Роковая одержимость

 Что, черт возьми, со мной происходит?
— Почему ты должен уехать? – с горечью спросила я, ненавидя себя за жалкую слабость в голосе.
 Это вызвало у Дэймона улыбку.
— Я не хочу уезжать, – терпеливо объяснил он. — Но Парис очнулся. Он звонил и хотел поговорить лично.
 Моя голова резко повернулась в его сторону. Дэймон рассказал обо всем, что произошло с Парисом.
— Зачем Парису понадобилось видеть тебя после того, что случилось?
— Это я и собираюсь выяснить. А еще нужно напомнить ему, чтобы он помалкивал о том, как оказался в больнице.
 Я кивнула.
 Если Парис обратится в полицию по поводу того, что сделали Дэймон или я, это не сулит нам ничего хорошего. Дело было неотложным. Я понимала, почему Дэймону необходимо было пресечь это в зародыше, но что-то было не так.
 Зачем Парису еще одна встреча с человеком, который избил его до полусмерти?
 Дэймон наклонился, чтобы поцеловать меня с такой откровенностью, что я забыла о своих опасениях. Мои пальцы дрожали на его груди, когда он отпустил меня со словами:
— Позже, Амбани.
 Он неохотно схватил ключи и исчез за дверью спальни.
 Пятнадцать минут спустя я была вне себя от скуки, а вчерашняя тоска вернулась в десятикратном размере. Я ненавидел эту вновь обретенную эмоцию.
 Я сдалась с досадной легкостью.
— Отродье, – выплюнула я сквозь зубы. — Позвони Дэймону.
 Устройство ожило, но ничего не произошло. Что за черт? В этот раз я не вызывала полицию и я думала, что номер Дэймона уже запрограммирован.
 Поразмыслив с минуту, я попробовала снова.
— Отродье, позвони мужу.
 Я закатила глаза, когда устройство ожило, объявив:
— Звоню Вашему мужу.
— Логично, – пробормотала я.
 Дэймон взял трубку после первого гудка.
— Уже соскучилась по мне?
— Ты так отвечаешь на все звонки?
 Он рассмеялся.
— Ты в больнице?
— Да. Только что припарковался. Сейчас иду пешком.
— Один? – За Дэймоном всегда следовала команда охраны на случай преследователей. Иронично, не правда ли? — Где твоя охрана?
— Присматривает за тобой, – легко ответил он.
 Я лихорадочно обыскала глазами спальню в поисках мужчин, которые могли прятаться под нашей кроватью или в ванной.
 Конечно, он знал, что я делаю.
— Не волнуйся, детка. Я бы не позволил кучке озабоченных мужчин войти в нашу квартиру или наблюдать за моей женой по камере видеонаблюдения. Они находятся снаружи на случай пожара.
 В этом был смысл, но я не могла избавиться от зловещего чувства. Зачем Парису звонить Дэймону после того, что случилось?
— Скажи мне еще раз, почему Парис позвонил тебе, – потребовала я.
— Он не звонил. Звонил кто-то из больницы. Они сказали, что Парис спрашивал обо мне.
— Значит, ты не разговаривал с Парисом лично?
 Что-то здесь не сходилось. Назовите это интуицией жены, и нет, это не сарказм.
— Нет… – Дэймон на мгновение запнулся. — Какого черта?
— Привет, Дэймон.
 Я услышала другой голос на том конце провода.
 Мой желудок сжался при звуке знакомого голоса.
  Дядя Дэв, отец Розы. 
— Мистер Амбани? – Дэймон подтвердил мои подозрения. — Опустите пистолет.
 На моем лбу выступил холодный пот.
 Черт. Черт. Черт.
— Дэймон, тебе нужно убираться оттуда к чертовой матери, – прошептала я.
 Но Дэймон обращался только к мужчине перед ним.
— Опусти пистолет, Дэв. Это не ты.
— Не пытайся вступить с ним в разговор, Дэймон, – предупредила я. — Дэв - эмоциональный человек.
 Эмоциональные люди часто принимают импульсивные решения.
 Я колотила по кроватному столбику, пытаясь снять с себя наручники. Тщетно. У Дэва был пистолет, а я даже не могла позвонить в полицию.
 Несмотря на мой совет, Дэймон обращался к Дэву с добротой.
— Ты выглядишь не очень хорошо, друг. Опусти пистолет, и давай поговорим об этом спокойно. Мы оба знаем, что ты не сможешь выстрелить в меня средь бела дня и остаться безнаказанным.
— Мне плевать, – крикнул Дэв дрожащим голосом. Звучало так, как будто он был пьян. — Тебе все сходит с рук. Я устал от этого. Ты разрушил мою семью, но избежал наказания. Я собираюсь это изменить, и мне все равно, что со мной будет потом.
 
— Проклятье, Дэймон. Не пытайся быть героем прямо сейчас. Человека невозможно переубедить, если он уже прошел через трудности с приобретением оружия.
 Я снова ударила наручниками по столбику. Я пнула его, надеясь сломать. Если бы мне удалось добраться до входной двери, я могла бы позвать охранников и рассказать им, что происходит. Один из них мог бы вызвать полицию.
 Дэймон продолжал говорить с Дэвом успокаивающим голосом, отказываясь верить в то, что это безнадежно. Филантроп в нем побеждал, и он стремился помочь опустошенному отцу вместо того, чтобы заботиться о собственной жизни.
 Я закрыла глаза, желая прогнать этот кошмар. Та же бесполезность, которую я ощущала много лет назад, когда умирал папа, захлестнула меня. Я больше не была той потерянной маленькой девочкой, и отказывалась позволять еще одному мужчине, который значил для меня весь мир, умереть, пока я ничего не делала.
— Есть кое-что, чего ты не знаешь о Дэве, – тихо проговорила я в трубку, надеясь, что Дэймон услышит меня за разговором с Дэвом. — Много лет назад у него был роман со своей невесткой, женой его брата, Соней.
 Я знал, что Дэймон слушает, несмотря на то, что уговаривал Дэва, уверяя его, что все будет хорошо.
— Сегодня расследование было официально прекращено, – продолжила я. — И очевидно, что Дэв обезумел из-за этого. Потому что результатом его романа с Соней стал Рэян. Дэв считает, что ты убил его сына, а после соблазнил его единственную дочь. Дэв думает, что ты отнял у него обоих детей.
— Что?
 Шок был очевиден в голосе Дэймона. Это был скрытый семейный скандал, о котором знали лишь немногие.
— С кем, черт возьми, ты разговариваешь? – рявкнул Дэв. — Брось трубку.
 Я услышала шорох, прежде чем Дэймон объявил:
— Готово.
 Однако линия не оборвалась. Я предположила, что у Дэймона подключен Bluetooth, если он только вышел из машины. Он сделал вид, что отключился, а Дэв не стал проверять, так что, возможно, мне удастся помочь Дэймону.
— Слушай меня внимательно, – прошептала я, надеясь, что дядя не слышит нашего разговора. — У Дэва больное плечо из-за старой теннисной травмы. Если он подойдет достаточно близко, тебе нужно ударить его в левое плечо и делать ноги оттуда. Также у него разрыв крестообразной связки на правом колене. Он не сможет угнаться за тобой, если ты быстро убежишь и спрячешься. Пожалуйста, Дэймон, не геройствуй прямо сейчас. Ему нечего терять, поэтому он будет стрелять в тебя. Единственный шанс, который у тебя есть, - это убраться оттуда к черту.
 Но это было не в стиле Дэймона.
— Я люблю тебя, – прошептал он прямо перед тем, как раздался выстрел, телефон отключился, и мой мир погрузился во тьму.
 
 
 Выдвинув ящик прикроватной тумбочки, я вытащила спрятанный там нож. Можете назвать меня сумасшедшей за то, что я сплю с ножом у кровати, но мои опасения неоднократно подтверждались.
 Я уверенно опустила руку на тумбочку, запястье все еще было заковано в наручники.
— Страх существует лишь в сознании, – напомнила я себе. — Он ненастоящий.
Он жив. Он жив. Он жив. Я повторяла эту мантру до тех пор, пока она не стала для меня реальностью.
 Высоко подняв другой рукой разделочный нож, я растопырила пальцы так, чтобы мизинец был дальше от всех остальных. У меня был только один шанс. Неправильный удар вызовет слишком сильное кровотечение и сделает меня бесполезной. В таком случае я ничем не смогу помочь Дэймону. Существовала вероятность потерять сознание, если я потеряю слишком много крови. Тем не менее, я должна была рискнуть.