Вставай, иди и умирай (СИ)

«Хотя фиг его знает, — засомневался Киборгин. — Ведь кто составляет такие доклады? Да вот партийное руководство нижнего звена и должны составлять, все эти комсорги с замполитами. Вот только оно им надо? Для карьеры такие доклады могут оказаться губительны. За такой доклад наоборот в ответ прилететь может от вышестоящих товарищей, ведь это значит, что и они недосмотрели, допустили халатность. Вот и цветет очковтирательство, дескать, все хорошо прекрасная маркиза… а потом выясняется, что дом в национальном пожаре сгорел, сиськимасиськи».
И если партруководство действительно не в курсе о том, что творится в армии, то им же хуже. Сильно далеки они стали от народа… оторвались от корней летая в каких-то высоких эмпиреях строительства всемирного коммунизма. Ну и кто им после этого доктор спрашивается?
Иногда складывается впечатление, что высшее руководство само делает все для развала государства, не может наладить экономику, в армии дедовщина и землячество, формализм в общественной и культурной жизни с замшелыми лозунгами из тридцатых годов от которых было бы смешно, если б не было так грустно. А потом удивленно хлопали глазами и обижались, негодуя, а чего это народ не вышел на защиту этого государства? А с фига ли ему выходить и защищать такое химерическое непотребство, пронизанное неустройством, наплевательством и ложью?
— Мысль интересная… — задумчиво произнес полковник Громов. — Хотя быстро такое решение не провести. Неоднозначное оно в политическом плане… аналог со штрафбатом прямо-таки сам напрашивается, и тот факт, что революцию в Афганистане будут защищать и продвигать люди с фактически судимостью может для многих стать костью в горле. Рано или поздно это все всплывет на международном уровне, скорее рано, чем поздно, и может репутационно больно ударить.
— Ну, тут уже я ничего посоветовать не могу, товарищ полковник. Политика это не мое. Но не обязательно же это все официально оформить, просто возникнет отдельная мотострелковый батальон… есть горные, а тут какой-нибудь пустынный… типа экспериментальное подразделение… можно даже там кавалерийское подразделение обкатать. Но если вы сможете это как-то протолкнуть, то к моменту, когда вы сюда приедете во второй раз, в ваших руках окажется отличный инструмент…
— Хм-м… во второй раз?..
— Да и возможностей как у генерала у вас будет еще больше, чем сейчас.
— Хм-м…
— Товарищ полковник…
— Да? — вынырнул из своих грез Громов.
— У меня есть небольшая просьба…
— Давай.
— У меня скоро отпуск, да вот собственно первого июня. Есть возможность пересечь границу без пограничного досмотра? Каким-нибудь сопровождающим груз. Кстати, вашу долю мне при себе подержать или передать куда-то?
— Ахм-м, — поперхнулся полковник, поняв, о чем речь. — Можно… Только груз сам понимаешь какой придется сопровождать.
— Догадываюсь…
— Тогда нет проблем. А долю подержи у себя.
— Понял.
 Глава 10 
28
Доллары Анатолий решил вывезти в Союз. Тумбочки, то бишь вещевые ящики им не шмонали, но риск засыпаться все равно существовал. Вопрос как провернуть данную ситуацию долго не стоял. Поскольку дотошно проверять на Гератском аэродроме его не должны, все-таки повезет на Родину печальный груз, он купил сразу два музыкальных центра. Один, как и обещал отдал за помощь командиру взвода связистов, а второй распотрошив и вынув начинку положил в голый корпус деньги. Вот колонки вскрыть могли, большой внутренний объем как бы сам намекал, что в них можно что-то провезти, но и их он разломал, оставив только одни динамики, дескать дома к ним ящики соберу, а то лишний вес и пустой объем. Все это положил в большой чемодан.
Золото, что тоже не мешало бы вывезти, осталось лежать в сортире опорника.
«Хотя его наверное вывозить и не стоит, — подумалось ему. — Лучше использовать в расчете с местными… Хотя там видно будет, может еще и вывезу».
По магнитофону привычно мазнули взглядом, видно, что подобный груз обычное дело для выезжающих на Родину, чисто для проформы проверили остальные вещи, смотрели нет ли ювелирки, на этом кстати довольно многие попались и еще попадутся, хотя если уж на то пошло для поиска ценностей надо как раз разбирать такую вот быттехнику.
 
В самолет, так называемый «черный тюльпан» на ВПП тем временем загружали цинковые гробы. Один, второй, третий… Много их скопилось за это время в морозильнике, свозили со всех окрестных провинций, и вот сейчас, самолеты, а он такой тут не один, чтобы не гнать обратно порожняком загружают «грузом двести».
Короткий перелет в Ташкент.
Здесь перевалочный пункт. Гробы перетасовали с теми, что хранились в местном морге, какие-то забрали, другие добавили, распределяя по развозимым городам. Анатолию предстояло сделать рейс Оренбург-Самара-Казань-Нижний Новгород, хотя сейчас он называется Горький. Всего развести двадцать четыре гроба.
К счастью, не пришлось доставлять каждый гроб родным, чтобы каждый раз выслушивать рыдания убитых горем матерей и их обвинения в трусости, дескать раз ты живой, а он — мертвый, то значит трус, прикрылся телом сына. Объяснять и что-то доказывать тут что-то бесполезно. Всеми этими делам занимались местные военкомовские, принимали гробы и уезжали.
Передав последний «груз» Киборгин глубоко вздохнул. Но тошнотворно-сладковатый запах мертвечины, заполнивший салон самолета, видимо гробы запаяли не слишком тщательно, его не отпускал.
Те, кто выгружал гробы из самолета в Нижнем аж отшатнулись в первый момент, а принимающий военкомовский пухлощекий майор так и вовсе зажал рот рукой.
«Это еще что… — скривился капитан. — Вот когда из гробов течет из-за того, что морозильники в моргах не работали при пятидесятиградусной жаре, вот тогда действительно тошно».
— До города подбросите? — спросил Анатолий.
— Места нет… — выдавил из себя майор, что сам ехал в грузовике на соседнем с водителем сидении.
— Я в кузове могу, — кивнул он на грузовик с гробом, — вместе с остальными.
— Э-э… ладно… как хочешь.
Со «взлетки» ушел без проблем. Просто показал документы, никто даже не проверял содержимое чемодана.
Вот и город. После афганских женщин наглухо закрытых черной паранджой так, что даже прямоугольник для глаз укрыт сеткой а-ля кружева, видеть девушек в коротких разноцветных платьицах на бретельках с открытыми руками с разнообразными прическами было непривычно. Вот только Киборгин наоборот нахмурился, вместо того, чтобы радоваться видам, потому как он еще не понимая что с ним не так, все же осознавал, что с ним определенно что-то не так.
И лишь спустя долгую минуту самокопания до него наконец дошло, что видя очередную девушку он… не чувствует ровным счетом ничего. Ни малейшего желания увидеть ее без всего и пообщаться более плотно, а посмотреть, вот допустим у этой блондинки с четвертным номером, есть на что.
«Наверное просто устал…» — подумал он вяло, отворачиваясь от нимфы или как станут говорить в будущем — милфы.
Усталость как физическая, так и эмоциональная после затяжного перелета действительно имела место быть, особенно учитывая, что именно он вез, да и сейчас амбре от гроба вместе с воздушными завихрениями нет-нет да достигало обоняния.
«Зря я поехал в кузове… того и гляди, теперь любая красивая девушка станет ассоциироваться с трупным запахом… так ведь реально импотентом можно стать, я ведь ни разу не некрофил. Похоже мне самому скоро придется обращаться к психологу. Сосиски сраные…» — подумал он с… нет, не ужасом, а скорее с этаким блеклым неудовольствием, быстро сменившееся безразличием.
Доехали до одного из городских моргов, где Анатолий быстро распрощавшись, направился в сторону виденного им по пути магазину одежды, благо недалеко, всего в паре автобусных остановок. Светить лишний раз военной формой не хотелось, особенно учитывая его планы, да и провоняла она, так что он решил переодеться в «гражданку».