Бисер (СИ)

— Ёла, план утвержден и запущен в действие.
— Постой, Лиля, давай выслушаем предложение твоей помощницы, — мягко призвал Александров.
Неофициальное обращение к директору девушка списала на возможную давнюю дружбу, вот только она никогда прежде ничего не слышала о таком друге мамы.
Хмелевская старшая снисходительно поджала губы и приготовилась слушать.
— Представляю вашему вниманию черновик своих мыслей.
Ёла по очереди посмотрела на присутствующих и принялась за дело. Она положила перед собою белый лист, а авторучка уже была наготове.
— Мы делаем три показа. Два в Краснодаре, третий сразу везем в Пекин! Как только будет готова молодёжная коллекция, подаем заявку на участие в международном конкурсе. Это крупная цель, — в верхнем правом углу листа Ёла нарисовала звезду. — А теперь о земном. О первом показе. Отказываемся от чужих, то есть привозных моделей, — она что-то быстро нарисовала и перечеркнула, — во-первых, так мы сэкономим немалые деньги, во-вторых, мы сделаем ход конем, который ещё больше сможет привлечь покупателя. Мы позовем наших моделей! И тех, кто посещает модельную школу, и тех, кто грезит о подиуме. Коллекция ведь молодёжная. Тем лучше. Объявим кастинг. Отберем лучших. У подростков будет опыт, у нас почти бесплатные модели и почти готовые покупатели. После участия в показе вряд ли девчонки и мальчишки заходят расстаться с новомодными шмотками. Поэтому одежда должна быть яркой, драйвовой и не такой, как у всех! А когда мы сюрпризом объявим скидку, то ажиотажа нам не избежать. За счет сэкономленных средств мы сможем себе позволить скидку. Из моделей сформируем главный костяк для показа за рубежом. В Пекине нужны свои модели, чтобы исключить подставы. Должным образом отработаем программу, — Хмелевская младшая активно сопровождала слова схематичными зарисовками. — Второй показ для элиты, — слово «элита» девушка произнесла с напускным пренебрежением. — Здесь нужен необычный ход. А что если мы проведем показ вне модного дома?
— А где? В чистом поле? — решила уточнить генеральный директор.
— Снимем отель. Самый лучший отель в городе. Точнее заключим с ними взаимовыгодный договор. А показ проведем в стиле голливудского фильма. Например, «Секреты Лос-Анжелеса». Нужно взять что-то культовое. Это к Ярику. К Ярославу Демидову, нашему менеджеру, — поправилась она.
Александров так внимательно слушал Ёлу, что сильно подался вперёд и поставил подбородок на столбец из собственных кулаков.
— А я отношусь к элите? — он улыбнулся, его глаза тоже, а вот уголки бровей вопросительно приподнялись.
— Вы же наш человек, Алексей Витальевич! — воскликнула девушка и, подняв папку с договором, любезно напомнила, — вы уже подписали договор с Дьяволом.
— Что ещё? — вмешалась Лилиана Львовна.
— Да много чего можно ещё придумать. Расписывать надо и план, и сметы, и другой работы по горло. Третью коллекцию делаем на базе первой, только с отменным материалом. Добавляем больше эксклюзива! Ну как?
— Мне понравилось всё, что я услышал, — с похвалой произнес Александров. Под зорким взглядом генерального директора он выпрямил спину и поправил полы пиджака.
— Мы подумаем, — толерантно отозвалась мать, поглаживая каштановые волосы, уложенные в эталонную причёску.
— Хорошо. — Ёла поднялась и засобиралась к себе.
— И с понедельника я отзываю тебя из отпуска. Приказ Вера напечатает.
— Завтра воскресенье, — Хмелевская часто заморгала глазами.
— Завтра воскресенье, — повторила Лилиана вслед за дочерью, — будет время, составь мне план действий.
— Всенепременнейше! — Ёла изобразила нечто похожее на поклон царских придворных, настроение у неё было прекрасное.
— Ты сейчас куда?
— В кабинет. Печатать план, — девушка продемонстрировала папку с договором, которую прихватила с собой и застучала каблуками.
Хмелевская старшая одобрительно хмыкнула.
— Было приятно с вами второй раз познакомиться, — услышала она в спину признание щедрого инвестора.
У самых дверей Ёла обернулась и присела в произвольном реверансе.
 
— Пойду, подразню Веру речами полными восторга о вас!
Лилиана Львовна строго смерила дочь взглядом, а Александров улыбнулся безобидной шутке. Обмахиваясь папкой, словно веером, Ёла удалилась.
— М-да, — серые глаза уставились на гендиректора. — Лиль, а ты её точно не от меня родила? — с нескрываемой надеждой в голосе полюбопытствовал Алексей.
— Точно, — на миг глаза Лилианы Львовны расширились, являя миру мимолетное возмущение.
— Так что, когда скажем?
— Ты мужик, ты и говори, — отрезала она, откидываясь на спинку кожаного кресла и покачиваясь в нём.
Уголки бровей Александрова взметнулись вверх и вновь осели, он громко цокнул языком и с теплотой поглядел на свою леди босс.
  
Глава 18. Мистер Икс
 
Домой Ёла возвращалась поздно.
Сегодня она очень много работала с воодушевлением и с прекрасным настроением. Приятные эмоции подавляли усталость, но всё же она присутствовала. Когда Хмелевская зазвенела ключами, соседняя дверь открылась по мановению волшебной палочки, и на площадку вышел Костя.
— Привет!
Ёла мазнула в его сторону взглядом, факт, что он её поджидал, неоспорим. Только от этого было не по душе.
— Привет, — она открыла все замки, ключи предусмотрительно убрала в сумку.
— Мне нужно с тобой поговорить.
Как же Хмелевской не хотелось портить себе настроение, но лучше сразу расставить все точки над «i». Она тяжело вздохнула.
— Пожалуй.
Костя заметил, что разговаривать у девушки нет желания, и что она себя явно заставляет. От этого стало особенно обидно.
— Поговорим в нормальной обстановке, — он кивнул в сторону своей квартиры.
Ёла замотала головой.
— Нет. Больше я к тебе не пойду, — она посмотрела на соседа исподлобья, с необъяснимой опаской.
— Почему? Что случилось? Ты так быстро вчера ушла.
— Костя, я должна тебе тоже кое-что сказать…
Собираясь с мыслями, Ёла задумчиво почесала голову. Наконец она, водя взглядом по черно-белой плитке под ногами, продолжила.
— Знаешь, всё, что произошло вчера это… — она нашла в себе силы поднять на него глаза. — Нет, я об этом не жалею, но больше такого не повторится. Как-то так. Пожалуйста, пойми меня. И к тебе я больше не приду. Прости.
Костя хранил молчание, в его глазах невозможно было прочесть ни единой эмоции, словно невидимые щиты скрыли их. Ёла вся обмерла, ожидая вердикт соседа, тем не менее, она пояснила.
— Я тебе ничего не обещала, ты мне тоже. Это была всего лишь мимолётная связь. Ты опытный, должен понять.
— Хотела, чтобы я оказался на месте тех девушек, которым я говорил нечто подобное? — ледяным тоном произнёс Гедианов.
— Нет. У меня не было цели отомстить.
— Одна поправка, я им говорил «до», а не «после».
Девушку стало раздражать, что он не слышит её, не пытается понять.
— А я сказала «после» и поставила жирную точку! А ты меня не слышишь! Костя, нас больше ничего не связывает. Та дружба, которая была, это вовсе не дружба.
Голос Ёлы задребезжал, как звон бокалов.
— Ты всего лишь позволил мне общаться с тобой. Ты многое знаешь обо мне, а я — ничего о тебе!
— Не понял?
— Я никогда не лезла тебе в душу, Костя! Никогда. Верила, что придёт момент, и ты сам расскажешь мне всё, что ты посчитаешь нужным, — с нескрываемым сожалением Ёла пожала плачами. — Я ждала достаточно! Извини.
— Я думал, что тебе будет неинтересно!
Ёла невесело усмехнулась.
— Ты все мои наводящие вопросы пресекал. Значит, так должно быть.
— А что было вчера?
 
— Понимай, как хочешь, я перед тобой отчитываться не собираюсь. Ты мне больше никто!
Гедианов скрестил руки на груди.
— Отличный разговор получается, — заметил он. — Вообще-то, я собирался передать тебе письмо.
— Какое письмо? — соседка оживилась и удивленно вскинула зелено-карие глаза.