Код "Уран" / Цитадель (СИ)

— Хуже, чем сейчас, быть не может! Ты со мной или нет?
— Да, но…
— Оставь сомнения, настало время действовать. Подтверждай запуск генераторов.
Они надавили на зеленую кнопку одновременно, каждый на своем пульте. На экране появился светлый скругленный контур, который начал заполняться цветом с темной надписью: «Ожидание». Контур замыкался в круг невероятно долго. Затем исчез, появилось изображение четырех трехмерных стержней, которые, словно сосуды, стали окрашиваться зеленым. Все это сопровождалось надписью: «Ожидание: 1 %… 2 %… 5 %… 18 %…». Затем высветилось сообщение: «Генераторы запущены. Срок выхода на расчетную мощность — 12 часов. Приступить к следующему этапу». Рик подтвердил команду. Машина выдала: «Провести герметизацию эонов? «Да» — «нет»». Рик снова подтвердил выбранное действие. Появилась проекция Термополиса в поперечнике. Контуры пяти эонов очертились жирными линиями, и также появилась иконка прогресса выполняемой операции: «1 %… 2 %… 3 %…». Компьютер ответил: «Герметизация эонов будет произведена через 6 часов». Экран потух, и возникло очередное сообщение: «Запуск программы «Уран» будет возможен через 12 часов. Приготовить ключ для ввода последней команды. Активировать поворотом с консоли одновременно».
— Ключ?
Рик несколько раз перечитал сообщение. Потом запросил справку. Машина выдала ему схему ключа — предмет, представлявший собой крестовину со знаком опрокинутой набок восьмерки. Трехмерная модель ключа медленно прокручивалась перед ним. Рик отправил новый запрос. Машина показала механизм ввода ключа в разъем на пульте. Рик исследовал пульт, но не нашел в контурах отверстий на панели знакомые признаки. А ведь где-то он уже видел подобные грани, такие углы и подходящие по размеру прорези. С минуту он пытался сообразить. А потом схватил себя за грудь.
Талисман!
Он чуть не разодрал свою новую рубашку, пока доставал талисман и снимал с шеи цепочку. Размерами ключ идеально подходил к разъему, изображенному на экране. Правда, вторую часть ключа он оставил в комнате на прикроватной тумбочке.
— Рик? Что происходит? — позвал Ахмед.
— Ничего. Я нашел ключ активации программы, — сказал он и вспомнил единственные слова мамы.
Она всегда говорила: «Береги этот талисман, как свою душу, потому что твой отец берег его и носил с собой, а до него талисман принадлежал твоему деду, прадеду и так далее, до самого древнего нашего предка». «Почему?» — спрашивал тогда маленький Рик. «Потому что эта вещь — наше будущее», — говорила мама, но что именно это означало, она никогда не поясняла.
— Ахмед, осмотри свой пульт и поищи на нем разъем, изображение которого сейчас высветится у тебя на экране.
Рик пробежал пальцами по клавишам, отправляя сообщение Ахмеду по локальной сети Термополиса.
С минуту инженер молчал. Рик до боли сжал кулаки, ожидая ответ. Потом Ахмед сказал:
— У меня на пульте нет такого разъема.
— Уверен?
— Да!
Рик отчаянно треснул кулаком по подлокотнику и начал размышлять вслух:
— Где же тогда находится нужная консоль? Ахмед, подумай, ответ рядом, просто нужно его найти. Мы синхронно запустили генераторы. Но Майя говорила о запуске из… точно! Центра управления! Выходит, нужно подняться туда?
— А…
— Обороняйте пост! Свяжусь позже.
Рик прервал связь, покопался в электронном справочнике и нашел место активации ключа: центр управления Термополисом. Ладно, надо решить, что делать с самим талисманом. У него пока есть время, чтобы забрать вторую половину и вернуться сюда для завершения программы.
Фома стоял рядом и терпеливо ждал, глядя на Рика.
— Что?
Прол указал на ключ, на себя, потом взмахнул рукой, будто намекая о других комнатах. Рик попытался понять:
— Ты хочешь сказать, что заберешь вторую часть?
Фома закивал.
— А ты сможешь найти его?
Снова кивок.
— А если тебя поймают? Или случится еще что-нибудь, застрянешь в воздуховоде?
Фома разразился целой серией беспорядочных жестов, то и дело шлепая кулаком по раскрытой ладони.
— Нет, — покачал головой Рик. — Так не годится. Мы пойдем за ним вместе.
 
Он пожалел, что не взял с собой бласт. Рука по привычке потянулась к поясу и нащупала рукоять клинка. Рик поднялся из кресла и внимательно посмотрел на Фому. Тот указал на кресло и сделал странное движение, словно хотел подпрыгнуть. Снова указал на кресло и высоко подпрыгнул, раскинув при этом руки, взмахнул точно птица, изображая полет. А потом ткнул пальцем в потолок, покрутил, опустил руку, повертел головой и указал на одну из боковых галерей.
— Не понимаю.
Тогда Фома направился в галерею.
— Куда ты меня… — Рик осекся, велел Ахмеду никуда не отлучаться с поста и поспешил за пролом. — Фома, подожди! Что ты хочешь сказать?
Рик забеспокоился, сомневаясь, исправен ли прол.
И тут он увидел содержимое стеллажей. Ошибки быть не могло. В криокамерах находились колбы с миниатюрными зародышами. Рик прочел надпись на одной колбе: там помещался код ДНК, предполагаемый пол, раса, данные о родителях ребенка. Стеллажи с человеческими эмбрионами убегали в бесконечность.
— Он предусмотрел и это…
Фома повел Рика дальше. Они пропетляли в лабиринте и очутились в комнате, похожей на операционную. В центре находился стеклянный саркофаг. Внутри лежал человек, у которого полностью отсутствовали гендерные признаки, волосы, и было гладкое, как у куклы лицо.
Да это же болванка, то есть заготовка, догадался Рик.
Прол снова начал жестикулировать, указывая попеременно то на себя, то на Рика, то на тело в стеклянной камере-саркофаге.
— Мне крайне трудно понять тебя. Зачем нам это тело?
Тогда Фома шагнул к терминалу в стороне, включил его и стал быстро набирать текст, выводя его на экран. С первых же строк Рик догадался, что предлагает Фома. Прол продолжал набирать новый текст, а когда закончил, Рик сказал:
— Думаешь, у нас получится?
Фома набрал в ответ: «Уверуй, ибо нелепо».
  
19
 
Рик чувствовал, как пространство наполняется едва слышным мерным гулом. На верхних уровнях первого эона далекий, зарождающийся рокот, набирающих мощь генераторов, почти не различим, но легкие вибрации пола все-таки ощущаются, если долго стоять без движения.
Ночь еще не закончилась, и поэтому коридоры были пусты.
Дверь в комнату Майи Каппа была приоткрыта. Самой Майи здесь не было — она спала глубоким сном в соседней комнате. Вместо нее на кровати лежала Аврора. Рик хотел прикрыть дверь, но сестра окликнула его по имени, и он замер в проходе.
— Это ты? — Аврора приподнялась на кровати. — Почему не спишь?
— А ты почему?
— Приснился дурной сон. Посиди со мной.
Рик проскользнул в комнату, шагнул к кровати и присел на край, глядя на сестру. Повинуясь старой привычке, из экономии они не стали зажигать свет. Аврора заключила Рика в объятия, прильнув щекой к груди. Рик пригладил ее растрепанные волосы: лоб Авроры показался ему слишком холодным и влажным от пота, несмотря на явную духоту.
— Что тебе приснилось, малышка?
— Что пришли черные люди и забрали тебя и дядю Киото, а меня посадили в яму.
— Это просто сон. Не бойся.
— У них не было глаз. И носов тоже. Одни рты.
Рик уложил сестру и укрыл одеялом:
— Я побуду с тобой.
— Не уходи никуда.
— Хорошо. Рассказать тебе сказку?
Повисла пауза: Аврора явно боролась с искушением. Потом решительно заявила:
— Нет. Я помню их все. Я думала, что никогда тебя больше не увижу. Мне было очень грустно, когда ты ушел. Дядя Киото все говорил, что скоро вернешься, но я ему не верила. — Она вздохнула. — Дядя Киото зачем-то заставил меня выучить слова про папу. Перед тем как пришли чужаки и забрали меня сюда.
 
— Какие слова?
— Сейчас. — Она помолчала, собираясь с мыслями. — Вот. «Рик, твой отец жив, и он находится внизу, там, где кончается Омега и Аква, и еще ниже. Пароль — бесконечность».