Двенадцатый жнец 2 (СИ)
— Надеюсь теперь мне не нужно объяснять чью просьбу я вынужден был выполнять, — произнёс падший, и взглянул на Бога сидящего на противоположной стороне стола.
«Выходит архонт говорил правду и это не миф, трактир реально существует», подумал жнец.
— Да он существует, — подтвердил его мысли Отец. — Положи пока арбитра, к ней мы ещё вернёмся, а пока у меня есть некоторые вопросы к падшему, — посмотрел он на Люцифера.
— Ну вот опять начинается, — тяжко вздохнул падший и налил себе вина. — Я думал мы как в старые времена посидим и поболтаем о том о сём.
— Старые времена никогда не вернутся, — ответил Отец. — И здесь мы встречаемся только тогда, когда ты нарушаешь правила.
— Правила для того и созданы, чтобы их нарушать, — возразил падший.
— Не пытайся юлить.
— Прости Отец, ничего не могу поделать со своими привычками. Да ты и сам понимаешь как трудно сегодня находить профессиональных слуг. Каждый так и норовит проявить инициативу.
— Ты нарушил правила, а значит я могу забрать у тебя один из миров, — строго посмотрел на падшего Отец.
— Я признаю свою ошибку, но давай не будем горячиться, ведь всегда можно найти компромисс, — пошёл на попятную падший, едва почувствовав неудовольствие Бога. — Я лишь на миг отвлёкся и вот уже мои слуги начинают меня выставлять в невыгодном свете.
Люцифер щёлкнул пальцами и в зале появился Каликс, едва он увидел Бога, как сразу упал на колени и залепетал о пощаде.
— Умолкни, — брезгливо произнёс падший и Каликс мгновенно замолчал. — Я тебя предупреждал, чтобы ты не трогал жнеца?
Каликс лишённый возможности говорить активно закивал.
— Тебе нужно было всего-лишь распространить чуму, чтобы какое-то время в район строительства разлома не совались догматы, но ты решил поступить по другому и перенёс жнеца в один из моих миров, — гневно взглянул падший на Каликса, который съёжился от страха и даже стал ниже ростом. — Жнеца без его согласия нельзя переносить в другие миры, но ты нарушил этот закон и теперь я могу потерять этот мир, а соответственно и тот с которым он связан разломом. У тебя есть, что сказать в своё оправдание?
Падший щёлкнул пальцами и Каликс получил возможность говорить.
— Я думал, что если жнец останется то он сможет помешать вашим планам хозяин, — затараторил Каликс. — Он и так уже узнал, что чума не настоящая, а всего-лишь моё наваждение. Не перенеси я его в этот мир, то мы бы не смогли открыть разлом и захватить треть нового мира.
— Так ты считаешь, что треть завоёванного мира можно легко обменять на один из моих миров, да ещё и отдать в придачу тот, который мог бы стать моим?
Против такого аргумента Каликсу возразить было нечего и он просто замолчал.
— Я мог бы тебя немедленно убить, но это для тебя слишком лёгкое наказание, — произнёс падший и щёлкнул пальцами.
Амадей увидел сгустившуюся тьму над головой Каликса, а когда она рассеялась то над Каликсом осталась небольшая метка в виде пентаграммы.
— Я пометил тебя и теперь жнец из моего мира всегда будет знать, где тебя искать. Он обязательно тебя найдёт и тогда ты заплатишь за свою ошибку, а до этого времени ты будешь постоянно пребывать в состоянии страха перед ним. Говорят, что ожидание смерти хуже самой смерти, вот это ты и проверишь на собственной шкуре. А теперь беги ведь это единственное, что я тебе оставил.
Каликс с искажённым от страха лицом промчался мимо Амадея и выскочил за дверь трактира.
Люцифер вернулся за стол к Богу и налил себе ещё вина.
— Ты сам видел, что я не собирался нарушать правил и будет честно если мы договоримся о компенсации. Я готов понести любые расходы и даже согласен закрыть на пятьсот лет разлом соединяющий эти миры. Полагаю, что этого времени будет достаточно, чтобы люди смогли подготовиться к моему вторжению. Если конечно они верят в существование Бога.
Отец ничего не ответил, он думал над предложением падшего, а пока он не решил, как ответить его взор упал на тело Рены. Жнец видел как душа Рены в виде маленькой девочки покинула тело арбитра и встретившись взглядом с Отцом побежала к нему и быстро забралась на колени. Проведя ладонью по золотым волосам души Отец посмотрел на падшего.
— Хорошо, — кивнул Бог. — Теперь слушай мой вердикт. Ты закроешь разлом на пятьсот лет сразу после того как жнецы вернутся в свой мир.
— Жнецы? — удивился падший.
— А ты думал я оставлю незамеченным треть моего мира завоёванного нечестным способом? — ответил Отец вопросом на вопрос.
Падший не стал гневить собеседника и в знак примирения поднял обе руки.
— Беги обратно, — обратился Отец к душе Рены и помог ей спуститься с его колен.
Душа подбежала к телу и вселилась в него, после чего Рена открыла глаза и громко втянула в себя воздух словно его ей катастрофически не хватало. Вдоволь надышавшись она медленно поднялась на ноги и взглянула на Бога.
— Я исполнил твою просьбу и вернул тебе тело, но ты знаешь, что за каждое желание нужно платить высокую цену.
— Да Отец, — ответила Рена, опустившись на одно колено.
— Рад, что ты это понимаешь ведь мир в который вы возвращаетесь сильно изменился и вряд ли он вам понравится. С этого момента ты не только арбитр, но и жнец. Я вас создал в качестве кары за людские грехи, вы моё оружие и вас будут бояться и ненавидеть, но и почитать те, кто не потерял веру в меня. Это ваш крест, который вы будете нести всю вашу оставшуюся земную жизнь. Вы больше никогда не сможете покинуть мир в который возвращаетесь. В руке Амадея есть моё оружие, теперь оно будет и у тебя, его форму ты выберешь сама во время первого призыва. Оставь здесь книгу и стилеты в вашем мире больше нет тех, кто сможет её прочесть, а стилеты лишь будут тебе мешать.
Рена вынула книгу жнеца и отстегнув ножны положила всё это перед собой.
— Прежде чем вы уйдёте выпейте вина из моего бокала, а затем вам предстоит разобраться с чистильщиками, — произнёс Отец и исчез вместе с падшим.
Рена поднялась на ноги и Амадей крепко стиснул её в своих объятиях. Жнец ничего не говорил, но слова здесь были неуместны и Рена всем телом прижалась к нему.
— Больше ты не будешь один, — прошептала она.
С трудом разжав объятия они подошли к столу и пригубили вино из кубка, которое им оставил Отец. После первого же глотка Амадей почувствовал, как к нему возвращаются силы. Он был полностью отдохнувшим и подобной силы он никогда в своей жизни не испытывал. По глазам Рены он догадался, что и с ней произошли те же изменения. Покинув трактир они обернулись, чтобы в последний раз взглянуть на него, но никакого здания позади них не было. Мало того, что сам трактир исчез, так и тропинка по которой они возвращались тоже пропадала едва они по ней проходили.
Выйдя на просеку они увидели замерших чистильщиков, но едва жнецы покинули лес архонты ожили и ринулись на них. Для чистильщиков время не останавливалось и лишь некоторые наверное удивились, что их цель оказалась не совсем на том месте. Ещё один неприятный момент заключался в том, что теперь их двое, а во время атаки женщина лежала на земле без чувств.
Силы, которые им придал напиток Отца позволил Амадею обойтись и без призыва огненного меча. Скорость чистильщиков оказалась не настолько высокой, хотя жнец и догадывался, что всё дело в напитке. Спустя пару минут на просеке осталось только три десятка рогатых коней оставшихся без седоков, да земля покрытая бездыханными телами чистильщиков.
— Так вот, как себя чувствует жнец во время битвы, — удивилась Рена, оглядывая поле битвы.
— Не совсем, — возразил жнец. — Это действие напитка, но оно скоро пройдёт, а пока нам нужно поскорее добраться до дома.
Поймав двух рогатых коней, жнецы устремились к выходу из разлома. Теперь Амадей знал, что у них есть время в пятьсот лет до того момента, когда разлом вновь откроется. Надо лишь сообщить в крепости-монастыри, чтобы они начали активную подготовку по набору рекрутов в орден «Догматов». Тоже самое касалось и ордена «Королевские разведчики».