Порочные души

– Ты нормальный? – восклицает она. – Чуть не убил меня.
– А может именно это я и хотел, – скептически отвечаю девушке, она отрицательно качает головой, берет свою сумку и раздражённо направляется к двери. – В следующий раз, когда приедешь, оденься как тогда в ночном клубе. Так будет проще залезть тебе под юбку, – на моем лице появляется кривая улыбка оттого, как она психует.
Я не знаю, что она там мне ответила, потому что лишняя информация теперь до неслась до моего отца и всей прислуги. Отец растерянно смотрит сначала вслед девушке, потом на кресло-качалку и только потом на меня.
– И что это значит? – непонимающе спросил он.
– Кресло давно просилось выбросить его. А если ты по поводу девушки, хорошо, что подписывал не я, так как последний пункт уже нарушен. Мы в некотором роде знакомы, – отец поднимается по лестнице, пока внизу убирают то, что я разрушил. Он становится рядом со мной в такую же позу, как и я, затем смотрит вниз.
– Возможно, это последнее что принадлежало матери твоего ребёнка, – произносит он. – Несмотря на то, что произошло с ней, я благодарен Энжел. Тебе нужен был друг, который прошёл все тоже, что и ты. Это могло произойти и с тобой? – он обдумывает секунду, затем хлопает меня по напряжённой ладони. – Я хочу другую жизнь для тебя. И мне до сих пор стыдно, что не пресёк все, как только ты окунулся в мир наркотиков.
– Не стоит вспоминать прошлое, любое напоминание о ней вынуждает меня вспоминать обо всем и чувствовать себя ещё большим дерьмом, чем я есть. Рейчел, парни… Все то, что я считал привычной жизнью, перестало быть важным. И даже спустя много лет так и не научился отличать нужное от негодного, – отвечаю ему задумчиво.
– Ты по поводу Эмерсон? Почему ты не думаешь, что первое мнение ошибочное? – спрашивает он меня.
– Потому что я сам уже сделал выводы о ней. И теперь восстановить равновесие будет сложнее, – я не могу говорить об тех ощущениях, которые она во мне вызывает, но думаю, отец и так все понял.
– Время покажет, – он выпрямляется, – Кстати, что будешь делать с пентхаусом на Мэдисон?
Об этом я ещё не позаботился. В данный момент там абсолютный бардак. Время, которое я жил без Энж, не осталось незамеченным. В момент, когда мне стало плохо одному, я бежал оттуда. У человека должна быть берлога, угол, где он всегда может спрятаться от посторонних глаз, остаться один на один со своими мыслями и проблемами. Именно так я себе представляю это место.
– Надо отправить туда людей, чтобы вычистили свинарник. Я пока останусь здесь, – тру рукой место шрама на моей груди, там, где меня прооперировали, оставив без одного лёгкого.
– Я найду информацию о Эмерсон Саттон, постарайся сделать так, чтобы она задержалась в этом доме подольше, – мы расходимся по разным сторонам, я направляюсь в свою комнату, чтобы в который раз побыть одному.
Психолог в клинике была права, однажды мне понадобится ещё раз пролежать на лечении и приобрести друга, человека, с которым я смогу делиться и разбавить своё никчёмное существование. Взять все самое лучшее и постараться убить в себе тоску. Потому что нет ничего важнее живого общения, которого я, к несчастью, полностью лишён. И в этом вина и ошибка только моя и ничья больше.
 
Глава 7
 
Эмерсон
 
Я отказала мистеру Карпентеру в предложении работать на него. Больше всего на свете мне не хочется постоянно находиться рядом с Хоуком. Если бы мы познакомились при иных обстоятельствах, возможно, все было бы иначе. Он не кажется выродком с первого взгляда, которые встречались мне до этого. Конечно, он по-мужски обаятельный и наглый, но мне кажется все это защитная реакция, скорлупа, в которой он затаился. Разбираться в его проблемах нет никакого желания. Он вышвырнул предмет мебели с лестницы, кто так поступает? Псих? Однозначно. Нормальный человек просто избавится от этого, но не Хоук. Подавляю в себе улыбку. Эти взъерошенные волосы, прищуренные глаза и тяжёлое дыхание. Будто он сдерживает в себе зверя, рвущегося наружу. Интересно, что будет, когда он сможет вырваться? Меня в нем отталкивает отношение, сила и напористость, с которой он действует. Он считает меня непонятно кем. Даже не задумываясь, что это причиняет боль.
 
– Снова сэндвич, – Трой усаживается рядом со мной, отодвигает пластиковый стул, – У меня скоро разовьётся язва желудка.
– Носи с собой еду из дома и никаких проблем, – вытаскиваю салатный лист и съедаю его отдельно.
– Лина сегодня в смене. Максимум, что я могу себе позволить, это слабый перекус. Китайский ресторан откроется через пару часов, – он снимает очки и кладёт на стол.
– Как будто китайская еда лучше сэндвича, – салфеткой вытираю рот и смотрю на пейджер. – Почему так произошло с моими анализами?
– Что-то случилось с морозильником, вся кровь, которую сдали в тот день, пришла в негодность. Но есть плюс, тот, что ты сдала сегодня, уже точно покажет наличие плода, – мой телефон начинает вибрировать, заставляя тарелку Троя – звенеть. – Это та семья мальчишки?
– Точно, они звонят мне каждые полчаса по поводу кормления, памперсов, купания и прочего. И это длится две недели. Можешь поверить, что няни, которых они наняли, не понимают в этом ничего? Сомневаюсь. Это хитрый ход, план не понятно для чего приведённый в действие, – нажимаю кнопку ответа и подставляю телефон к уху. – Да, мы уже здоровались сегодня.
– Со мной ещё нет, – хриплый, глубокий голос заставляет моё тело застыть, как если бы он следил за мной.
– Это не обязательно с тобой. Что тебе нужно? – Трой вопросительно смотрит на меня, я провожу ребром ладони по горлу, он сразу понимает, о чем речь.
– Хорошо, сделаем вид, что мы проснулись в одной кровати и опустим формальности, – приподнимаю брови, начиная водить пальцем по столу.
– Это вряд ли. С ребёнком все хорошо? – беру в руку вилку и слушаю его дыхание.
– Пока да, но необходим человек, который будет следить за ним. Медицинское образование и опыт, имеющийся у тебя, необходимость, – я слышу, как он делает затяжку, и сразу всплывает в памяти вейп, которым он пользовался в ночном клубе.
– Я сказала твоему работодателю, что если будет необходимость, я подумаю о его предложении. Сейчас её нет, и у меня заканчивается обед. Всего хорошего, – холодно произношу я и отключаю вызов.
Трой, видимо, впечатлён моим поведением. Я ставлю телефон на беззвучный и отодвигаю тарелку с недоеденным сэндвичем.
– Ты сейчас психуешь на него за то, что он хамло? Или вспоминаешь ту ночь? – он протирает линзы на своих очках, вытаскивает пару энергетических батончиков и протягивает мне. – Съешь, когда почувствуешь себя голодной и уставшей.
– Спасибо, – убираю батончики в карман больничного халата, – Там нечего вспоминать. Это была глупая идея.
– Так соглашайся, судя по всему, в данный момент тебя ничего не держит, с парнем ты тоже рассталась, – он наклоняет голову из стороны в сторону, – Значит, ты свободна в действиях. Сейчас у тебя отпуск. Ты можешь за этот месяц заработать неплохо. Почему я не педиатр?
– Все вроде так, но как быть с этим парнем? – спрашиваю его, мы встаём и идём к урне.
– Он водитель, что проще? Привезёт и увезёт, не вижу проблем. Ты, как всегда, все усложняешь, – недоверчиво смотрю на него. – Я дело говорю.
Мы подходим к служебному лифту, каждый нажимает свой этаж. Трой привычно убирает руки за спину и стоит, покачиваясь с пятки на носок. Я раздумываю над его словами. Если убрать неприятные моменты, все очень даже интересно. Действительно, что меня удерживает? Я уже давно перестала переживать за свою личную жизнь, она полностью принадлежит больнице и детям. Если уже дошла до того, что готова рожать в одиночку.
 
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком,  купив полную легальную версию на ЛитРес.