Грех и невинность

— Уехав из Англии, я заставил плакать Дел и нашу мать, — сказал он. — Взгляд Дел до сих пор преследует меня. А дуэль разбила нашей матери сердце. Мне кажется, именно это послужило причиной ее смерти вскоре после моего отъезда. — Кристиан опустил глаза. — Да, я заставлял женщин плакать. Но их слезы никогда не доставляли удовольствия.
Пронизанное чувственностью мгновение миновало. Дикий огонь в глазах Кристиана погас, оставив в душе Джейн ощущение потери. Почему? Ведь она сама этого хотела. Но, начав расспрашивать Кристиана, она причинила ему боль.
— Смерть твоей матери была несчастным случаем, Кристиан. Она упала…
— Знаю, — перебил Джейн Кристиан. — Дел мне написала. Правда, письмо пришло несколько месяцев спустя, Мать гуляла по скалам, граничащим с нашим загородным поместьем. С какой стати ей было гулять там в дождливый ветреный день? Что отвлекло ее внимание настолько, что она оступилась на тропинке, которую знала как свои пять пальцев? В ее смерти виноват я.
Кристиан запрокинул голову, прижавшись затылком к столбику. Уикем выглядел таким обеспокоенным, таким измученным чувством вины. Точно так же чувствовала себя Джейн, когда ее мать умерла в сумасшедшем доме. Она жила в полном одиночестве, так как совершенно никого не узнавала.
— Дел рассказывала мне, что ваши родители поссорились перед тем, как твоя мама пошла на прогулку, — сказала Джейн. — Так что если кого-то и стоит винить в ее смерти, то только твоего отца.
Кристиан склонил голову набок, и его черные как смоль волосы упали ему на лицо.
— Вот уж не думал, что ты встанешь на мою защиту, Джейн.
Джейн захотелось погладить его по лицу, стереть угрюмые складки вокруг чувственных, полных губ. Хоть как-то проявить нежность, которую она к нему испытывала.
— Я очень злилась на тебя, когда ты бросил Дел. Но я не собираюсь порицать тебя за то, в чем твоей вины нет. Особенно после того, как ты спас мою лучшую подругу. И меня тоже.
Обхватив лицо Джейн руками, Кристиан просто стоял и смотрел на нее. Теперь она уже привыкла к его прикосновениям. А потом его пушистые ресницы опустились, и вновь настал тот самый захватывающий дух момент, которого Джейн так пыталась избежать.
Однако на этот раз Кристиан не стал целовать ее в губы, а склонился к шее. Единственное прикосновение языка, и Джейн ощутила такое же головокружение, какое она испытывала всякий раз, покружившись в хороводе вместе с Дел и другими подругами.
— О! — выдохнула она. Сначала ей было щекотно, но уже спустя мгновение по шее Джейн начал разливаться жар.
Кристиан слегка прикусил ее кожу, и ноги стали вдруг ватными. Только его руки, сжимающие талию, не давали Джейн осесть на постель. На такую удобную, мягкую, соблазнительную постель…
Нет. Джейн не была уверена, что она готова.
— Дотронься до меня, — приказал он.
Да, ей очень этого хотелось. Джейн знала, что ее ласки будут нерешительными и неуклюжими, но ей так хотелось получше узнать Кристиана…
Она положила руки на его грудь. Ощущение тугих мускулов под пальцами, также как и его поцелуй, было для нее совершенно новым. Джейн даже не подозревала, что на свете бывает нечто подобное. Именно такой была наощупь сила: крепкой и в то же время нежной, твердой, как мрамор, и теплой, как пламя. Джейн провела ладонями по широкой груди, но глухой стон Кристиана заставил ее замереть.
Мужчины в клубе издавали точно такие же звуки. Она отводила взгляд от занимающихся любовью пар, но уши заткнуть не могла. И вот теперь она заставила Кристиана стонать от желания.
Он обхватил груди Джейн сквозь плотную шелковую ткань халата, и они начали вздыматься от его прикосновений.
— Зуб за зуб, — прошептал Кристиан, и на его губах заиграла грешная улыбка молодости. — Мои руки тоже не настолько большие, чтобы объять тебя всю.
Прикосновения рук Кристиана лишили Джейн способности мыслить здраво.
— Халат, — прошептала она в ответ. — Он слишком толстый.
— Как всегда — сама честность. — Кристиан чмокнул Джейн в лоб.
— Вовсе нет.
— М-м-м… Как мне нравится, — Томное мурлыканье Кристиана ошеломило Джейн, и она опустила глаза. Ее пальцы сжимали его правый сосок.
 
Выпустив из рук грудь Джейн, Кристиан схватился за сорочку.
— Сейчас. — Кристиан задрал сорочку, явив взору Джейн сплошь состоящий из рельефных мускулов торс. Талию опоясывал белый бинт, резко контрастировавший с ровным загаром, и Джейн захотелось коснуться раны, словно легкое прикосновение способно было унять боль.
Сорочка полетела на пол, а Кристиан взял руку Джейн и приложил ее к своей груди.
— О, — прошептала Джейн. В постели с Шеррингемом она не осмеливалась произнести ни слова, но здесь и сейчас… она чувствовала, что Кристиан позволит ей говорить все, что угодно.
Он улыбнулся, и эта ослепительная улыбка вернула Джейн на террасу загородного дома, где она впервые увидела Кристиана. Ей было пятнадцать лет. Волосы собраны на макушке, на груди — декольте. Кристиан увидел ее, и Джейн показалось, будто солнце вдруг осветило его лицо. В его глазах вспыхнул огонь, а губы изогнулись в улыбке.
Улыбка показалась юной Джейн столь ослепительной, что она замерла, а потом развернулась и в панике побежала прочь…
И вот теперь она гладила его грудь, покрытую шелковистыми темными волосами, медленно приближаясь к маленькому упругому соску. Джейн услышала, как Кристиан шумно втянул носом воздух. Она нерешительно коснулась коричневого бугорка и с удивлением заметила, что он стал под пальцами еще более тугим. Джейн сжала его чуть сильнее, чем прежде.
— Господи… — простонал Кристиан, и Джейн в испуге отдернула руку. Мне не больно. Я люблю грубые прикосновения, дорогая.
«Дорогая». Это слово прозвучало так чувственно. Джейн вновь положила руку на грудь Кристиана.
— Я не хочу быть грубой…
— В Индии существуют трактаты об искусстве любви. — Кристиан вздохнул, и в груди у него завибрировало. — Так вот, в них говорится, что царапины от ногтей — это своего рода украшение, свидетельствующее о глубокой привязанности. Они считаются настоящей драгоценностью.
— Этого не может быть!
— Царапины являются свидетельством сильного желания. — В глазах Кристиана вспыхнул огонь. — Я почту за честь носить на своем теле отметины от твоих ногтей.
— Кристиан, — с укором произнесла Джейн. Она чувствовала себя потерянной и сбитой с толку. Оцарапать его? Но разве это не будет означать, что она сопротивлялась?
Кристиан провел своими коротко остриженными ногтями по груди Джейн в том месте, где расходились полы халата. И в то же самое мгновение по ее телу прокатилась горячая волна.
— А сейчас, — хрипло пробормотал Кристиан, — я хочу развязать твой халат и насладиться вкусом твоих восхитительных грудей.
Ноги Джейн уперлись в край кровати! Кристиан отвел ее в сторону, а она даже не заметила этого. Его пальцы сжали полы халата, и Джейн замерла, ожидая, что он с силой рванет их в стороны. Что схватит ее за грудь и начнет мять…
— Ты слишком напряжена. — Кристиан погладил Джейн по щеке, вместо того чтобы распахнуть ее халат. — Я чувствую это. Расслабься.
С этими словами он накрыл ее губы в поцелуе — таком же ошеломляющем и восхитительном, как та улыбка на террасе загородного дома. Джейн обхватила сильную шею Кристиана. Она чувствовала лишь поцелуи и прикосновения, но когда в поле ее зрения возник зеленый полог, а спина коснулась чего-то мягкого, реальность с силой ворвалась в сознание Джейн.
Она лежала в постели. С Кристианом. И ее вновь охватило давно знакомое напряжение, смешанное со страхом.
— Поговори со мной. Я не сделаю тебе ничего дурного, дорогая.
 
Джейн заглянула в глаза Кристиана, исполненные беспокойства и вместе с тем горящие желанием. Он перекатился на бок и растянулся рядом с Джейн. Кристиан был таким большим. Он обладал неправдоподобно широкими плечами и мускулистым телом древнего бога. Даже его шея казалась сплетенной из тугих мышц. Вены на его руках вздувались, словно им не хватало места под кожей.