить.
Не знаю, верил ли он в то, что говорил. Я не верил.
Что-то задвигалось под капсулой, развертываясь, дергаясь и вытягиваясь. Похоже на хобот слона или на змею, только серебристое и металлическое. Оно по спирали двинулось к крыше дома и легко задело ее. Затем переместилось к трубе и обхватило ее своим концом. Кирпичи полетели в стороны, как конфетти, мы слышали, как они стучат по черепице.
Я дрожал. В доме закричала женщина. Открылась задняя дверь, выбежал мужчина в брюках и рубашке. Взглянул на нависшую над ним машину и пустился бегом. Мгновенно развернулось второе щупальце, на этот раз быстро и целеустремленно. Не успел фермер пробежать и десяти метров, как щупальце обхватило его вокруг талии и подняло с земли. Он тоже закричал.
Щупальце подняло его на уровень ряда панелей, и его крики перешли в приглушенные стоны. Через несколько мгновений щупальце свернулось. В основании капсулы появилось похожее на линзу отверстие; щупальце просунуло в него мужчину. Я подумал о ком-то, кто держит на вилке кусок мяса, прежде чем отправить его в рот, и почувствовал себя плохо.
Стоны мужчины оборвались, щупальце снова развернулось, а отверстие закрылось. Женщина в доме стихла, но тишина казалась еще более пугающей. Возвышаясь на паучьих лапах, машина походила на хищника, переваривающего добычу. Я вспомнил свое ночное сравнение трактора с насекомым; на этот раз насекомое было ростом с Кинг-Конга.
Долгое время казалось, что ничего не происходит. Машина не двигалась, в доме тоже никто не шевелился. Все затихло, даже птицы не пели. Щупальце висело в воздухе, неподвижное и застывшее.
Через одну–две минуты щупальце шевельнулось, поднялось высоко, как бы отдавая салют. Секунду–две оно висело в воздухе, а затем яростно обрушилось на крышу. Разлетелась черепица, в образовавшейся дыре показались чердачные балки. Женщина снова закричала.
Щупальце методично разрушало дом; так же методично оно подбирало обломки, как стервятник на баке с отбросами. Крик прекратился, остался лишь шум разрушения. Через секунду к первому щупальцу присоединилось второе, а затем и третье.
Они рылись в обломках, поднимая найденное на уровень панелей. Большинство из поднятого отбрасывалось в сторону — стулья, комод, двуспальная кровать, ванна, из которой торчали оборванные трубы. Несколько предметов взяли внутрь: я заметил электрический чайник и телевизор.