Королевская школа. Часть 1. Пария

Далее шли правила орфографии и правописания. Я так увлеклась, что даже не заметила, как стемнело. Зал почти опустел, я потянулась, разминая ноющие мышцы. Еще немножко – перепишу эту главу и все.
– Привет, – к моему столу подошел Дарий Зорг и уселся напротив.
– Добрый вечер, арий, – искренне заулыбалась я. Мне нравился этот спокойный, уверенный в себе молодой мужчина. Он был не очень красив, с тяжелым подбородком и крупными грубоватыми чертами лица, но весь его вид выражал такое дружелюбие, честность и открытость, что все мимо воли проникались к нему доверием. И я была не исключением.
– Принялась за изучение родовой магии? – он мельком посмотрел на разложенные книги. Я кивнула. – Похвальное решение.
– Я хотела вас поблагодарить за то, что вступились тогда, в столовой, – выдавила я через силу, отводя взгляд. Вспоминать тот эпизод было стыдно, но я не могла не выразить благодарность. А так как мы почти не пересекались, то раньше не было возможности.
Дарий отмахнулся, словно ему было неприятно.
– Не обижайся на них, – ответил он, – они просто избалованные детки и привыкли верить всему, что им скажут.
– Но ведь мой отец действительно организовал заговор против короля и пытался его убить, – тщательно подбирая слова, произнесла я, – его судили и казнили за измену. Королевский указ напечатали во всех газетах. Их ненависть объяснима.
Я смотрела на Дария и видела, как в его глазах мелькнула растерянность. Он молчал, пристально рассматривая свои ногти.
– Не все так однозначно, – в конце концов, неохотно выдавил он, – не стоит верить всему, что написано в газетах. Но, боюсь, этот разговор не к месту.
Я поняла, что пора менять тему, больше он мне ничего не скажет. Только вот сердце забилось, как сумасшедшее, питая вспыхнувшую надежду. Неужели?.. Боюсь даже предположить, что мой отец невиновен. Ведь я в самом деле ничего не знаю. Знаю лишь то, что папа уехал в столицу, а через месяц его казнили. От мамы я не добилась ни слова. А газеты… Верить им действительно неразумно.
– Сложный язык Морави? – простодушно поинтересовалась я. – Как думаете, за какое время я его выучу?
– Совсем не сложный, – улыбнулся Дарий, обрадовавшись вопросу. – Я тот еще бездельник и то выучил его за три года. Ты умненькая, тебе понадобится меньше. Тем более, до нас дошли не все слова. Большинство утеряно. Эти два тома почти все, что от него осталось. – И еще, – добавил он почти сразу, – советую пока сосредоточиться на контактных формулах.
– А что это?
– Ты же знаешь, что можно воздействовать на предмет, к которому ты прикасаешься или на тот, который находится на расстоянии? – я кивнула. – Так вот. Формулы, позволяющие воздействовать на расстоянии, очень сложные. Нужно знать высшую математику, чтобы их применять. Досконально изучить геометрию, стереометрию, планиметрию. Мгновенно рассчитывать расстояния, трехмерное расположение предмета в пространстве, угол выброса силы и многое другое. – Дарий ухмыльнулся. – Мне проще. Я всегда знаю, где находится земля, чаще всего она у меня под ногами. Мне не нужно так сильно углубляться в математику. А вот для твоей магии она необходима.
Только после его слов я поняла, что делали в кабинете отца множество чертежей с геометрическими расчетами. Как жаль, что он ничего мне не рассказывал о своей работе. Не успел. Сначала считал меня маленькой. А потом его казнили.
– Верх мастерства, – продолжал Дарий, – это вытянуть на поверхность рудную жилу. Крей был виртуозом в этом деле. Мой отец работал с ним. Фредерик тянул жилу, а папа успокаивал землю. Подобная работа – это всегда насилие над природой, но она очень дорого оплачивалась. Самое трудное в родовой магии – это работать на расстоянии, особенно тогда, когда не видно предмета воздействия. Для этого нужны сложные расчеты.
Было ужасно интересно. Я подперла щеку ладошкой, слушала Дария и вспоминала, как однажды подглядывала за гостями на балконе. Мне тогда было семь. Бал был в честь дня рождения мамы. Папа подошел к ней, держа в руках золотой слиток. И тут зал замер. Из слитка начал появляться росток, он медленно тянулся в высь, на стебле распускались листики, произрастали маленькие колючки, а затем… Бутон. Сначала крошечный, он постепенно наливался, разбухал, и вдруг раскрылся золотыми лепестками. В руках у папы была немыслимо прекрасная золотая роза. Зал взорвался овациями. Мама даже заплакала от счастья. Это было настоящее чудо.
 
На следующий день я расспрашивала папу об этом заклинании. Хотелось самой что-нибудь подобное сделать. Но папа только отмахнулся. Сказал, что оно очень сложное. Нужно было правильно рассчитать размеры цветка, скорость произрастания соизмеримую с весом слитка. Причем на каждый этап роста были свои собственные слова и расчеты. Очень сложные расчеты. Чтобы сделать этот цветок он просидел две недели за чертежами. Только сейчас я начала понимать истинную суть его работы.
– Какая идиллия! – над нашими головами раздался насмешливый голос, я подняла взгляд и мысленно застонала – к нам пожаловал любимец всех девушек школы, сам арий Торус Хорн. – Твоя невеста заждалась, Дарий. Ты отправился на пять минут занести книгу в библиотеку и пропал на полчаса.
– Ой! – хмыкнул маг земли, вытаскивая из-под полы сюртука небольшую брошюру. – Я и забыл про нее. Сейчас сдам.
Дарий встал и поспешил к библиотекарше. А Хорн уселся лицом ко мне и начал бесцеремонно разглядывать, словно выискивая недостатки. Прошелся по верху скромного форменного платья, скользнул по шее, ушам, рукам, естественно, свободным от каких-либо украшений. Я с трудом подавила желание спрятать ладони под стол. Мои коротко подстриженные ноготки не шли ни в какой сравнение с его ухоженными руками с маникюром.
– Оставь Дария в покое, – вяло растягивая слова произнес он, – если так нужен покровитель, то у меня есть на примете парочка не очень разборчивых парней. Им сгодится и такая, как ты.
На моем лице не дрогнул ни один мускул, но внутри все задрожало от ярости. Потрясающе красивый парень сидел напротив меня, а я удивлялась, как может такой привлекательный внешне человек быть гнилым внутри? Как уживаются в нем физическая красота и моральное уродство? Разве такое возможно?
Решив, что лучшей реакцией на его слова будет равнодушие, я опустила глаза и принялась, как ни в чем не бывало, дальше переписывать слова в тетрадку.
– Что это? – Хорн протянул руку и перевернул титульный лист книги, на пальце блеснул вычурный массивный перстень с темным камнем. Пижон, подумала я и ответила, не удержавшись от ехидства:
– Не думаю, что вам это будет интересно, арий.
Я заметила тот момент, когда он прочитал название книги. Его лицо окаменело, губы сжались, превратившись в тонкую полоску. Ага! Я нашла больное место великолепного ария Хорна! Потеря родовой магии предками сказалась на характере не лучшим образом.
– Думаешь, тебе это поможет выбраться наверх? – Хорн небрежно отшвырнул книгу, словно она была заразной. – Ты все равно останешься бедной нищенкой, дочерью убийцы.
– Ну вам-то это не поможет в любом случае, – улыбнулась торжествующе. Как же приятно дергать хищника за хвост. Раньше не замечала за собой подобных рискованных желаний.
Хорн гневно вскочил, стул с грохотом отлетел в сторону. Студенты, еще оставшиеся в зале, удивленно обернулись.
– Попрошу не ломать мебель, – воскликнула герра Виолетта, приподнявшись за своей стойкой. К нам спешил Дарий, озабоченно переводя взгляд с меня на своего друга.
– Что здесь произошло?
Я невинно пожала плечами. Хорн же прошипел сквозь зубы:
 
– Эта девчонка много себе позволяет. Жалкая крестьянка, а гонору, как у арии.
– Ну, допустим, не жалкая, – постарался развеять напряженную обстановку Зорг и, не зная о чем был спор, необдуманно произнес: – У нее есть то, чем не могут похвастаться большинство ариев – родовая магия.
В тишине зала отчетливо послышался скрип зубов. Я смущенно потупила взгляд, надеясь, что мое лицо не слишком явно выражает злорадство.