Пути Деоруса (СИ)

— Не понять, а найти. — Иннар быстро оживился.
— Хахах, а тебе с башни не видно его? — поддел приятеля Ганнон. В ответ на это ключник лишь вздохнул.
— Боги отдали весь ум мне, силу и красоту Виннару, а тебе… — Иннар делано замялся.
— Обаяние, — мрачно прервал затянувшееся молчание Ганнон. — И собственное имя, — не удержался он от шпильки.
— Молковы крысы! — выругался ключник — это была его любимая мозоль. — Так и вижу, как этот толстый пьянчуга томился, придумывая имена, и просто убавил одну букву!
— Думаешь, стал бы ты таким же, как Виннар, если бы тебя назвали иначе? — усмехнулся юноша. — Да и не пил наш монах тогда. И не он вас называл, если уж на то пошло.
— Значит, другая крыса, все они одинаковые! — стоял на своем Иннар.
— Не имя красит человека, — вздохнул Ганнон. — Назвали б вас наоборот, жаловался бы, что тебе лишнюю букву дали. Так что со Штормом?
— Мда… конечно… В общем, я хочу найти его центр. Для этого мне нужно понять, как именно он обесцвечивает породу…
— Породу?
— Камни.
— Не закатывай глаза.
— Нашей ли с тобой породе не знать, как Шторм меняет цвет. — Ключник похлопал себя по шее, не сумев дотянуться до бледной спины. — Но камень подходит лучше.
— Как Двуцветные горы?
— Именно! Горжусь тобой. — Иннар проигнорировал гримасу, которую ему скорчил друг. — Но они старые, знаешь ли. А вот дорога – нет, и идет прямо от линии берега вглубь. Если понять, как обесцвечивание слабеет с расстоянием… — Он прикрыл глаза и увлеченно забормотал: — И нужно пару образцов с разных Колоний… Поправка на то, что они не прямые… Карты, расстояния, моряки… Считаем, что в самом центре белеет сразу…
— Иннар! — одернул друга Ганнон.
— Да! Прости, можно будет понять, где центр Шторма. — Исследователь просто сиял, но, не дождавшись реакции, приуныл.
— И зачем тебе это? — спросил Ганнон.
— Чтобы знать, где он, этот центр, — раздраженно ответил Иннар, которого коробило от необходимости пояснять столь очевидные вещи.
— Но ты же все равно туда не попадешь, так зачем?
Ключник только и мог, что таращиться на друга, а потом прикрыл глаза ладонью, скорбя о непонимающем его темном мире.
— Мог бы использовать рожи торговцев при виде серебра. Чем ближе к Виалдису, тем они кислее, — Ганнон попытался отшутиться.
— Это, скорее, мера времени года… — Иннар по-настоящему задумался.
— От моей книги хотя бы есть практическая польза для дела, — подвел итог Ганнон. Он указал Иннару на купленную на рынке бутыль. — Замени быстрее, пока не увидели: королева уже в замке, мало ли что.
— Откуда ей взяться? Не верь ты пересудам остальной прислуги. Они такое несут! Вот про хозяина твоего говорят, мол, он демон, и клянутся, что его видели в нескольких местах сразу.
— Они недалеки от истины, — улыбаясь, бросил в ответ Ганнон. Он не без удовольствия отметил, как рука его друга дернулась для охранного жеста. — Но вот королеву я видел сам, даже поговорил.
— Ух ты! — воскликнул Иннар. В его глазах читалась искренняя зависть.
— Я стараюсь держаться от сильных мира сего как можно дальше, так безопаснее. Да и ты тоже, как я помню.
— Да, но избранница Избранника — это сильно. Хозяева наших хозяев, должна же где-то быть справедливость…
— Все равно, лучше не связываться.
— Неподходящее у вас ремесло для этого, Ганнон. — Ключник явно намекал на третьего из их группы воспитанников, Виннара.
— Выбирать нам с ним не пришлось, — мрачно ответил асессор. Его беспокило, что Иннар знал о его службе, пусть и не в деталях, это был лишний риск.
— Знаю. Ну что ж, раз ты и правда ее видел, значит, старуха будет вдвое злее: надо поспешить! Спасибо тебе! — Иннар взвалил на плечо сумку с камнем, взял вино и устремился к выходу, едва тронув пальцами голову коровы.
  
Акт 1. Глава 3 Старые друзья
 
Дождавшись вечера, Ганнон вышел во двор перед комнатами слуг. Он поднял взгляд на ясное ночное небо. Из-за края вуали начинали выглядывать звезды, составляющие созвездие… как же оно называлось? Раздумья юноши прервал звук тяжелого дыхания. Иннар приближался, неся в каждой руке что-то увесистое, завернутое в ткань. Подойдя к другу, он опустил груз на землю и согнулся, еле дыша.
 
— Что у тебя? — начал было Ганнон, но ключник поднял ладонь, не разгибаясь, прося дать ему отдышаться.
— Вино здесь, то самое. — Иннар выпрямился и указал на один из тюков. — Ты ведь собрался к Боннару? В дом жрецов?
— Да. — Ганнон нахмурился, догадываясь, к чему идет дело.
— Ты можешь заодно отнести книги…
— Твоя ненависть за давнишние обиды… — перебил асессор Иннара.
— Прелату, — закончил тот.
— Что я тебе говорил сегодня?!
— Просто передай книги, тебе не нужно с ним беседовать. Я не успеваю.
Ганнон отвернулся, сложив руки на груди. Сам виноват — влез в эту историю с подменой. Но старого монаха хотелось порадовать.
— Так ты?.. — ключник заглядывал сбоку, надеясь различить выражение лица друга.
— Иди, я все сделаю. — Ганнон махнул рукой, все еще не смотря на ключника.
— Спасибо! — Иннар похлопал приятеля по плечу. — Я побежал!
Ганнон шел вдоль каменных стен, над которыми на фоне ночного неба выделялась одна из малых башен, в ее окнах виднелся отблеск свечи. Покои Прелата находились дальше. Асессор направился в их сторону, перехватив тюки с книгами.
— Юноша! — Знакомый низкий голос заставил его обернуться и посмотреть наверх.
— Брат Боннар! — Ганнон по привычке слегка поклонился, как было принято в приюте. — Я скоро приду, но сперва мне нужно попасть к Прелату.
— Чушь! — продолжал вещать голос с башни. — Он еще суетится перед приездом двора. Ни Прелат, ни его прихвостни пока не вернулись из города и – верное дело – останутся там на ночь.
Обругав про себя Иннара, Ганнон кивнул и направился к дверям. Небольшую круглую комнату наверху башни освещало несколько оплывших свечей. В середине выделялся очаг из камня не такого древнего, как стены. Труба из свернутых металлических листьев, причудливо выгибаясь, выходила в окно. Было тепло, в печке слышалось тихое потрескивание дров. За столом сидел мужчина в потертом коричневом одеянии служителя Вортана. Темные кудрявые волосы обрамляли голову и сливались с бородой, которая отливала рыжиной. И без того ширококостный, он набрал вес в последние годы. На лице – в местах, не скрытых бородой, – виднелись красные пятна. Монах, корпевший над сложной системой держателей, прикрепленных к бронзовому штативу, обернулся на звук открывшейся двери и приветливо взмахнул рукой.
— Мой мальчик, — пробасил он, — рад, рад, что нашел время зайти.
— Не мог отказать себе в удовольствии. — Ганнон осмотрелся и указал на печь. — Это что-то новое.
— Да, решил размяться и вспомнить служение трудом, как велит нам Вортан.
— Скоро сюда без Адиссы и не зайдешь.
— Истинно, с той вспышки Валхры обретаюсь тут больше, чем дома.
— Говорят, что это была падающая звезда на фоне второй луны, — припомнил Ганнон один из частых пересудов.
— Глупости! И нечего тратить на них время, — отрезал Боннар и локтем сдвинул в сторону засаленные листы, после чего аккуратно сложил самодельные инструменты в кожаный футляр с нашитыми карманами, удивительно ловко орудуя толстыми пальцами. — Терять его непозволительно: не по пятьсот же лет живем, как предки до Дня Гнева.
— Дом тут или нет, но я с подарком, — сказал Ганнон, ставя на стол бутыль темного стекла, покрытую мелкой, вековой, надо думать, пылью. Боннар внимательно всмотрелся в сосуд и всплеснул руками.
— Это дело! Это совсем другое дело! — радостно воскликнул монах и полез в один из ящиков, но массивный живот не позволил ему согнуться. — Мальчик мой, достань чаши.
Ганнон открыл створки и потянулся к глиняным кружкам, стоящим на краю, но его осек строгий окрик:
— Стекло! Стекло, друг мой. Неардо не зря так его любят!