Тинг (СИ)

Мои пальцы сомкнулись, тоже обхватывая ее тонкие запястья. А затем мои руки вспыхнули — от кончиков ногтей до локтей, окутавшись огненной аурой! Азтелла взвизгнула, пытаясь освободиться, но теперь уже Белый Дьявол крепко держал ее, и Восходящая тонко завизжала от боли, почуяв тошнотворный запах собственной горящей плоти.
— Ай! Ааааа! Отпусти! Больно! Отпусти! Что ты делаешь⁈ Отпусти меня! Аа-а! — по коже Азтеллы быстро расползались пятна ожогов.
— Мой господин, — процедил вселенец.
— А-аа! Отпусти меня! Эо… мой господин, помогите мне!
Но ни подружка, ни Эриний не спешили приходить на помощь, а вот Белый Дьявол одним движением заставил извивающуюся от боли эмму опуститься на колени и холодно повторил:
— Прости и отпусти меня, мой господин. Ты должна уметь просить правильно. Говори!
— Прошу… простить… и отпустить меня, мой господин! Ааа! Пожалуйста, пожалуйста, я умираю!
Она уже рыдала от боли, и мой вселенец, наконец смилостившись, небрежно отшвырнул ее в сторону. На руки Азтеллы страшно было смотреть, в некоторых местах они обуглились до костей — Руна Пылающих Рук совершенно беспощадна. Упав на бортик купели, Восходящая с плачем съежилась, пока по ее телу прокатывались зеленые волны исцеления. Через несколько мгновений, привстав, она рассматривала целые руки.
Эриний коротко и жестко рассмеялся, вынырнув из пламени.
— Мой золотой господин! — плачущим голосом пожаловалась Азтелла, с нескрываемым страхом косясь в мою сторону. — Неужели ты позволишь делать со мной такое?
— Заткнись! Твой дерзкий язычок сам попросил хорошего урока, — усмехнулся кел-лорд. — Немного боли — отличное лекарство от гордости. Может, отдать тебя моему другу на воспитание?
— Нет! — Азтелла снова с ужасом взглянула в моем направлении. — Прошу, мой господин…
— Ну тогда убеди меня в своей полезности, — лениво проговорил Эриний. — Гордость и лень плохие Атрибуты, моя. Особенно для охотника Ковенанта.
Огонь в купели вновь сменился бурлящей водой, и Азтелла тут же гибкой змейкой нырнула в нее. Она прильнула, обвив руками кел-лорда, и тут же начала жадно ласкать его тело, словно изголодавшаяся кошка. Бурлящая в купели вода скрывала большую часть происходящего, но эмма, кажется, совершенно не стеснялась нашего присутствия.
— Оу, я давно не видела, чтобы Азтелла так старалась, — проговорила брюнетка, жадно наблюдая за товаркой. — Какое славное утро! Как волнительно, м-м-м.
— Присоединяйтесь! — позвал Эриний, накручивая на пальцы мокрые серебряные пряди. — Тут достаточно места.
Я думал, что Белый Дьявол откажется, но он, деактивировав Руну Облачения, скользнул в бурлящую прохладную воду. Оперся о бортик напротив кел-лорда и почти невидимой под водой Азтеллы. Мгновением позже рядом оказалась черноволосая Восходящая в паучьем бикини, почти не скрывавшем ее формы, — та самая, что пыталась использовать Подчинение на осколке в Камнях. Она обольстительно улыбнулась, нащупав зрительный и ментальный контакт. Но сейчас от эммы исходили совсем другие флюиды — призыва и желания.
— О, мой серебряный господин, — ее длиннопалая рука игриво заскользила по его груди и животу, спускаясь все ниже, — ты во всем так хорош? Как насчет еще одного испытания?
При всей красоте и вызывающей сексуальности кел-женщин я испытывал лишь отвращение и некую брезгливость — они принадлежали к другому, далеко ушедшему от людей виду. Злые инопланетяне — и оттого их привычки казались дикими вдвойне. Заняться сексом — все равно что чмокнуть знакомого в щечку, предложить выпить кофе или съесть десерт. Белый Дьявол уже предупреждал меня об этом — но и сам вселенец не испытывал какого-то желания: эммы Эриния казались ему недалекими самками, вообще не стоящими внимания. Он перехватил под водой чужое запястье, и она испуганно вздрогнула, мгновенно прекратив свою игру.
— Тебе не нравятся мои девочки? — лениво поинтересовался Эриний, наблюдающий сквозь полузакрытые веки. — Испытай, в любовном искусстве они лучше, чем в бою.
— У кел-лорда отменный вкус, — палец Белого Дьявола скользнул по высокой скуле, приоткрытым губам и обвел точеный подбородок брюнетки, словно мастер, оценивающий совершенство скульптуры, — но на сегодня достаточно испытаний. Мне не хотелось бы ранить гордость моего лорда в третий раз.
 
— О, твоя наглость достойна небесного ранга! — расхохотался Эриний. — Так о чем ты хотел говорить со мной?
Отпущенная черноволосая оказалась возле него, обняла за плечи, присоединившись к подруге, ласкающей золотого лорда. Не обращая внимания на любовные развлечения этого трио, Белый Дьявол произнес:
— Мои слова лишь для твоих ушей, кел-лорд Эррос. И ушей тех, кто управляет Небесным Ковенантом.
— Мои эммы связаны Клятвами и скорее вырвут себе язычки, но если хочешь… — Эриний прервался и щелкнул пальцами, активируя Руну. Девушки вздрогнули и застыли, превратившись в неподвижные изваяния, журчание воды смолкло, а ее бурлящая гладь замерла странным вязким киселем. Штучки с пространством? Или… со временем?
— Говори, — велел кел.
— Ты сказал, что Ковенанту нужно золото в Скрижалях его Восходящих. Я мог бы помочь вам. И с испытанием, и со славой, и с золотом.
— Продолжай.
— Сначала ответь. Что ты думаешь о темных контракториях?
— Презренные твари, — презрительно бросил Эриний. — Трусливые черви, что прячутся под камнями. Зачем мне вообще думать о них?
— Я расскажу тебе одну историю, мой лорд. Один бронзовый нео недавно побывал в Домене душеторговца. Он не хотел отпускать нео, и гостю пришлось забрать его Кровь и Руны. Душеторговец затаил глупую обиду.
— Славная история, — равнодушно откликнулся Эриний. — Тот нео стал серебром, верно? Но при чем тут Ковенант?
— Тот нео снова собирается в гости к друзьям того контрактория. Когда нео придет, они приведут много друзей. Но все решит, у кого друзей больше, мой лорд. Если охотники Небесного Ковенанта пожелают, они станут друзьями того нео.
— О, мой незнакомец, — задумчиво произнес кел-лорд. — У твоего нео опасные развлечения. Он дергает Хитрейшего за усы…
— Опасность — изысканная приправа для золотого блюда. А темные контрактории владеют золотом. И они, как верно заметил мой лорд, трусливые черви, а не бойцы.
— Золотая добыча, — облизнулся Эриний. — Но темные контрактории никогда не сражаются сами. Кто встает за них, когда им нужна чья-то голова?
— Пусть мой лорд скажет, — ответил вселенец.
— За них открыто не встанет ни один Дом. Они вне союзов и покровительств, — кел задумчиво наматывал на кулак серебристые локоны застывшей Азтеллы. — И ни одна Гильдия не даст наемников тем, кто торгует душами. Значит, остается их свита — сброд нео из грязных миров и наемники из Темного. Может, еще Танцовщицы…
— Они будут ждать лишь глупого нео с парой Существ, а не охотников Небесного Ковенанта, — напомнил Белый Дьявол. — Их Слава, Кровь и Руны легко станут вашими. Но дело даже не в золоте, мой лорд! Это настоящее испытание, а не ловля жалких нео в разрушенных мирах. Когда Вечность узнает, кто щелкнул по носу душеторговцев, подумай, как возвысится Ковенант и ты сам, Эриний Зариман кел Эррос. Даже твой авгур услышит о деянии небесных охотников!
Эриний задумчиво молчал, но по блеску глаз и повороту головы я понял, что Белый Дьявол попал в яблочко. Золотой Восходящий был очень горд и мечтал о славе. Но и глупцом он тоже не был:
— Что ж, я услышал тебя. Золотая цель, мой незнакомец. Но я не уверен, что твой нео не предаст и не заманит Ковенант в ловушку. Где гарантия того, что ты не шпион Золотых Варваров или враждебного Дома?
— Мое слово, кел-лорд.
— Слово нового отражения, чье истинное имя так и не названо? Не смеши меня, незнакомец. Тут требуется кое-что повыше слов и имен.
— И чего же желает мой лорд? — спросил Белый Дьявол.
— Клятву. Если ты обманешь нас, будешь пятьдесят лет служить мне. И отдашь золотую Руну Небесного Ястреба! — прищурился Эриний.