За гранью вечности (СИ)

– Можно последний вопрос? – робко проговорила девушка.
– Угу, – кивнул бессмертный.
– Вы так и не ответили, почему вытащили нас из камеры… Что нас ждало там?
Глаза Даэва потускнели.
– В Ингисоне мы не убивали мирных жителей – давали возможность уйти всем. Но тебя и мальчика взяли в плен, – он перевёл взгляд на собеседницу. – Ты знаешь, почему…
Она понимающе кивнула. Асмодианин продолжил:
– …Вас поместили в подземную тюрьму в сердце Келькмароса по моему приказу. Отпускать вас никто не собирался. Вместо этого начальник тюрьмы приготовил для вас обоих участь… трофея, – он постарался подобрать более мягкое слово.
– Нас бы пытали, а потом убили?.. – с горечью и обидой догадалась девушка.
– Нет, вы бы умерли от ран сами, – голос асмодианина стал вновь холодным, как смерть. – Я посчитал это несправедливым и недостойным для аканов. Защищать вас в споре с начальником тюрьмы было подозрительным, и я поступил проще.
– Освободить?
– Убить начальника.
Эви ужаснулась. Мальчик, всё это время слушавший их разговор, спрятался за девушку.
– Вы посмели убить асмодианина?.. – послышался испуганный голос элийки.
– Он совершил много зла и однажды пытался отравить меня. Смерть – справедливое наказание, – уверенно произнёс Даэв.
– Вот почему за Вами охотятся… – поняла девушка.
– Нет… его тело никогда не найдут. Храм Правосудия посылает своих ищеек, когда ему что-то неясно… – бессмертный неприятно сощурился, когда вспомнил о Безмолвных.
– Вы о своём прошлом?
– О прошлом, настоящем и будущем, – буркнул Даэв и посмотрел на девушку. – Поверь мне, мир не так прост, как кажется.
Эви не совсем поняла, что хочет этим сказать зеленоглазый асмодианин, точнее, совсем не поняла. Но интересоваться больше не стала: последний вопрос и так затянулся.
Териан Лекас первым нарушил тишину, почувствовав, что заметил что-то странное во взгляде элийки:
– Все наши деяния рано или поздно вернутся к нам. Но это не значит, что каждый будет совершать только хорошие поступки. Иногда те люди, кому доверяешь больше всего, могут предать тебя или вовсе оказаться не теми, кем ты считал их раньше, – он пристально посмотрел девушке в большие удивлённые глаза. – Нельзя доверять, кому попало…
Эви замерла, не отводя взгляда от строгого лица асмодианского бессмертного. Слова, сказанные им, растревожили её сердце. Несколько секунд она смотрела на Даэва, читая в его мерцающих глазах скрытую грусть. Наконец, не совсем понимая, к чему зашёл разговор, Кай спросил воина:
– А откуда Вы знаете элийский? – тихо вымолвил мальчик, прячась за девушку.
– Слишком много вопросов… – повернув голову в сторону ребёнка, промычал Даэв.
Странно, что все эмоции асмодианина были: либо каменное лицо, либо таинственная улыбка. Причём чередовал он их за последние десять минут раз двадцать.
Путники уже спустились с холма и почти добрались до поместья Медеуса, границы которого служили ориентиром. Вдруг Даэв замер:
«Элийцами запахло, – понял он и повернул голову вправо. – С юга… Конница…»
– Что стряслось? – спросила Эви.
– Нужно поторапливаться, – отстранённо произнёс асмодианин и ускорил шаг. – Идём!
С другого края поляны скакало четверо всадников: видимо, искали портал. Троица собиралась уйти, но патруль на всём скаку уже двигался к ним навстречу – может и не к ним, но их пути уж точно пересекутся. Конечно, стражники ещё не разглядели среди них асмодианина, но пройдёт секунда, и они заметят мертвецки бледно-серую кожу, когти и предательски запылавшие красным глаза.
– Бежать? – в испуге спросила девушка.
– Не успеем, иди тихо, – шепнул северянин. Кай прижался к Эви крепче.
Элийцы проехали у троицы за спиной, и стук копыт начал удаляться. Всех лошадей, кроме одной. Она затопталась на месте, а всадник громко скомандовал:
– Тпру-у! Сто-ой… – животное покорно остановилась, а чутьё асмодианина, позволявшее со спины видеть даже лицо незнакомца, безнадёжно завыло:
«Заметил…».
– Эй, братцы, а ну сюда! – донеслось сзади. Послышался звук меча, вынимаемого из ножен, и нарастающий стук копыт.
 
Один из всадников проскакал мимо и перекрыл лошадью дорогу путникам. Остальные трое окружили их.
– Опля! – радостно пропел один из элийцев, когда увидел цвет кожи путника. – Это что тут у нас? Мирная утренняя прогулочка?
Все четверо обнажили оружие.
«Старые мечи, доспехи не в пору, протёртая подкладка… – мгновенно оценил врагов Териан Лекас. – Это не патруль, это разбойники».
– Ого! – продолжил всадник. – Смотрите-ка, братцы! Девчонка и малец идут почти под ручку с серозадым! Это где ж такое видано?
– Вы с ним пожениться собрались? – засмеялся второй.
Териан поднял грозный взгляд на разбойников и показательно сверкнул глазами.
– Чё смотришь? А ну, руки вверх! – первый подобрался ближе и коснулся кончиком меча подбородка Даэва. Остальные, громко хохоча, схватили девушку и ребёнка и приставили оружие к их глоткам.
– Сейчас позабавимся! – оскалился один из бандитов. – Ух ты, прыткая!
«Айон – свидетель, я не хотел…» – произнёс внутри себя Териан. В его голове уже выстроился план действий.
Даэв медленно прикоснулся ладонями к своей груди и незаметно достал из ремешков, перекинутых через плечи, по два ножа.
Щелчок! Или это был взрыв воздуха из-за молниеносного движения асмодианина…
Одной рукой Териан хватает лезвие меча врага и, дёрнув на себя, стаскивает его с лошади. В развороте он, даже не целясь, выбрасывает два ножа – они пронзают запястья разбойников, держащих оружие у шей пленников. Бандиты от боли бросают мечи. В суматохе Даэв хватает Кая с Эви и притягивает их к себе. Четвёртый разбойник реагирует и, пришпорив лошадь, бросается на Териана. Асмодианин уворачивается от рубящего удара всадника и вонзает нож ему в бок – тот, скорчившись, падает с седла. Бессмертный отходит назад и прячет девушку и мальчика за своей широкой спиной.
Трое разбойников вскакивают и в приступе ярости прыгают на серокожего. Но тут же останавливаются и в страхе падают на спины, когда видят появление чёрных, как смола, крыльев.
– Он Даэв! Бежим! – орёт кто-то из троицы и бросается прочь, забыв про лошадь. Остальные двое забираются в сёдла и во всю прыть ускакивают назад в поле.
Даэв избавляется от крыльев и подходит к четвёртому бандиту, который лежит на земле и корчится от боли с ножом в левом боку.
– Про тебя забыли? – спрашивает асмодианин на чистом элийском и за шкирку поднимает его перед собой.
– Будь проклят ты и твоя подстилка! – кричит тот и плюет в сторону девушки.
– Как некультурно… – щурится бессмертный и кидает бандита к ногам Эви. – Что с ним делать? – спрашивает он элийку. – Отпустить или убить?
– Сраный асмодианин! – всё ещё орёт раненый разбойник.
Девушка раскрывает рот и не знает, что сказать. Даэв подходит всё ближе и ближе, заглядывая в большие голубые глаза Эви.
– Отпусти… – тихо произносит она и пятится назад.
– Хм, – удивляется асмодианин и рывком достаёт нож из тела бандита. Тот кричит от боли, но не может шевельнуться. Бессмертный вытирает окровавленное лезвие об одежду элийца и убирает оружие обратно. Затем он перешагивает через тело разбойника и нависает над девушкой, слегка сощурившись.
– Добро превыше всего?.. – тихо спрашивает он.
Она неуверенно кивает и тоже безотрывно смотрит в яркие глаза Даэва, уже потерявшие яростный красный огонёк. У Эви возникает мимолётное чувство дежавю. Когда-то она уже пропадала в глубине чьих-то мерцающих глаз.
Спустя мгновение вечности он моргает и тихо говорит:
– Надо идти…
Дальнейший путь до караванной дороги прошёл без происшествий – никто на глаза не попадался, да и ещё слишком рано. Троица немного прошлась по мощёной тропе и остановилась – острый нюх асмодианина почуял запах шиго.
– Караванщики… – спокойно сказал он, устремив взор куда-то вдаль. – Вот и всё.