Горькие шоколадки / Bitter chocolate (СИ)

Небо за большим окном-витриной светлело. Дождь, моросивший с полуночи, наконец прекратился. Снаружи становилось всё более людно. Кто-то вышел на пробежку, а кто-то уже спешил на работу. Ларри с тоской вспомнил о своём раскладном диване в квартире Сэма и отправил в рот последний кусок морковного торта. Возможно из-за недосыпа, а может, из-за смены обстановки, он начал чувствовать голод.
— Что ж, — Ларри вздохнул, удручённый тем, что именно ему пришлось нарушить немного неловкую, но всё же приятную тишину. — Было здорово, но мне пора. Парень, с которым я живу, наверное беспокоится.
— Так у тебя есть партнёр? — слегка испуганно спросил Микки. Честер напряжённо прищурился. — Решил сходить налево?
Почему-то Ларри уловил ноты ревности. Стало не по себе. Его переживания из-за недавнего разрыва, немного поутихшие под волной новых впечатлений, вновь дали о себе знать. Он поморщился.
— Нет, конечно! — ответил он как-то резко и вдруг понял, что его голос дрожит. — Я имел в виду своего соседа. Я бы никогда…
Ларри не договорил. Воздух встал поперёк горла. Он попробовал сглотнуть, но во рту было сухо.
— Тише, всё нормально, — Чес протянул ему стакан воды. — У Микки просто шутки такие дурацкие.
— Эй! — возмутился Микки. Но Честер лишь осуждающе покачал головой.
— Отвезти тебя или вызвать такси?
— Лучше такси, — ответил Ларри, глотнув воды.
— Хорошо. Уже набираю.
Когда Ларри вернулся домой, Сэми ещё не было. Он появился спустя минут сорок. Ларри успел помыться и забраться в свою неудобную, но уже ставшую родной постель. Друг был немного навеселе, а потому как бы ни старался не шуметь, всё равно переполошил всех соседей на этаже. Впрочем, едва ли их можно было по-настоящему удивить таким.
— Вот так и знал, что ты будешь здесь, когда я вернусь, — недовольно проворчал он, снимая растрепанный парик с головы. — Лежишь себе на скрипучем старом диване, а мог бы лежать на каком-нибудь хорошеньком мужичке.
Сэми грустно усмехнулся над собственной шуткой, сбросил ботинки на каблуках и потёр покрасневшие ступни. Ларри с трудом поборол желание встать и помочь ему разоблачиться. Друг не очень любил такие моменты, каждый раз повторяя, что они похожи на сцену из диснеевского мультфильма, когда кончается магия и карета становится тыквой. А ещё было немного досадно, что Сэм не глядя списал его со счетов. Он ведь, между прочим, тоже отжёг этой ночью, хотя и не гордился этим.
— А что бы ты подумал, если бы я сказал, что у меня сегодня был секс с двумя офигенными парнями? — спросил он, задумчиво глядя в потолок.
— Я бы подумал, что у тебя разыгралась фантазия, — ответил Сэм из комнаты. — Прости конечно, но это слишком на тебя не похоже.
— Ну да, — выдохнул Ларри едва слышно. — Не похоже.
***
— И тогда я ей сказала: «Я не для этого откладывала столько лет, ты не получишь ни единого цента!»
Пока пострадавшая пожилая дама беседовала с полицейскими, Ларри накладывал ей крестообразную повязку на голову. У неё была средней тяжести травма затылочной области. И хотя женщина потеряла много крови, всё ещё была в сознании и держалась довольно бодро.
— Все соседи говорили мне, что я должна заявить на неё. Ведь это уже случалось раньше. В последний раз миссис Морис из дома напротив сказала мне, что если я продолжу её покрывать, однажды вместо доктора ко мне приедет коронер. Я ответила, что коронер так и так приедет ко мне довольно скоро. Теперь я понимаю, что Кэтрин тогда не шутила. Но обрубать концы очень непросто. Всё время кажется, что уж в этот то раз всё обязательно наладится.
Офицер записывал показания в бланк, а Ларри, закончив с повязкой, непроизвольно начал осматривать дом женщины. Обстановка была очень уютной, хоть и бедной. И если присмотреться тщательнее, становилось ясно, что бедность эта поселилась здесь недавно, вероятно, вместе с дочерью наркоманкой. Такого за годы работы парамедиком Ларри насмотрелся столько, что его уже почти не трогали все эти душераздирающие истории. Он задержал беглый взгляд на полке с фотографиями. Рядом с пострадавшей на фото были темноволосая девушка и беззубый голубоглазый мальчуган. Ребёнка в доме Ларри не заметил, должно быть, о нём давно позаботилась служба опеки. Он тяжело вздохнул.
 
— Мы закончили, — кивнул ему офицер. Ларри с санитаром уложили даму на каталку и вывезли из дома.
С той ночи прошла неделя, а Ларри всё ещё периодически накрывало флэшбэками. Вот и сейчас в машине скорой он чувствовал, как кровь прилила к лицу. Он попытался отвлечься, но перед глазами стояли те двое.
— Вы такой симпатичный, доктор, — сказала дама, задумчиво глядя на него. — Женаты? У моей подруги дочка вашего возраста.
— Я гей, — произнёс он, вежливо улыбнувшись.
— Оу, правда? А у подруги моей подруги племянник-гей. Хотите, спрошу его номер?
Ларри покачал головой.
— Благодарю, мэм.
— И у её двоюродной сестры дочка лесбиянка. Правда, та всё ещё надеется выдать её замуж. Я ей говорю: «Оставь девочку в покое. Ей ведь почти шестьдесят. Пусть делает, что хочет». Но наше поколение трудно переубедить. Мой первый муж, знаете ли, тоже стремился всё контролировать, пытался соответствовать надуманным образам в голове. В итоге умер в сорок три, так и не успев толком пожить. Вы мне чем-то его напоминаете.
Он старался не слушать её, как это обычно бывает — старики всегда много болтают, если не в отключке. Но её слова резонировали с его внутренними ощущениями. Ларри не покидало чувство, будто жизнь проносится мимо, а он в это время стоит на обочине. Особенно остро он ощутил это после того, как узнал, что Джон сошёлся с одним из своих подопечных игроков. К несчастью Ларри, у них с бывшим всё ещё оставалось достаточно общих знакомых.
Здоровый аппетит, проснувшийся после субботних похождений, пропал. Зато вновь появились нервозность и мигрени. В минуты особенно сильных эмоциональных всплесков он думал попробовать разыскать тех парней. Они, кажется, были заинтересованы в том, чтобы продолжить общение. Но как только он открывал фейсбук, чтобы вбить их имена в строку поиска, внутренний скептик убеждал его, что такие приключения хороши на один раз, а в долгосрочной перспективе не принесут ему ничего, кроме головной боли.
В приёмном покое было людно. У него оставалось ещё минут десять до конца перерыва, и Ларри намеревался выпить кофе, раз уж всё остальное его организм отказывался принимать. Он шёл в сторону кафетерия, когда его окликнул подозрительно знакомый голос.
— Эй, док!
Ларри показалось, что у него начались слуховые галлюцинации. Но вслед за этим он услышал спокойное и учтивое:
— Мистер Уилсон! — и его вновь бросило в жар.
Он почти мгновенно вычислил их в толпе. Честер возвышается над прочими посетителями величественно и грозно, будто огромный гризли. Он двигался не спеша, давая дорогу пациентам и персоналу. Микки же в сравнении с ним был похож на маленькую обезьянку, ловко пробирающуюся сквозь любые препятствия на своём пути. Его чуть порозовевшие уши с мягкими мочками, торчащие в стороны, делали это сравнение ещё более удачным. На мгновение Ларри оцепенел. Он настолько не ожидал увидеть их здесь, что не сразу нашёл, что сказать.
— Как дела, Ларри? — спросил Микки, подойдя первым. — Не думал, что встречу тебя здесь. Значит, тут ты работаешь?
Он говорил очень быстро, и все его слова для Ларри сливались в сплошной несчитываемый поток. Он только кивнул в ответ и перевёл взгляд на подоспевшего Честера.
— Здравствуйте, мистер Уилсон.
В этом отстранённом формальном приветствии было что-то особенное. Как будто Честер, как и Ларри понимал, что они должны сохранить в тайне детали их знакомства. В сочетании с довольно сносным деловым костюмом эта загадочность на лице Честера делала его похожим на секретного агента.
 
— Как вы тут?.. — растерянно начал Ларри.
— Навещали родственника, — сухо и коротко пояснил Чес. — Мы так же сильно удивлены этой встрече. У вас найдётся минутка?