Моя девочка (СИ)

ГЛАВА 1
Кира
Я нагло села на подоконник и сдула непослушную челку, лезущую на глаза.
Мы только что вернулись с подругой из студенческого городка, получили ключи от комнаты и талончики питания.
— Сейчас перекусим и дождемся папу, — верещала Лизка, доставая бургеры из холодильника, запихивая их в микроволновку.
Мое любопытство взяло верх.
— Ты так и не рассказала, что случилось с твоей матерью. Как ты переехала к отцу? Кто он вообще?
— Как видишь, он богатый чувак и живет всего в часе езды от города.
— Богатый? — хмыкнула я, поглядывая на запасы фастфуда в холодильнике.
— Ага. Оказывается, мы все это время жили на его алименты. Но как только он прекратил выплачивать алименты с моего восемнадцатилетия, так мама прекратила притворяться доброй и любящей. Взяла своего тренера по фитнесу и свалила в неизвестном направлении.
— А ты? — я в шоке смотрела на Лизу, усиленно делающую вид, что ее предательство матери никак не касается.
— Позвонила отцу и спросила, могу ли заложить его подарок на совершеннолетие в ломбард.
— А он?
— Тут же приехал и забрал меня к себе, — Лиза пожала плечами, вытащила бургеры, но так и не посмотрела на меня, свою лучшую подругу.
— А почему ты не позвонила мне?! — я почти заорала на нее, пытаясь поймать взгляд.
— А у тебя есть деньги? — ехидно ввернула она, все же посмотрев мне в глаза.
Я подняла вверх руки, сдаваясь. Ладно, неудачное предложение. Наверное, звонок богатому папочке был лучшим вариантом.
— Мы с того момента не слышали о ней, и меня это устраивает. Она живет с этим сосунком, своим тренером, где-то на юге.
Я распаковала бургер, откусила, переваривая информацию. Хреново получилось с ее мамой. Я ее всегда представляла образцом матери. У меня с Лизкой схожая ситуация, мы обе воспитывались мамами. Только моя была пьющая и гулящая, а ее — образцовая. Я еще могу себе представить предательство от отца. Они по умолчанию не были добрыми, отзывчивыми и привлекательными. Но когда тебя бросает мать и подбирает отец? Это полный финиш.
— Мне так жаль, что тебе теперь придется терпеть папашу…
— Ой, не жалей! Я люблю своего папу, он лучший. Правда, некоторое время он очень злился. Ну а кто бы не злился? Жил себе спокойно, а тут я на голову свалилась. Но он практически не вылезает из офиса. Я целыми днями его не вижу.
— Чем он занимается?
— У него юридическая фирма. Он работает с крупными компаниями, зарабатывает огромные деньги. Карьерный рост и все такое, но иногда мне хочется, чтобы он взял уже отпуск и отдохнул. Он так сильно похудел.
— Кхм… Меня обсуждаете?
Глубокий соблазнительный голос звучит за спиной, и я почти сворачиваю себе шею, чтобы увидеть самого потрясного мужчину из всех, что я когда-либо видела. Темные густые волосы, пронзительные голубые глаза, точеные скулы, широкая мускулистая грудь, руки, перевитые венами…
Твою мать, у меня мгновенно намокают трусики.
Мысль о том, чтобы приходить к нему домой каждую ночь, массировать плечи, чтобы снять дневной стресс, а потом заниматься с ним диким жарким сексом, показалась такой потрясающей и такой неожиданной…
…что я подавилась бургером.
— Эй, ты в порядке? — Лиза протянула мне стакан с колой, пока я пыталась откашляться.
Ясно, что нет. Я уже мечтаю стать ее новой мамой! И очень надеюсь, что он не женат.
— Да… уже хорошо, — отмахнулась от Лизы, развернулась к ее отцу, расправляя плечи и выпячивая грудь. — Привет! А мы тут ваш холодильник опустошаем. Я слышала, еда в студенческой столовой — полный отстой, вот мы с Лизой калориями запасаемся. Заранее.
Я широко улыбалась и глупо играла бровями, пытаясь шутить, потому что мозг отключился напрочь, отказываясь функционировать.
— Лиза, может, ты познакомишь меня со своей подругой?
Я снова поплыла от его соблазнительного голоса, но уловила главное, он хочет знать мое имя!
— Да, конечно, — подскочила я, не давая ошалевшей Лизе вставить даже слово. Мне плевать, о чем она подумает.
Его взгляд перемещается на меня, и я протягиваю ему руку.
 
— Здравствуйте, я — Кира. Очень рада знакомству.
Он протягивает мне руку:
— Филипп Андреевич. Крутой. — Наши руки соединяются, и по моим венам искрится ток.
— Потрясающе! — взволновано охнула я. — Как здорово. Крутой, точно. А почему Лиза не крутая?
Филипп быстро переглянулся с дочерью и натянуто улыбнулся мне:
— Главное, она — Филипповна, а фамилии девочки все равно меняют при замужестве.
Я, кажется, засмеялась, в ужасе догоняя, что «крутой» не характеристика, а его фамилия!
Это же надо так облажаться!
— Твои родители тоже здесь?
Филипп немедленно отступил, отпуская мою руку.
— Ой, нет. У меня только мама, и она застряла на работе.
Интересно, он поймет, что моей маме глубоко насрать, что ее дочь поступила в колледж и сегодня съезжает из дома в общежитие?
— Кира, ерунда. Мой папа поможет нам все перевезти и поднять в комнату. Он лучший. Да, пап?
ГЛАВА 2.
Я только переехала и уже ненавижу колледж. По спине стек пот, впитываясь в белую майку, и все первокурсники знают, что на мне розовый лифчик. Мне по большому счету насрать. Я в курсе, что у меня достойные сиськи, есть на что заглядеться.
Но впереди целый день распаковки, а мать так обо мне и не вспомнила. Лиза со своим секси-папочкой вчера привезла меня с вещами в общежитие, и пару чемоданов Лизы, а потом оба свалили домой, а я осталась ночевать на новом месте. Сегодня же предстояло разобрать все по местам и дождаться подругу.
Четыре коробки барахла в центре крохотной комнаты в общежитии, одна уже распотрошенная.
Я подняла майку и вытерла пот с лица, используя ее как полотенце.
— Кхм… Тук-тук.
О, этот ни с кем не спутываемый голос! Боже, да!
— Ой… Вы уже приехали?
Я все еще держала майку задранной, выставив свою грудь в розовом бюстгальтере.
Филипп одет в облегающие джинсы и повседневную футболку, что только подчеркивает то огромное количество времени, которое он проводит в тренажерном зале.
Он просто поглощает меня взглядом. Видит то, что не должен и не может отвести взгляд.
А я наслаждаюсь каждой секундой произведенного эффекта. Сердце замерло, и дрожь искушения побежала по позвонкам. К сожалению, он быстро заметил свой промах и перевел взгляд мне в глаза. Прочищая горло, проговорил:
— Э-э, да. Только что. Лиза попросила помочь с мелким ремонтом.
Фух! Он еще и что-то делать руками может. И весь день будет на моих глазах, как сладкий и недоступный кексик во время диеты.
Черт же!
Нельзя отрицать притяжение между нами. В его глазах горит пламя жгучего желания, затягивая меня еще глубже в моем. Я прикусываю щеку изнутри, делая шаг ближе. Бьюсь об заклад, Филипп и пахнет божественно. Мускусной пряностью, как все мужчины.
— Кхм… Думаю, я и тебе смогу помочь с…
— О, ты уже встала! Тогда начнем шуметь, бомбить и колотить, — в наше интимное очарование друг другом ворвалась моя подруга и его дочь, и я быстро опустила майку. — Кира, ты чего застыла? Тащи ведра и тряпки. Пап, а ты захватил инструменты из машины?
Мой взгляд переключился снова на мужчину. Ну почему меня сразу охватывает волна возбуждения от одной неприличной мысли трахнуть ее папу? Я облизываю нижнюю губу, глядя на Филиппа.
Только я уверена, что он не даст этого сделать. Его скулы заострились и покраснели под чувством вины. И это говорит о том, что его заботит тот факт, что милая дочь определенно не одобрит, если он трахнет меня у нее на глазах.
А жаль…
Наверное, и мне не стоит поощрять папочку на это, но бабочки в моем животе еще не успокоились и бунтуют каждый раз, когда я тайком разглядываю Филиппа.
 
Моя озабоченность совращением этого мужчины только подтверждает те ужасные вещи, в которых обвиняла меня мать. Она всегда ненавидела меня за то, как я выгляжу. Орала, что я вертихвостка и соблазнительница, вешаюсь на каждого мужика, которых она приводила в наш дома.