Роза пирата

– Это все джем виноват, – уверенно сказала малышка, с надеждой глядя на старшую сестру.
– Виноват джем, а мыть тебя должна я, – сказала Розалинда, увлекая за собой девочку. В своей комнате она намочила испачканную одежду водой из кувшина. – С тобой надо держать ухо востро: никогда не знаешь, в какую неприятную историю ты попадешь. Где ты их только выискиваешь?
– Это они выискивают меня.
Роз отмывала руки сестре и старалась спрятать улыбку.
– Что случилось, Рози? – прошепелявила Анжелика.
Дрожь пробежала по телу девушки, когда она услышала это имя. Рози, Роз… Розалинда мгновенно вспомнила таинственного незнакомца в лавке, назвавшего ее Розой.
– Ничего не случилось, дорогая. – И она поцеловала малышку в мягкую щечку. – Просто я думаю о наших именах.
– А что ты о них думаешь?
– Ничего особенного. Удивляюсь только, как это мы умудрились назвать тебя Ангелом.
  
Глава 3
 
Было уже около двух часов пополудни, когда Розалинда наконец управилась с детьми, переодела Анжелику и пошла проверить слуг. На кухне царила тревожная атмосфера: люди возбужденно перешептывались, из разных углов доносились обрывки разговоров о Морских Бродягах. Розалинда стала их успокаивать, убеждая не ссориться, не волноваться и – что самое главное – не верить сплетням о пиратах. В конце концов волнение понемногу улеглось, и только тогда Розалинда почувствовала себя вправе приступить к обеду.
Войдя в обеденный зал, она сразу же подошла к отцу и преклонила перед ним колени. Господин Генри Кэвендиш восседал на старинном стуле с высокой резной спинкой. Он благословил старшую дочь и после этого жестом разрешил всем остальным занять свои места за столом. Роз быстро проскользнула на свое место и сидела, отрешенно опустив голову на протяжении всей молитвы: она надеялась избежать неприятного разговора о кружеве. Однако ей не повезло.
– Ты сегодня слишком долго была в лавке, дочь моя. Надеюсь, кружево доставили вовремя, – отец сложил руки на животе и смотрел на нее в упор.
Роз отвела глаза, обдумывая ответ: отца нельзя расстраивать ни при каких обстоятельствах.
– Простите, отец, но я была занята с покупателем и совсем забыла о времени. Он как раз заинтересовался кружевом. Так что оно уже продано, и к этому вопросу можно не возвращаться.
– Заинтересовался и сразу купил. Как это так? – в первый раз подала страдальческий голос Джоан Кэвендиш. – Слава Господу, что он не оставляет нас своим вниманием. А что же Том и Джон? Что они делали в это время? Твой отец платит им, на мой взгляд, даже слишком много, а они все время отлынивают от работы. Если бы мы до сих пор жили в Лондоне, они бы себе этого не позволяли.
Вдруг она словно забыла о негодных слугах и пригрозила пальцем Анжелике, которая извивалась и ерзала на скамье. Не успела матушка продолжить разговор с Розалиндой, как Анжелика опрокинула на себя суп, залив при этом и платье, и скатерть, и стол…
«Как раз вовремя», – обрадовалась про себя Роз и вместе с матерью стала приводить все в порядок. В это время Джонатан почувствовал вдохновение и стал пихать Мэтью ногой под столом, пока тот не завопил дурным голосом. Чарльз, в свою очередь, начал дергать Люсинду за волосы, а она в ответ запустила в него хлебом. Не выдержав этого, Генри Кэвендиш в ярости вскочил на ноги и закричал:
– Мэтью, Джонатан, прекратите немедленно! Чарльз! Люсинда! Вы сейчас же отправитесь в детскую! Что это такое? Человек не может в собственном доме спокойно посидеть за столом. – Он жестом подозвал лакея. – Быстро приведите сюда няню.
Когда самых младших детей увели и вновь воцарился покой, разговор перешел совсем в другое русло.
– Розалинда, дорогая, – осторожно начала разговор мать, – знаешь ли ты, почему мы устраиваем сегодня бал?
С безразличным выражением лица Роз сосредоточилась на супе. Обычно она с нетерпением ждала таких праздничных приемов, где можно было вкусно поесть, потанцевать и немножко развлечься. Но только не сегодня.
– Послушай, доченька, – оправдывающимся тоном заговорила мать, – на этот раз мы пригласили нескольких весьма достойных молодых людей. Нам хотелось, чтобы ты повнимательнее к ним пригляделась и, возможно, выбрала одного из них.
 
– Но мое место здесь, с вами, – Розалинда решительно положила ложку. – Разве я могу уйти из дома? Раньше вы никогда не настаивали на моем замужестве.
– Ты для нас дороже любого сокровища, дитя мое. Даже не представляю, как мы будем здесь жить без тебя! Однако тебе все же следует выйти замуж: на то есть веские причины. Сейчас тебе папа все объяснит.
Мать замолчала, откашлялась и с надеждой посмотрела на мужа.
– Баранина сегодня просто превосходна, – пробормотал Генри Кэвендиш, вытирая салфеткой подбородок.
Эти слова, сказанные невпопад, выдавали его волнение. Он не знал, как лучше приступить к этому непростому разговору. Почувствовав его замешательство, Джоан пришла на помощь мужу.
– Дорогая, – сказала она тихо, – есть еще один претендент на твою руку. – Она немного помолчала, покусывая нижнюю губу. – Ты ни за что не догадаешься, кто это.
– Кто же? – спросила Розалинда, старательно очищая апельсин.
– Джордж Тренчард, глава нашего городского собрания.
– Тренчард! – Глаза Розалинды расширились от удивления. – Вы шутите, мама. Ему, наверное, уже за тридцать. К тому же он совсем недавно похоронил свою жену.
– Все это так, – кивнула мать. – Но с тех пор прошел уже год, и теперь он вновь подумывает о женитьбе. Тренчард хочет найти девушку, которая подарит ему сыновей. Что в этом дурного?
– Я не хочу выходить замуж. Пока я предпочитаю оставаться одна, – ответила Роз, решительно тряхнув головой.
– О, дочь моя! – Мать воздела руки к небу. – Видят небеса, лучше бы тебе не отвергать его. Такой достойный и важный господин! Конечно, он еще не достиг положения твоего отца. Но это и неудивительно: ведь твой отец – самый уважаемый и преуспевающий купец в Лондоне.
– Был преуспевающим и уважаемым, – поправил ее Генри Кэвендиш. – Был, – еще раз хмуро повторил он.
– Чепуха, – С нарочитой беспечностью продолжала ее мать. – Ведь мы переехали сюда ненадолго, чтобы твой отец подышал морским воздухом и поправил здоровье. Так вот, мясная лавка господина Тренчарда приносит огромные прибыли: я слышала, он снабжает мясом даже лондонский рынок. К тому же, моя дорогая, он прекрасно сложен и нравится молодым девушкам.
– Кстати, приглашен еще один джентльмен из Лалуортского замка. Он тоже очень нравится девушкам, – отец в задумчивости поглаживал длинную седую бороду. – Как его зовут? – обратился он к жене.
– Кристофер Говард, – нахмурилась она. – Это новый граф Уинфорд. Он стал им совсем недавно, после смерти старшего брата. Но об этом джентльмене даже думать не стоит, дочь моя. – Она предостерегающе пригрозила пальцем Розалинде; казалось, этот палец у нее всегда был наготове для кого-либо из своих шестерых детей. – В самом деле, – продолжала она, – он слишком знатный и могущественный и никогда ничего общего не будет иметь с простыми людьми. Мы для него лишь грязь под ногами. Вот увидишь. Лучше послушайся отца и обрати внимание на кого-нибудь из тех, кого мы пригласили для тебя. Не нравится тебе Тренчард – выбери кого-нибудь другого. А этот граф… Отец пригласил его только из вежливости, его и вдовствующую графиню. Иначе нельзя было поступить, ведь будет почти весь город.
– Это правда, Розалинда, – грустно согласился отец. – Недавно я подал прошение о грамоте на дворянство. Но даже если его удовлетворят, то мы станем джентри  [1]… – продолжал он оправдывающимся тоном.
 
– Даже в этом случае, – прервала его жена, – мы будем для графа всего лишь преуспевающими купцами, не более того… Покойный граф и его супруга были так высокомерны… – Она даже засопела от обиды, вспомнив, с каким пренебрежением относились к ним Говарды. – Люди говорят, что этот новый граф очень балует жену покойного брата, покупает ей бесчисленные подарки.