Вставай, иди и умирай (СИ)
Полковник Громов все же решил попробовать договориться с этим полевым командующим если не о сотрудничестве и союзе против общего врага, то о перемирии и уже с имеющимся предварительным результатом на руках, выходить на свое командование, чтобы уже оно развило почин подкрепив его всей мощью и авторитетом СССР.
Одно плохо, политики все могли завалить, особенно если переговоры поручат нынешнему послу в Афганистане Табееву, что всячески поддерживал нынешнего президента ДРА Бабрака Кармаля, условно говоря, поя с ним в унисон, требуя больше войск и оружия.
«Но вроде для таких переговоров всегда отправляли спецпосланников», — подумал он с надеждой, что все-таки все закончится хорошо.
Немного подумав, Киборгин решил устроить засаду на засадников для чего попросил вертолетчиков провести несколько практически демонстративных посадок.
В абсолютной темноте безлунной ночи почти бесшумно, по крайней мере на земле в полутора километрах едва работающие двигатели, что лишь компенсировали ветровой снос, точно было не услышать, плыл дирижабль «Патриот-1» обозванный «Ильей Муромцем».
Все бортовые огни естественно были выключены, как и внутри отсутствовало освещение, лишь приборы едва подсвечивались. Засечь его можно было только случайно посмотрев в небо и заметив, что некоторые звезды вдруг исчезают на несколько секунд, а потом снова появляются. Но люди очень редко смотрят на небо, разве что неисправимые романтики, но таковых среди духов похоже не имелось.
«Главное, чтобы кто-то не лежал без сна лицом вверх пялясь в бесконечность космоса», — подумал капитан.
Но и такое почти невероятно. Засыпая, душманы как правило заматывали лицо тканью, защищая от вредных насекомых, что слетались на огонь со всей округи.
Анатолий лично участвовал в этом вылете.
На каждом дирижабле помимо прибора ночного видения и просто телескопа совмещенного с фотофиксатором имелся танковый тепловизор-прицел, новейшая компактная и легкая установка ТНП-1 «Акцепт».
Впрочем, он почти не понадобился. Все-таки ночью да еще в горах весьма прохладно и душманы чтобы не окоченеть жгли небольшие костерки, кои были хорошо видны визуально. Так что еще загодя засекли три огонька. Теперь осталось соотнести эти места с картой. В этом ему помогли авиаторы, что не одну собаку съели на ориентировании на местности. Как быть с собственно ориентирами? Ведь темень, хоть глаз коли. Но темнота темноте рознь, особенно когда есть несколько вершин до сих пор покрытые снегом, высоты тут под три километра, вот они хорошо фиксировались и являлись превосходными реперными точками. Ну для более точного позиционирования пользовались лазерными дальномерами-прицелами КДТ-1.
Ну и тепловизор все-таки пригодился. С помощью него удалось вычленить особенности русла реки, все эти изгибы и дополнительно привязаться по ним.
Остальные два «патриота» «Алеша Попович» и «Добрыня Никитич» так же вели воздушную разведку на других участках, где планировались высадки и так же зафиксировали засады противника благодаря кострам.
«И ведь затащили же кучу дров», — подумал Анатолий.
Они ушли на базу незадолго до рассвета, тем более что ночи летом длятся недолго. А в шесть часов утра в небо поднялась эскадрилья вертолетов Ми-24 и Ми-8.
«Музыки Вагнера „Полет валькирии“ не хватает», — невольно подумалось Анатолию, когда он увидел эти двадцать две винтокрылых машины.
51
В первой волне высаживалась первая рота полным составом, как максимально боеспособная и даже частично обстрелянная. Но прежде, вырвавшись вперед ушли «крокодилы». Разделившись на два звена по две машины, они юркнули в соседние-боковые ущелья, а транспортные вертолеты шли по основному маршруту тем самым задолго обозначив себя перед противником. Духи конечно же навелись на «пчел» готовясь врезать по ним перекрестным огнем и в этот момент из-за перевалов выскочили «крокодилы».
Противник надо отдать ему должное, успел среагировать, а точнее ему дали на это время, ведь как бы точно ни обозначили позицию «зенитчиков» на фотокартах, но это все же не точность до одного метра, да и соотнести все на местности сложно, так что противник должен был себя обозначить хотя бы на несколько секунд, что он и сделал.
Засверкала «сварка», первые очереди к счастью прошли мимо и Ми-24 тут же долбанули по ней НУРСами. Вспухли дымом и пылью взрывы, что стали провоцировать небольшие камнепады, так что даже если стрелков не задели поражающие элементы ракет, то их вполне могло покалечить и прибить камнями. Для гарантии сбросили на огневые точки кассетные бомбы и снова засверкали вспышки взрывов.
Четвертый штурмовой вертолет накрыл лесок в полукилометре от места высадки на случай, если там укрылся «комитет по встрече», дав два залпа и сбросив обе бомбы и теперь мог поддержать морпехов лишь пушечным и пулеметным огнем.
Выжить после такого душманским зенитчикам не представлялось возможным. Но на тот случай если все же не все огневые точки оказались выявлены и подавлены (на одном склоне вполне могло быть и по две позиции, просто расчеты коротали ночь у одного огня для экономии дров), то Ми-24 никуда не ушли и начали кружить над горами, ведь у них осталось по одному блоку неуправляемых ракет и кассетной бомбе, кои тут же обрушатся на врага стоит ему только себя обозначить. Опять же в горах помимо зенитных расчетов с ДШК, что засели почти на самой верхотуре, поутру могли засесть группы стрелков и гранатометчиков для «теплой» встречи шурави, что все-таки смогут ступить на их землю.
Стали заходить на посадку Ми-8. Высаживались вопреки уже наработанному опыту на дно ущелья, но увы местные горы являлись скальными и выгрузиться там нормально не представлялось возможным, разве что сбросить несколько человек в качестве наблюдателей за противоположным склоном, что и было сделано.
«Пчелы» так же дали залпы НУРСами по подозрительным местам в горах в непосредственной близости от посадочных площадок и подняв тучи пыли или облака водной взвеси приземлились. Бойцы, выпрыгнув из их чрева стали как на учениях разбегаться в стороны по одному то влево, то вправо занимая круговую оборону. И лишь последняя четверка бойцов приняв на себя роль грузчиков начала спешно выгружать взятое с собой оружие и боеприпасы.
Вертолеты, полностью освободившись от груза тут же взмыли в воздух, чтобы вскоре прилететь со второй волной десанта. Вместе с «пчелами» улетели и «крокодилы».
Анатолий невольно улыбнулся. Морские пехотинцы, прибывшие на смену заболевшим, натурально взвыли от интенсивной боевой учебы коей их нагрузили по настоянию Киборгина. Они стреляли, стреляли и еще раз стреляли, с утра до ночи и даже ночью с применением НСПУ. Капитан даже приказал всем, чтобы законопатили уши самодельными берушами, чтобы не оглохли. Благо в зоне боевых действий с боеприпасами нет проблем и если начальство вменяемое, то никто патроны не экономит.
Грохот стрельбы смолкал на полигоне лишь на время приема пищи и чтобы почистить автомат или пулемет от образовавшегося нагара, при этом во время чистки с ними проводились теоретические занятия вроде тех бесед о местных нравах, что Анатолий проводил со своими бойцами на опорных пунктах, ну и просто велась идеологическая и эмоциональная накачка, дабы бойцы стреляли по врагу, а не в «молоко». Так что выход на боевое задание бойцы наверняка воспринимали как отдых.
В небе появился «бланик», что по примеру орла начал наматывать круги в поиске добычи.
Еще выше кружил самолет-ретранслятор.
Отметив время, а рассчитано было так, что высадка должна была производиться в трех местах одновременно с минутным зазором в ту или иную сторону, капитан Киборгин вышел на связь с другими двумя группами:
— «Парус-один», это «Парус-ноль», доложить об успешности высадки. Прием.