Я, Чудо-юдо

Со стороны, наверное, виднее. Однако побывал бы ты в моей шкуре (в фигуральном смысле, конечно), на собственном опыте понял бы, как легко ускользают порой самые очевидные истины…
Дополнительно проинструктированный купец старательно сосредоточился, воображая место, в котором пожелал очутиться – где-то, говорил он, за причалами, среди камней. Попрощался с нами, каждого обнял, Баюна погладил по голове – тот позволил. Надел кольцо и исчез.
– Надо было еще подумать, – сказал Платон, проморгавшись после вспышки. – Что одежда? Носить такую роскошь Семен Алексеевич, пожалуй, застесняется, особенно при бедственном своем положении. А продать дареное совесть не позволит.
– Сразу – да, – согласился я. – Но если дело пойдет о судьбе дочери – продаст. Сам видишь, он ради нее даже время упустить не побоялся. А свои наряды она сама толкнет в первый же день…
Ни в библиотеку, ни на склады меня сегодня не тянуло, но я себя поборол и позвал Баюна разбирать волшебный товар. И ноги сами собой понесли меня к тому капищу на западной оконечности острова. Прежде я бывал здесь один, и вот пришло на ум, что надо показать его и коту.
– Странное место, ты не находишь?
– Место как место, обычное капище. Богов-то на земле много перебывало.
– И все здесь жили?
– Мр-р… пожалуй, не все. Но многие.
– А чьи это были боги? Какого народа?
– Да всех народов, – удивился Баюн.
– И как, нормально уживались?
– Конечно… Странный ты, Чудо-юдо. Чего бы им не ужиться, если они у всех одни и те же? – Должно быть, на моей морде обрисовалось такое недоумение, что кот даже засмеялся. – Конечно, одни и те же, только на разных языках называются по-разному. И еще так бывает: не всякий из языческих богов к какому-то народу расположение имеет, потому среди небожителей у него и не числится. Да и ведут они себя по-разному, смотря по тому, какой народ в чем нуждается. Вот оттого люди, способные спорить, чьи боги лучше, суть люди глупые.
– А, скажем, христианство и ислам – так же друг с другом соотносятся?
– Наверное. Тут я, извини, не знаток. Я ведь и в языческих верованиях разбираюсь кое-как. Просто почитай все сказки да предания до нас от самых дремучих дней дошли – вот и приходится изучать религии. Хотя для нас, баюнов, это скорее история.
– В каком смысле?
– Прежде нас больше было, и уважением наши предки пользовались немалым. Кто такой кот-баюн? Существо красивое, умное и загадочное. Прибавь к тому отличную память и талант рассказчика – нас ценили. И особенно – боги. Мы с ними жили дружно, и потому многие наши предки бывали очевидцами событий, о которых люди не ведали и ведать не могли.
– Дружили с богами – вот так, накоротке знакомились? Извини, верится с трудом.
– Когда я тебя обманывал? – обиделся кот. – И сейчас почему бы стал? Знаешь, Чудо-юдо, по-моему, ты какого-то неправильного мнения о богах. Это, я знаю, у людей сейчас встречается, особенно у тех, которые себя учеными именуют. Ты, верно, думаешь, будто боги – какие-нибудь сверхъестественные существа?
– Ну… в общем, да.
Кот присел на задние лапы и хитро блеснул янтарными глазищами.
– А что, позволь спросить, в них такого сверхъестественного? То, что они силами природы повелевают? Так, во-первых, не безгранично, а во-вторых – это дело нехитрое, ты вот тоже осилил. Так что, себя в боги запишешь?
– Нет. У меня случайно вышло, и только благодаря чужой магии.
– А это, друг мой лохматый, дело сноровки, и только. Любая баба-яга лесом повелевает так, что сами лешие завидуют.
– Ладно, но ведь боги, согласно легендам, создали людей.
– А ты сам в это веришь?
– Ну… в общем, нет. Я думаю, что Бог – единый Бог – как бы запрограммировал материю в момент так называемого Большого…
– То есть ты сам точно не знаешь, что по этому поводу думать, – прозорливо угадал кот. – Так вот и не морочь голову ни себе, ни мне. Я не знаю, как проходило Творение. Нетрудно догадаться, что никто и не может этого знать, если только свыше откровение не явлено. Ну так нам, баюнам, пока что не являлось, потому мы и не беремся рассуждать. Но я точно знаю (из истории, конечно), что древние боги создавали не людей, а… големов – да, вот точное слово. Но это тоже не признак божественности – ты бы посмотрел, каких снеговиков себе в подмогу деды-морозы создают! М-м, залюбуешься! Да иные так ловко, не сразу и видно, что перед тобой существо без души.
 
– Так что же получается, боги, которым люди поклонялись тысячи лет, это просто…
– Просто очень могущественные существа, – подтвердил Баюн. – Причем самого разного происхождения. Откуда взялись самые первые, естественно, никто не знает, но некоторые позднейшие развились из обычных обитателей земли – тех же Морозов, Яг, людей. И нам, баюнам, повезло в паре случаев. Про египетскую Баст слышал? Нашего роду-племени, кстати, моей троюродной бабке – дальняя родня по мужу.
– Куда же они все подевались?
– Я там не был, не знаю. Видать, надоело им народы тянуть: покровительствуют, покровительствуют, а толку никакого, то вымрет народ, то веру сменит. Опять же, и богам когда-то все приедается. Да и перед новой верой отступают они безропотно. Видно, в вашем единобожии и правда абсолютная истина содержится… Ну о том не мне судить. Главное, после ромеев пыла у древних богов поубавилось.
– А что с ромеями?
– Не слыхал, что ли? Это те, которые Юпитера почитали, Венеру, Марса…
– Нет, римлян-то я знаю, в нашем мире они тоже, что называется, оставили след в истории. А у вас что с ними случилось?
– Да что, обычная человеческая неблагодарность. Боги им, римлянам, такую империю отгрохали, а люди через несколько поколений перестали в них верить. Шибко умными стали, и деяния богов нелогичными им показались. Смешно – боги ведь и старались делать что-то незаурядное, новое, неожиданное… Впрочем, они и сами хороши: материально ромеев обеспечили, а воспитанием не озаботились. Так что и получили ровнехонько то, что им за такую империю причиталось.
– Слушай, а что, эллинские олимпийцы тоже здесь жили?
– Иногда, думаю, да. Но у древних богов не только этот остров был. Хо, они себе по всей земле поместий понаделали! Только обычно, если боги откуда-то уходят, место недоступным становится. А с Радугой почему-то иначе вышло.
– Вот колдуны сюда и зачастили. Хотят, как в старые времена, с богами сравняться?
– Похоже на то, – кивнул кот.
– А этот кем был? – спросил я. – Не знаешь?
– Знаю. Его многие на земле знают. Наиболее прославился под именем Локи, хотя это было отнюдь не единственное его воплощение. И, пожалуй, не самое значимое… Так что здесь поосторожнее, этот парень, хотя и любил дурака повалять, по мелочи не играл, и вещички у него должны быть серьезные.
– Тебе тут что-нибудь знакомо?
– Так не скажу, смотреть надо, – ответил кот, и мы стали смотреть.
Однако знакомых Баюну вещей не обнаружилось, а незнакомые трогать мы сочли неблагоразумным, так что рейд следовало признать пустым. И, пожалуй, он совсем стерся бы из моей памяти, если бы не лекция хвостатого беглеца и одно неожиданно пришедшее мне на ум обстоятельство. Я говорю «неожиданно», потому что обратить на него внимание следовало бы давно…
– Знаешь, котище, какая нестыковка получается? Заллус меня за могучее воображение нахваливал, а я никак не могу себе этого представить. Вот жили здесь боги, ладно, пускай. Жили, кстати, не одни, с людьми, это можно понять уже по жилищам. Вот они по каким-то своим причинам собрались уходить, причем вместе с людьми. Предметы культа унесли с собой – значит, на новом месте рассчитывали на то же поклонение, то есть на привычные условия жизни. И при этом оставили после себя огромное количество артефактов. Почему?
 
– Не нуждались в них, – предположил кот, склонив башку набок, что у него соответствовало пожиманию плечами.
– Вот и мне так кажется. Тогда другой вопрос: а зачем же они столько артефактов наделали, если не нуждались в них? Понимаешь, вот это и есть то самое, чего я никак не могу себе вообразить: чтобы боги, кем бы они там ни были, сидели на острове, как на заводе, и штамповали чудеса. Кроме того, ты сказал, что древние боги стремились совершать деяния уникальные, всегда придумывать что-то новое. Такой нрав – и лента конвейера? Не вяжется.