Дыхание осени 2 (СИ)
— Делись радостью, — говорит.
— Откуда ты знаешь?
— Услышал, — улыбается.
Я в двух словах объясняю, что пока он работал, я тоже не баклуши била, а успела выполнить два тестовых задания, и что теперь мне пришлют по электронке заказ, и вот если я и с ним справлюсь…
— Справишься, — комкает и выбрасывает мои сомнения. — Ну, что, поедем?
— Знакомиться? — уточняю, а то мало ли планы изменились.
— Знакомиться для статьи, — вносит существенные корректировки Яр. — А так, в жизни, тебе вовсе не обязательно с ними общаться. Они не очень приятные типы.
— Лучше бы ты просто составил и дал мне список, — вздыхаю, с удовольствием потягиваясь после долгого сиденья.
— Да, — сглатывает Яр, отводя взгляд от моей грудной клетки и бедер, — я уже тоже так думаю.
Я пытаюсь успеть перехватить свою шубу, но Яр уже возле вешали и уже держит мои меха. Секретарь получает инструкции для кого шеф есть, а для кого нет, и мы через опустевшую приемную и тихий коридор выходим к лифту.
— Что-то нет никого, — удивляюсь я. — Короткий день?
— Этот лифт для меня, — говорит Яр, нажимая на кнопку. Конечно же, мы не ждем, пока лифт приедет на двадцатый этаж. Это лифт нас ждет. Яр подталкивает меня внутрь и заходит следом. — Да, Злата, у меня есть некоторые замашки богатых. Ты ведь это мне хотела сказать?
— Какое мне дело? — пожимаю плечами, а потом не выдерживаю — Но ты прав, да, я подумала именно об этом.
— У меня есть еще некоторые заморочки из этой же области.
— Какие?
— Например, я уволил трех секретарш за то, что они дважды вскипятили мне одну и ту же воду.
— То есть?
— Я не пью мертвую воду.
— А они знали о твоей… эм… — в голове крутится: "блажи, прихоти, дури", но я выбираю нейтральный вариант, — привычке?
— Лев обычно присматривается, прежде чем напасть.
— Но я не заметила, чтобы твой секретарь приносил тебе кофе.
— Он хороший сотрудник, у него много работы и ему нечем похвастаться передо мной, бегая с чашками кофе.
— Понятно, — бормочу я.
— А еще я рос один и не привык делиться. — Удерживая мой взгляд. — Меня это тоже выводит из себя, но я жуткий собственник.
— А если игрушка сломалась?
— Значит, я сам разобьюсь осколками, но ее починю.
Мы выходим из лифта под звук собственных шагов. Кто-то кивает, проскакивая мимо, кто-то пытается увернуться от цепкого взгляда Яра, кто-то успевает выхватить пару слов, пока нас встречает гул улицы. Перед глазами снег и туман. Наверное, будет таять.
— Не хочу Новый Год без снега, — говорю я, усаживаясь в машину.
— А какой хочешь?
— Снежный, — мечтательно прикрывая глаза, — с хлопушками, бенгальскими огнями и фейерверком.
— Как в детстве?
— В детстве снега было больше, — соглашаюсь, — но деньги были только на хлопушки и бенгальские огни.
Машина между тем плавно лавирует по асфальту, щедро усыпанному солью и размякшим снегом. Я с таким интересом слежу, как уничтожается эта каша впереди едущими, что не замечаю, как мы прибываем в пункт назначения.
— Кинотеатр? — удивляюсь.
— Премьера, — поясняет Яр. — Фильм, конечно, обещает быть нудным, но зато ты увидишь героев своей статьи.
Мы заходим под руку в холл, и я верчу головой по сторонам, но в упор не вижу миллионеров. Есть звезды телевидения, есть Катя Вездесущая, от которой мы проворно скрываемся в одной из ниш, есть киноактеры — известные и не очень, а олигархов нет!
Хитро усмехаясь, Яр заводит меня за угол, где разместилось тихое кафе и где сидят такие же тихие обычные люди, как чашки с кофе, из которых они пьют растворимый кофе. Подводит меня к пластиковому столику, за которым переговариваются трое мужчин, помогает снять шубу, пристроить ее на вешалку, и говорит:
— Злата, позволь представить тебе троих холостых олигархов, которые с радостью согласились на твою авантюру.
— Мою авантюру? — ошалело переспрашиваю я, а в голове полный сумбур. От элементарного удивления, что холостых богачей всего трое на город до шока, что они выглядят так неброско и без высокомерной губы.
Улыбаются, ждут, пока я приду в себя, один из них, подозвав официанта, заказывает для нас кофе и чай.
— Олигархи? — туплю второй раз, под громкий хохот и кивки.
— А что, не похожи? — интересуется первый отсмеявшийся. Симпатичный, кстати, хоть и лысый. — Значит, есть шанс, что игра будет интересной.
— Какая игра? — настораживаюсь.
— Рыбалка — это игра не только для рыбака, но и золотой рыбки, — поясняет он, подмигнув. Но бросив взгляд на Яра, серьезнеет. — Ваш муж нам рассказал о вашей идее со списком… Газета эта — всего лишь рядовая желтая пресса, но думается, эффект от этого будет жестче.
— Рассказал, — повторяю за лысым. — Прекрасно. Он большой молодец и великолепный рассказчик, только, видимо, забыл уточнить, что он мне вовсе не муж и идея со списком его?
— Видимо, он забыл кое-что сообщить именно вам, — улыбается лысый, а те едва себя держат, чтобы снова не расхохотаться.
— Вот как? — а мне не до смеха. Я вообще посматриваю в сторону выхода и прикидываю, хватит мне на такси или придется испугать сапожки и шубу людным метро.
— Но это ваша игра, — под пристальным взглядом Яра лысый собирает улыбку, а двое его приятелей по капиталу благосклонно кивают. — У нас будет своя, которая, если повезет, закончится так же удачно.
Прежде чем я успеваю спросить, что он имеет в виду, второй олигарх, чуть полноватый, и доселе только умевший смеяться, внятно и доходчиво поясняет.
— Вы можете себе представить, сколько женщин пытались устроиться у нас под боком? Думаю, вряд ли, вы не из этого теста. Просто поверьте, что их было много. Некоторых мы пускали погреться, некоторых жалели. Это тоже была игра, но попроще, а сейчас мы хотим сыграть, подняв ставки.
— Вы напишете в статье, что мы не просто свободны. Вы напишете, что мы готовы жениться. А это разные вещи, — добавляет третий.
— У вас будет эксклюзив не только в этом интервью, — переглядывается с Яром лысый. — Вы будете в курсе, кто в игру подключился и кто из нее выбыл.
— Почему? — спрашиваю я. — За какие заслуги?
— Мы читали вашу статью, — поясняет. — Написано очень легко и без пошлости, романтично. И, конечно, за заслуги вашего мужа. С чего начнем? Хотите, чтобы мы просто представились или рассказать что-нибудь из того, о чем не знают яндекс и гугл?
Я хочу вновь поправить его по поводу "моего мужа", но перед глазами уже мелькают заголовки "Тайная круть олигархов", " Ловись рыбка большая и лысая" и я, заразившись азартом, включаю диктофон и предлагаю нетерпеливо:
— Начинаем игру?
Глава N 16
Олигархи производят на меня настолько сильное впечатление, что даже когда мы с ними прощаемся, я с минуту или две рассматриваю опустевшие диванчики.
— Ты знаешь, — после зеленого чая, заказанного Яром, наконец, прихожу в себя, — я их совсем не такими представляла.
— Для меня новость, что ты вообще о них фантазировала, — небрежно бросает Яр.
Мы сидим так близко друг к другу, что локти соприкасались бы, непременно соприкасались, не положи Яр руку поверх спинки дивана. Со стороны, наверное, кажется, что мы — влюбленная пара, у которой все впереди, а на деле мы глубоко в разводе и совместное будущее уже проходили.
— Ну ты понимаешь, о чем я.
— Поясни.
— Мне казалось, что олигархи должны быть высокомерными, снобами, такими, из которых и слова не вытащишь, если это не сулит крупные деньги, а они…
Усмешку Яра чувствую на своем плече, правда, он делает вид, что убирает невидимую соринку.
— Так вот, значит, какими мы кажемся.
Мне становится немного смешно: сижу, разглагольствую о том, какие из себя богачи нашего времени, а сама даже замужем за одним из них побывала. И Яр совершенно не вписывается в рамки моего представления о людях VIP. Да, он жесткий, хотя и может быть мягок с теми, кто ему дорог. Да, он холоден в отношениях, но безудержен в страсти. Да, он лидер, к которому льнут более слабые, ощущает свою власть и силу, осознает, управляет ими, но тон у него ровный с каждым.