ГД. Книга четвертая (СИ)
И тут миссис Макстон осеклась, посмотрев на меня.
Мы с ней обе помнили, что произошло в моей спальне, а потому знали – женщина может быть более чем приличной, но драконов подобное едва ли остановит.
– Ужасно, – заключила моя домоправительница.
– Не то слово, – подтвердила я.
– А я бы выразился покрепче, – сообщил мистер Илнер.
Но выражаться, естественно, не стал, а вновь посмотрел на меня, как и все присутствующие.
Мне пришлось продолжить.
– В то время, когда мы составляли претензии и иски, лорда Арнел и старший следователь, видимо, допросили леди Беллатрикс. Мне не известны подробности, но драконы узнали, как о фактах похищения детей смешанной крови, так и о том, куда сдавали «товар» жаждущие наживы драконницы. Полицейские обнаружили других похищенных детей, и так как последние находились в стазисе, приняли срочные меры для сохранения жизни детей.
Я сделала глоток чая, прервавшись на мгновение. Я испытывала смешанные чувства, с одной стороны радость потому, что удалось спасти похищенных детей, а с другой ответственность за то, что погибли полицейские в управлении. С третьей же стороны подкрадывался страх – я понимала, отчетливо понимала, что не окажись я в тот момент в полицейском управлении, Зверь атаковал бы мой дом и моих домочадцев. Чудовищное понимание.
– В час ночи, – продолжила сдавленно, – Зверь вернулся в свое логово, и обнаружил его разоблачение и разрушение. Вероятно, исходя из имеющихся данных, можно смело предполагать, что Зверь пробудился в одном из полицейских, а потому он точно знал, кто виновен в раскрытии его логова и где в тот момент находилась я.
На кухне воцарилась тишина, не прерываемая ничем – даже свист ветра теперь не доносился до нас.
– Что он сотворил в полицейском управлении? – спросила миссис Макстон.
И я тихо ответила:
– Утопил в крови.
Я попыталась вновь взять чашку, но руки дрожали, а привкус крови – он теперь оставался на губах, вместе со страхом, что поселился в моей душе.
– Это заклинание, – мистер Уоллан обвел рукой помещение, явно намекая на весь дом, – оно достаточно надежно?
Отрицательно покачав головой, я пояснила:
– «Murum» – довольно простое заклинание, но, чтобы его снять, требуется концентрация внимания, коей Зверь фактически не обладает.
Тишина, и тут мистер Оннер осторожно спросил:
– А деньги, мисс Ваерти? Кто платил деньги драконьим леди за украденных детей?
Мы все недоуменно воззрились на него, и мистер Оннер объяснил суть вопроса:
– Вы говорите, что Зверь не обладает концентрацией внимания, но для того, чтобы платить за товар, нужно уметь считать деньги.
Мое сердце сжалось от недоброго предчувствия, в висках болью забилась страшная мысль: «Что делать?».
– Нет уверенности, что платил, – задумчиво произнес мистер Илнер. – Сдается мне, этим занималась девица Энсан.
– Почему вы так решили? – взволнованно спросила я.
Мистер Илнер поразмыслил, и сказал:
– А вы, мисс Ваерти, сколько времени потратили с доктором Эньо, чтобы мальца того из стазиса невредимым вытащить?
Долго, более трех часов, но я не понимала, к чему тут это. И мистер Илнер любезно объяснил:
– Если дети – товар, то держать товар следовало в нормальном состоянии, но как сказал лорд Бастуа, дети находились в стазисе и провели там столько времени, что перевозить их было опасно, а потому реанимировать пришлось на месте.
И подводя итог, мистер Илнер заключил:
– Полагаю, за детей рассчитывалась леди Энсан, которая Лаура.
– Она же пыталась убить, а после и убила миссис Томпсон! – воскликнула миссис Макстон.
– Леди, похоже, организовала неплохое деловое предприятие, – недобро усмехнулся мистер Оннер.
Я нервно отхлебнула еще глоток чаю… руки дрожали. И едва ли я могла списать это на последствия переутомления, скорее это был страх. И ужас. И понимание того, что:
– Лаура Энсан превосходный целитель, – эти слова дались мне не просто.
Но это было закономерным и логичным выводом из всего случившегося.
– Вы правы, мистер Илнер, – я вернула чашку на стол, и убрала от нее руки, отстраненно наблюдая за собственными дрожащими пальцами, – мы с доктором Эньо потратили несколько часов на выведение ребенка из долговременного стазиса, и нам обоим это далось непросто. Однако это нам – я не могу не отметить того факта, что леди Беллатрикс не торопилась вывезти ребенка, а значит поставка детей, проведших столь длительное время в столь небезопасном состоянии не являлась чем-то из ряда вон выходящим. Учитывая, что леди Лаура не могла прибегнуть к помощи врачей…
На этом я запнулась.
Внезапно, вдруг, совершенно неожиданно в сознании промелькнула какая-то мысль, крайне важная, но она неуловимо ускользала от меня.
Мне нужно было что-то. Что-то прямо сейчас. Что-то, что позволило бы ухватиться за нее, что-то…
– Мисс Ваерти, блокнот? – предложила Бетси.
Я кивнула, едва дыша.
По счастью, все книги и бумаги из разрушенного кабинета профессора Стентона снесли в стенной шкаф на первом этаже, а потому горничная вернулась очень быстро. Миссис Макстон отодвинула чай, Бетси водрузила на стол передо мной лист бумаги, а мистер Уоллан поделился собственной перьевой ручкой, которую очень ценил, и я едва ли могла представить себе ситуацию, в которой он передал бы кому-либо эту раритетную вещь, но именно ее дворецкий вручил мне.
И дрожащей рукой, я вывела на листке следующее.
«Абсолютно точно, я знаю, что:
1. Невозможно единолично безвредно ликвидировать долговременный стазис».
Мои домочадцы пристально следили за выводимыми на бумаге словами, но едва я поставила точку, мистер Оннер заметил:
– Мисс Ваерти, если герцог Карио брал обеих дочерей на охоту, вероятнее всего кто-то из них троих был целителем, а возможно и все трое. Так что я склонен выразить согласие по поводу вашего предположения, что леди Лаура Энсан является превосходным целителем.
Не став ничего отвечать, я лишь указала кончиком перьевой ручки, на написанные мной слова: «Невозможно единолично безвредно ликвидировать долговременный стазис».
– Это аксиома, – прошептала, с трудом выговорив.
Все та же мысль, все так же ускользала от меня, хотя ответ… ответ я, боюсь, уже знала.
Однако не в силах озвучить то, в чем уверенности не было, продолжила писать:
«2. Принимая роды, доктор способен определить расовую принадлежность младенца».
– Точно-точно! – воскликнула миссис Макстон. – Именно так и сказал доктор Эньо, вы помните?
Я помнила несколько иное, о чем и сочла своим долгом напомнить:
– Доктор Эньо говорил не о расе, речь шла об ауре. Но в одном вы, несомненно, правы – доктора не только знают пол, расу, ауру в случае наличия магического дара, но также, чаще всего, и ведут записи, как минимум сохраняя своеобразные статистические данные для себя.
И тут мистер Уоллан задумчиво сказал:
– Мисс Ваерти, а помните, покойный мистер Толлок, архивариус, обмолвился, что помимо трех свах, архивами так же часто пользуются доктора Вестернадана?
Я… припомнила.
Глава 12
– Хм, – мистер Илнер побарабанил пальцами по столу. – Лорд старший следователь Бастуа обмолвился о штатных врачах… Как он там сказал? Что-то вроде «мы предоставили доктору лучших штатных специалистов»?
И… сошлось.
«3. Целитель» – написала я.
– Круг поиска сузился существенно, – заключил прочитавший, как и все мою последнюю запись мистер Оннер.
И я согласно кивнула.
Окинув взглядом записи, подвела итог:
– Тот, кто близок к полиции и правящим верхам, тот кто имел доступ к статистике рождаемости, тот кому вероятно доверял почивший архивариус мистер Толлок, тот, кому, вероятно, доверяли полицейские, ведь от того, кто лечит, ничего плохого не ждешь. И это замечание, заставило содрогнуться уже меня.
Целитель!
Целитель-дракон! Работник полиции!