В сетях обмана и любви
Молли сдержалась, чтобы не ответить слишком резко.
– О нас составили в городе неправильное мнение, – сказала она. – Если бы вы и все остальные нашли время как следует во всем разобраться, то увидели бы, что в нашей жизни нет ничего, достойного осуждения.
Позже, этим же вечером, когда малыши были уже в постели, Линди, Джеф и Тревис сидели на крыльце вместе с Молли и Рубелом. События дня обескуражили их, они вышли на крыльцо подумать, как о себе самих, так и о том, как укрепить семью.
– Объясните мне еще раз насчет леса, мистер Джаррет, – попросил Тревис.
Его просьба поразила Рубела и Молли. Первой в себя пришла Молли:
– Джубел предложил мне этот выход недавно, Тревис. Помнишь полосу земли, которую оставила нам мама? Мы будем в каждый семестр вырубать на ней достаточное количество леса, чтобы тебе хватало на расходы.
– Как ты узнаешь, что этого достаточно?
– Клиф Перкер – опытный лесоруб, – сказал Рубел мальчику. – Он обещал заглянуть в Блек-Хауз до того, как начнет работу. Почему бы тебе не принять участие в обсуждении? Если ты задашь ему вопросы, он будет счастлив ответить.
– А если не сможет ответить?
– Тревис… – начала Молли.
Рубел пожал плечами, остановив ее.
– Есть и другие лесорубы, Тревис. Если тебе не понравится то, что скажет Перкер, мы поищем кого-нибудь другого.
Рубел услышал, как Молли вздохнула. Он догадывался, что она раздражена. Ему вдруг захотелось увести ее отсюда, далеко-далеко… очень далеко… прочь от городских сплетников и капризных сирот, от тех и от других, прочь, туда, где она никогда не узнала бы, что он подлец.
– Вы собираетесь вырубать по частям?
– Я ничего не собираюсь, – ответил Рубел. – Я только предложил, а ты, твои сестры и братья будете решать, что вы хотите срубить, какие деревья и сколько.
– Но вы же посоветуете нам?
– Только, если вы спросите, – Рубел пожал плечами. – Но даже и тогда вы не обязаны следовать моим советам. Вы вольны выбирать.
Тревис вскочил на ноги, отряхнул пыль со штанов и подошел к качелям.
– Мистер Тейлор говорит, что он пришлет бумаги, нужные для поступления в школу, и список вещей, которые будут мне нужны.
Не доверяя своему голосу, Молли кивнула. Тревис поколебался еще немного.
– Я вам демонстрирую на практике мою способность обстоятельно думать. Но при этом я вовсе не считаю, что вы с Молли не заслужили тех слов, которые говорят о вас в городе.
– Спасибо, Тревис, – ответил Рубел осторожно, стараясь говорить ровно.
– Дайте мне знать, когда придет этот Перкер. Я хочу встретиться с ним.
– Конечно.
– Раз мы унаследовали огромное земельное владение, я должен начать интересоваться, как можно им распорядиться.
– Умное решение, Тревис. Это намного облегчит заботы Молли.
После того как Тревис отправился дочитывать последний акт «Гамлета», Линди и Джеф неловко встали. Казалось, Молли это даже не заметила.
– Удивительно, как изменился Тревис!
– А как бы вы повели себя, мисс, – ответил Джеф, – если бы стала сбываться ваша мечта? Вы бы тоже, наверное, прыгали от радости!
– Но он вовсе не прыгал от радости, – заметила Линди.
– Тревис – скрытный парень, – сказал Рубел. – Молли, ты, что же, не рада, что он становится послушным?
– Конечно, рада.
Рубел пожал плечами и пошутил:
– Нет, не рада! А ты хотел бы, чтобы мужчины в твоей семье слушались женщин, а, Джеф?
– Что, я? Я только постоялец, – испуганно заморгал лесоруб.
– Молли, – окликнула Линди, стоя на ступеньках крыльца. – Можно мы с Джефом прогуляемся к ручью?
Молли насторожилась. Рубел ответил за нее:
– Только недолго! Ты же знаешь, какие злые языки в этом городе!
Двое молодых людей пошли к ручью, ожидая, когда темнота скроет их, чтобы взяться за руки.
Рубел сидел на качелях. Молли заметила, как он облизал языком губы.
– Иди сюда, – позвал он. – У нас не вся ночь впереди, к сожалению!
Молли сорвалась с места и бросилась в его объятия. Ее грудь оказалась напротив его груди, дразня и вызывая страсть.
– Представляю, что будут говорить сегодня городские сплетники, – невесело усмехнулась Молли.
Рубел прервал ее поцелуем, возбуждая у нее неудержимое желание. Подняв лицо, Молли увидела смеющиеся глаза. И дразнящие! Снова поцеловав ее, Рубел сказал:
– Закрой глаза, любимая, и представь: мы в той пуховой постели, что стоит в твоей спальне.
Молли прижалась к нему:
– А что, если я обманула и она вовсе не пуховая?
Он еще раз поцеловал ее долгим, медлительным поцелуем, прежде чем ответить:
– Ах, милая Молли, мне все равно, будь она набита кукурузной шелухой или даже испанским мхом, пока… ты на ней…
Он ласкал языком ее губы, проводя кончиком по краям, углубляясь внутрь и щекоча влажными прикосновениями, пока она не задрожала от желания.
– … и подо мной… – шутливо добавил он.
Глава 14
– Воскресенье наступает чаще, чем я к этому привык, – сказал Рубел, когда, спустившись на следующее утро вниз, застал Молли готовой отправиться в церковь.
– Все в городе так думают.
– А что еще они думают?
– Ну… например, что ты ходишь в церковь не из-за службы.
Наливая себе чашку кофе, Рубел удивленно поднял брови.
– Говорят, у тебя есть свои причины сопровождать нас в церковь.
– Ты хочешь сказать, у меня есть какая-то другая цель, кроме как на время службы стать подушкой для Малыша-Сэма?
Молли улыбнулась.
– Клитус сказал, священник считает, впрочем, как и все в городе, что ты ходишь в церковь, чтобы произвести на меня впечатление.
Отставив чашку в сторону, Рубел обнял ее, улыбаясь. Нежно поцеловав Молли, он спросил:
– А что ты сама об этом думаешь?
– Возможно, они правы, – встав на цыпочки, она поцеловала Рубела.
– Ну, а что теперь, когда моя маска доброго христианина сорвана, мы станем делать?
Она засмеялась:
– Мы пойдем в церковь и покажем, что они правы.
Рубел поцеловал Молли еще раз.
– Я согласен, но только если ты будешь сидеть со мной рядом. Я ни за что на свете больше не сяду позади тебя и Клитуса.
– А я ни за что не сяду с Клитусом позади тебя.
В это воскресенье Клитус не встречал их на ступенях церкви. Мельком они увидели его в дальней части одного из нефов. Вместе с детьми они заняли всю скамью. Тревис – чудо из чудес! – сел со своей семьей, вместо того, чтобы, как обычно, сесть с Тейлорами.
– Хотелось бы мне знать, что сказала ему Линди, – прошептала Молли. – Я бы повторила то же самое в следующий раз.
Рубел выпучил глаза:
– М-да?
В середине службы Малыш-Сэм, как и в прошлый раз, уснул, положив голову Рубелу на колени. Псалмы звучали неразличимо для непривыкшего к церковному пению слуха Рубела. Новая проповедь казалась ему повторением проповеди прошлой недели, и позапрошлой тоже. Впрочем, Рубел считал большой удачей, что священник в проповеди ничего не упоминал о вреде плотского вожделения, а также о заповеди, предостерегающей человека от потакания слабостям, и о лжесвидетельстве.
Лжесвидетель. Лжец. Он лжет Молли!..
Она сидела так близко от него, что он мог вдыхать ее запах – запах жимолости. Ее юбки шелестели у его ног. Дважды бант на шляпке коснулся его щеки. Он повернулся к ней, их глаза встретились, и Молли прошептала:
– Пуховый…
Рубел увидел желание в ее глазах и почувствовал желание в своем теле.
– … матрац, – добавила Молли.
Как будто он нуждался в напоминании того, что и так не выходило у него из головы с тех пор, как они расстались прошлой ночью! Рубел повернулся к священнику и провел остаток службы, пытаясь не забыть, где находится.
На залитой полуденным солнцем улице Рубел помор Молли спуститься по ступеням церковной лестницы. Малыши, как обычно, окружали его с двух сторон, старшие дети шли впереди. Первой проскакала по лестнице Линди. Джеф и Тревис следовали за ней по пятам.