Непристойно богатые вампиры. Второй обряд

Джулиан уже открыл рот, его лицо исказилось от ярости, когда от двери раздался вкрадчивый голос.
― Или ты можешь обратиться к семейному эксперту.
Я обернулась и, моргнув, увидела Лисандра с яблоком и ножом в руках. Он отрезал кусок фрукта и кончиком ножа отправил его в рот. Боже, что у этой семьи за страсть к острым предметам?
― Семейному эксперту? ― повторила я в пустоту.
Он бросил взгляд на Джулиана, подтверждающий его серьезность.
― Мой брат ― всемирно известный археолог, ― пояснил Джулиан и добавил, ― и знаменитая заноза в заднице.
Темные глаза Лисандра заблестели от смеха. ― Боюсь, он прав по обоим пунктам. А теперь расскажите мне, как проявляются эти силы, о которых я постоянно слышу.
Он прокрался в комнату, нарезая яблоко с привычной, но пугающей легкостью серийного убийцы.
― Когда мы впервые встретились, я не почувствовал ничего, кроме влечения к ней. Полагаю, это был зов пары. Ее магия проявилась позже. Это светлая магия, почти золотая, ― сказал Джулиан, заработав кивок. Что это значит? Но он продолжил, прежде чем я успела спросить. ― Она необычайно одарена в музыке.
― Необычайно? ― повторила я, готовая рассказать ему, сколько именно часов я потратила на этот необычайный дар. Много. В этом не было ничего случайного. Я много работала для этого.
Сабина встала и вышла из комнаты, бросив на сыновей яростный взгляд. ― Верьте во что хотите. Вы будете только разочарованы ― оба.
Джулиан проигнорировал ее и продолжил, несмотря на то что у меня самой забурчало в животе. ― С тех пор как я встретил ее, мне кажется, что ее магия становится все сильнее. Она зовет меня.
― До или после того, как вы двое… ― Лисандр многозначительно вздернул брови.
Я изобразила неловкость.
― Не то чтобы это тебя касалось, но ― до, ― отрывисто сказал Джулиан. ― И она может читать мои мысли.
Лисандр застыл, и кусочек яблока упал с его ножа. Он поймал его кончиком лезвия, прежде чем он коснулся пола. Я уставилась на него, не в силах отрицать, что это было впечатляюще. ― Ну, этого достаточно, ― сказал он, придя в себя.
― Подожди, ― сказала я, осмысливая его слова. ― Ты знаешь, кто я?
Но улыбка Лисандра была лишена всякой надменности, когда он взглянул на своего брата. На самом деле он выглядел извиняющимся, а когда он снова повернулся ко мне, его голос был мягким, словно он сообщал очень плохие новости. ― Это очевидно. Ты ― сирена.
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ
Джулиан
Сирена.
Это слово отозвалось во мне эхом, столь же далеким и малореальным, как и само предположение. Тея не могла быть сиреной. Они были… мифом.
― Вампиры ― тоже миф, ― ответил мой брат с воздушными кавычками. Я и не заметил, что произнес эту мысль вслух. ― Все сходится. Музыка. Чтение мыслей. Внешность.
Мои губы скривились в гримасе, его слова затронули во мне какую-то первобытную ревнивую сторону. Я быстро взял себя в руки и сдержал порывы собственника. Но, взглянув на Тею, я увидел, что она смотрит в окно, совершенно не заметив моего промаха.
Ее зеленые глаза блестели, как море за окном, но в них плясал не солнечный свет. Это были тени.
Тея. Ты в порядке? Я нежно направил свое беспокойство в ее сознание.
Она вскочила, бросив удивленный взгляд в мою сторону. ― Сирена? ― Она произнесла это слово с осторожностью. ― Как русалка?
Было очевидно, что она обдумывает эту идею.
― Совершенно разные вещи. ― Лисандр продолжал разделывать свое яблоко, но непринужденное очарование, которое он обычно демонстрировал, пошатнулось. Что бы он ни знал, что заставило его поверить в то, что моя пара ― сирена, это было нехорошо. ― Сирены появились в литературе за несколько тысячелетий до того, как их наградили плавниками.
― Хорошо, ― медленно произнесла она. ― Это имеет больше смысла, потому что я дерьмовый пловец.
Лисандр захихикал, и я выдавил из себя пустой смешок, понимая, что Тея ждет моей реакции.
Я не мог утверждать, что знаю так же много, как мой брат, но то, что я знал… было не очень хорошо.
 
― Значит, ты говоришь о существах, которые заманивают моряков на верную смерть, ― прямо сказала Тея.
― И да, и нет, ― спокойно ответил мой брат, словно пытаясь вычленить нужное количество информации, чтобы выложить ее сразу. ― Честно говоря, я никогда не встречал сирен, поэтому не могу сказать, что из этого легенда, а что реальность. Если бы ты спросила меня неделю назад, я бы сказал, что ваш вид вымер.
― Тогда откуда ты знаешь, что я именно сирена? ― бросила она ему вызов. Несмотря на ее горящие глаза, я уловил легкое дрожание ее подбородка. Мгновение спустя я оказался рядом с ней и заключил ее в свои объятия.
― Сирены славились своими музыкальными способностями. Это был не просто талант, это была магия. Если верить тому, что говорит Джулиан…
― Но они были певицами, ― тихо сказал я.
― В преданиях, но самые древние линии были одарены музыкой, которая казалась смертным неотразимой. ― Лисандр пожал плечами. ― Ты же вампир. Ты знаешь, насколько достоверны предания.
Он был прав. В сказках и фольклоре было много безумных идей о нашем роде.
― А может, я просто три четверти жизни занималась игрой на виолончели. Может, я просто работала над своим талантом. ― Тон Теи был таким же холодным, как и ее ответный взгляд. Мой брат задел ее за живое.
Но разве она отреагировала бы иначе, если бы ей сказали, что она кто-то другой? Я не был уверен.
Лисандр бросил на меня извиняющийся взгляд, а затем мягко продолжил: ― Я уверен, что это так, но еще есть… гм, твоя кантата.
― Моя кантата? ― повторила она слово, произнося его по слогам.
― Твоя песня крови, ― сухо сказал я, повернувшись к брату. ― У других существ тоже есть песни крови, даже у людей.
― Да, но…
― Простите, ― перебила Тея. Когда ты говоришь ― песня крови, ты же не имеешь в виду…
― Что твоя кровь поет, ― закончил я, прежде чем кивнуть. ― Именно это и значит. Я услышал ее в первую же секунду, когда увидел тебя, но твой запах был таким сильным… что отвлек меня.
― Ты почувствовал запах? ― Тея нахмурилась при этой мысли. ― И ты действительно слышишь мою кровь?
― Каждую секунду, ― признался я. ― Твоя музыка ― это моя личная симфония. Она меняется в зависимости от твоего запаха и настроения. Я жажду ее, когда тебя нет рядом.
― И она чертовски громкая, ― сказал Лисандр, закусывая яблоком.
― Значит, все слышат, как поет моя кровь? ― Ее голос поднялся на октаву. ― И никто мне не сказал?
― Джулиан прав, ― сказал мой брат, встав на мою защиту. Я оценил это, поскольку до этого он бросил меня на растерзание волкам. ― Песни крови достаточно распространены. В магии есть что-то такое, что обычно проявляется в виде музыки. Твоя просто необычайно сильна. Вероятно, поэтому тебя и потянуло к изучению музыки.
Лицо Теи побледнело, плечи затряслись, и я в сотый раз пожалел, что не могу залезть к ней в голову. Она хотела получить ответы. Мы оба хотели. Но я не ожидал, что она так бурно отреагирует на них.
― Я не помню своей жизни до музыки, ― прошептала она, ее тело напряглось в моих руках, как провод под напряжением. Я не сразу понял, что она имеет в виду, но Лисандр сделал паузу, его брови поднялись в любопытстве. Тея вздохнула. ― Мама подтолкнула меня к музыке. Я брала уроки столько, сколько себя помню. Наверное, это не совпадение.
― Скорее всего, нет, ― тихо согласился Лисандр.
Тея отвернулась от меня, и я был потрясен, когда она обратила на меня сияющие глаза. В них не было волнения. Напротив, они были полны нескрываемой ярости. ― Почему? В чем смысл? Она что, сирена? Это какие-то штучки сирен?
― Магия сирен передается по женской линии, ― подтвердил Лисандр. ― А что касается уроков? Может, она просто хотела использовать твою магию по назначению?
Тея разразилась смехом, который разлетелся по комнате, как разбитое стекло. ― Моя мать никогда не рассказывала мне о магии. Она вообще не признавалась, что знает что-то об этом мире, пока…