Слишком поздно

Я жестом велю Джону забрать поднос. Он подходит и, наклонившись, спрашивает:
– Закрываем сделку?
Глядя на его телку, отвечаю:
– Да. Закрывай. – Джон уже хочет взять Джесс за руку, когда я его останавливаю: – В одно жало. Я составлю Джесс компанию.
Джон смотрит на меня непонимающе, а Джесс переводит взгляд с меня на него и обратно.
– Езжай. И закрой. Сделку, – приказываю Джону. – Никуда Джесс не денется.
Джон уходит, хлопнув дверью. Я тут же вскакиваю и запираю ее на замок, а Джесс приподнимается на кровати и смотрит на меня. В ее взгляде не то тревога, не то дурное предчувствие. Успокаиваю ее нежной улыбкой. Сажусь и снова откидываюсь на спинку.
– Сними платье, – говорю.
Секунду она смотрит на меня так, будто не может решить: бежать или сесть на меня сверху. Но кокаин уже действует: взгляд у телочки потемнел и сделался остекленевшим. Я беру ее за руку и притягиваю поближе. Наконец она садится на меня.
Просовываю руку ей под платье.
Еще полминуты – и шмотки Джесс на полу, рядом с моей футболкой. Сама Джесс так и сидит на мне, старательно просовывая язык мне в рот.
Молодец, свое дело знает. Это и хорошо, и плохо одновременно. Опыт – дело полезное, но невольно думаешь: скольким она уже дала, чтобы научиться так трахаться? С тумбочки у кровати беру презик и протягиваю Джесс.
– Надевай, – велю.
Она, глядя мне в глаза, открывает пакетик и уже готовится натянуть резинку, когда я ее останавливаю:
– Ртом.
Девчонка лыбится и склоняется надо мной, как вдруг из коридора доносятся шаги. Ручка двери проворачивается вхолостую.
Вот бля.
– Эйса, открой! – орет по ту сторону Слоун.
– Сука! – Отпихнув Джесс, я вскакиваю и натягиваю штаны. Девка, не вставая с кровати, смотрит то на меня, то на дверь. Я подбираю с пола ее шмотки и, бросив их в стенной шкаф, жестом велю спрятаться там же.
Она встает и оскорбленно качает головой.
Да она спятила! Думает, я дам ей просто так взять и выйти при Слоун? Хватаю ее за плечи и толкаю в сторону шкафа.
– Ненадолго, – как можно милее шепчу я, хотя умиляться тут вообще нечему. Джесс хочет возразить, зло прошипев мое имя.
Если эта сучка выдаст себя, я пропал. В груди пузырем надувается гнев, и вот я уже не милый. Хватаю Джесс за челюсть и говорю:
– Пикни только – пожалеешь, киса.
Я сильнее сжимаю ее челюсть, и наконец она кивает. Слоун в этот момент стучит второй раз.
– Две минуты, – шепчу, убедившись, что Джесс меня хорошо поняла. – И я ее сплавлю.
Закрываю шкаф, потом хватаю с пола футболку и, стерев ею с рук и губ запах Джесс, иду открывать Слоун.
– Четыре часа дня, ты чего дрыхнешь? – Она врывается в спальню и идет прямиком к шкафу. Я хватаю ее за руку, утягиваю на кровать. Виновато улыбаюсь, а она раздраженно вздыхает.
– Прости. У меня пары весь день были, устал, – говорю. Сам уже не помню, когда в последний раз ходил на занятия, но надеюсь, что эта ложь остудит ее пыл.
Так и есть.
Слоун успокоилась и сворачивается клубочком у меня на груди.
– Ты реально на пары ходил?
Я киваю и глажу ее по щекам, убираю за ухо выбившуюся прядку. Потом переворачиваю Слоун на спину и оказываюсь сверху. Увидев у нее на руках синяки, вспоминаю, что так и не извинился за случай на кухне.
– Я реально учился, – вру дальше, кончиками пальцев поглаживая отметины. – Я всерьез взялся за учебу, Слоун. Как и обещал. Хочу исправиться. – Целую синяки в форме своих отпечатков. – Иногда забываю, какая у тебя нежная кожа.
Слоун поджимает губы и сглатывает. Сдерживает слезы. Н-да, придется повозиться. Она все еще зла на меня.
Глубоко целую ее, ухватив за щеки ладонями. Безотказный прием, заставляет девчонок думать, будто тебе от них только поцелуйчики и нужны.
Чушь. Будь на то воля парней, они бы выше титек ничего и не мацали.
– Я тебя люблю. – Мои ладони скользят к ее талии. Член набухает и твердеет так, как не затвердел бы с Джоновой блядью, сидящей в шкафу.
Девчонок у меня было много, но ни одна не заводила меня так, как Слоун. Сам не знаю, что в ней особенного: титьки средние, да и жопа не вау.
 
Наверное, все дело в невинности. Мне нравится думать, что я первый и единственный, кто ее трахал. Люблю думать, что больше никто ее трахать не будет.
Сую руку ей под кофту и приспускаю кружевной лифчик.
– Давай я заглажу свою вину, – шепчу, целуя ее в сосок и прикусив его прямо через тонкую ткань.
Слоун со стоном выгибает спину и упирается руками мне в грудь.
– Эйса, я только что из спортзала. Вся потная. Давай сперва в душ схожу.
Я разжимаю зубы. Это она очень кстати напомнила. У меня будет время избавиться от этой, как ее там.
– Иди, ополоснись. Сегодня гуляем.
Слоун улыбается.
– Типа свидание?
– Не типа, а свидание.
Улыбка Слоун становится шире, и она, соскочив с меня, идет к выходу.
– Запереть не забудь, – говорю.
Слоун замирает.
– С какой стати?
Я хватаю себя за бугор в паху.
– Надо бы закончить то, что ты начала.
Наморщив носик, она закатывает глаза, однако дверь все же запирает. Я вскакиваю с кровати и проверяю замок, потом оборачиваюсь – Джесс выскакивает из шкафа. Тычет мне в лицо пальцем и, цедя яд, бросает:
– Гондон отбитый.
Я заламываю чиксе руку за спину, а свободной ладонью зажимаю ей рот. Смотрю на нее предостерегающе, чтобы заткнулась, а услышав, как в д́уше открывается вода, убираю ладонь. Глаза у Джесс покраснели, я вижу в них страх. Это хорошо. Страх не даст ей меня заложить.
Выхватив у нее из рук платье, натягиваю его ей через голову.
– Одевайся и проваливай, – говорю. – У нас со Слоун сегодня свиданка.
  
Глава шестая
 
Слоун
 
Перед парой быстренько забегаю в туалет подправить прическу и макияж. Раньше я могла встать с постели и, почти не наводя марафета, умчаться на занятия. Теперь же рядом со мной всю пару будет сидеть Картер, и мне вдруг стало не плевать на то, как я выгляжу.
Свет флуоресцентных ламп беспощаден: мешки под глазами вскрывают всю правду о прошлой ночи. Глядя в зеркало, я вижу девчонку, которая ночь не спала, переживая из-за парня-динамщика.
Вчера я пошла в душ, готовясь к первому за последние полгода свиданию, а Эйса свалил вместе с приятелем по имени Джон. Оставил меня наедине с толпой народу. Я сидела, боясь заснуть, волновалась из-за него, пока меня все же не сморило, а когда Эйса наконец соизволил явиться и забрался на меня, я от злости тупо расплакалась.
Эйса даже не заметил этого. Или ему было просто насрать.
Я ревела все время, что он меня трахал, а ему, походу, было по фигу, кого он имеет – лишь бы сунуть. Кончив, он скатился с меня и сразу удрых. Не сказал ни слова: ни «прости», ни «спасибо», ни «я люблю тебя». Просто слез с меня и молча заснул. А я отвернулась и продолжила плакать.
Плакала просто потому, что позволяю ему так со мной поступать. Потому что не вижу иного для себя выхода. Потому что осталась с ним, невзирая на то, в кого он превратился. Потому что не могу уйти, как бы мне ни хотелось. Потому что до одури переживала за Эйсу, козла такого, когда он где-то пропадал. Я плакала от осознания, что часть меня все еще испытывает к нему чувства… ведь как его можно не любить, я не знаю.
Насмотревшись, отворачиваюсь от зеркала и иду на занятия. Мне самой стыдно за себя, за то, кем я стала.
Картер уже на месте, за партой. Следит за мной краешком глаза. Я на него старательно не смотрю.
Сперва я немного запала на него, и от мысли, что мы будем видеться трижды в неделю, голова пошла кругом. Я уже и забыла это чувство, но стоило встретить Картера у нас дома, да не с кем-нибудь, а именно с Эйсой, и все хрупкие фантазии тут же развеялись. Заводить шашни с Картером – с какой стати? Мне от Эйсы никуда не деться, к тому же измена – не мое. Просто хотелось запасть на кого-нибудь, слегка пофлиртовать, почувствовать себя желанной.