На поводу у сердца (СИ)

Картина архистранная и неловкая для нас обоих, но ещё никогда я не ощущала себя столь правильно с ним рядом. Будто на своём месте. Дома. В своём личном безопасном укрытии, в котором могу спастись даже от сверхъестественного шторма.
Но могу ли? Могу? Есть ли у меня хоть один шанс на спасение?
Стоит задаться этим вопросом, как неоднократные сигналы моего смартфона на корню уничтожают всю веру в лучший исход, врубают здравый смысл и быстро заставляют меня отшагнуть от Остина назад, а его — подозрительно нахмуриться.
— Кто это тебя так сильно хочет? — спрашивает он с заметным любопытством, отмечая длинную череду звуков входящих сообщений.
— Не знаю… Скорее всего Эмилия, — натягиваю на губы максимально непринуждённую улыбку, пряча под ней сотрясающее всё тело волнение, пока вчитываюсь в послания того, кто хочет меня чересчур сильно и крайне неадекватно для одного человека.
Unknown: «Если»
Unknown: «Не желаешь»
Unknown: «Создать»
Unknown: «Проблемы»
Unknown: «И своим близким тоже»
Unknown: «Не забывай»
Unknown: «Кому»
Unknown: «Ты принадлежишь, Лина».
От страха, близко граничащего с удушливой паникой, меня прошибает до леденящего пота. Какая же я всё-таки наивная и глупая девочка. О чём я вообще думаю? На что надеюсь? От этого шторма мне ничто не поможет укрыться. Адам не только меня уничтожит своей мощью, но и всех в моём окружение, кто попытается мне помочь.
В состоянии аффекта я начинаю беспокойно озираться по сторонам, но кроме воркующей неподалёку влюблённой парочки и группы катающихся на скейтбордах подростков больше никого подозрительного не замечаю.
Чёрт бы побрал Адама! Он что, приставил ко мне невидимку? Как такое возможно, что я ни разу его даже мельком не замечала? Где он? Кто он? Как он всё видит и слышит? А может, их несколько? Ужас! С каждым днём это начинает напрягать меня всё больше — спокойствия я уже давно лишалась, но скоро лишусь ещё и ума.
— Что такое, Ники? Кого ты так выискиваешь? — тревожный тон Остина отрывает меня от поисков долбанного шпиона, а его теплая рука на моём лице слегка притупляет панику, что тут же накатывает по новой, когда айфон опять начинает звенеть в моих руках.
Unknown: «Не забывай и то, что я не буду предупреждать дважды».
Дочитываю сообщение и шустро отрываю от себя ладонь Остина, что теперь выглядит вконец обеспокоенным моим странным поведением.
— Да что с тобой такое?! Кто и что тебе написал, раз ты так занервничала? — он порывается вытянуть из моей руки смартфон, но к счастью, я успеваю закинуть его обратно в сумку.
— Ничего. Со мной всё нормально. Просто показалось, что кое-кого увидела.
— Кого?
— Не важно.
— А написал кто?
— Тоже не важно.
— Это ещё как понять?
— Что?
— У тебя появились от меня секреты? — его вопрос бьёт наотмашь.
Если бы только знал, Остин, если бы только знал. Но ты не узнаешь. Никогда.
— Какие секреты, Остин? Конечно, нет, — иронично усмехаюсь я.
— Нет, говоришь? Тогда покажи телефон.
— Чего?
— Покажи, кто тебе написал.
— Ты прикалываешься? — вскидываю брови в удивлении, стараясь унять дрожь в коленях.
— Давай показывай, — повторяет он помрачневшим голосом, выставляя руку вперёд, всем своим видом доказывая, что он не шутит.
— Не буду, Остин. С каких это пор мы лазим по чужим телефонам? — от страха непроизвольно отодвигаю сумку подальше от него.
— А с каких это пор ты мне что-то показывать боишься?
— Ничего я не боюсь! — пытаюсь звучать убедительно, однако голос предательски сипнет.
— Тогда покажи, и закончим дискуссию.
— Нет. Я не буду ничего показывать.
— Значит, скрывать тебе всё-таки есть что?
— Нет, нечего, но я не собираюсь тебе показывать свои переписки. Не слышал об уважении к чужой личной жизни? — произношу и тут же прикусываю язык, замечая, как Остин резко меняется в лице.
— Личной жизни? Так у тебя кто-то появился? — его откровенное удивление задевает меня до глубины души.
 
— А что? Ты считаешь, на меня никто посмотреть не может как на женщину? — выплёвываю я, не скрывая обиды.
— Нет, Ники… Нет… Я так не считаю… Просто… — он ненадолго запинается, будто не может подобрать нужных слов.
— Что просто? То, что ты привык смотреть на меня как на сестру, не значит, что другим мужчинам я не могу понравиться иначе, — воинственно скрещиваю руки на груди, хотя, по правде говоря, хочется выть белугой от досады.
— Так, значит, другой мужчина есть?
— И опять это удивление, — недовольно фыркаю я.
— Николина!
— Что?
— Отвечай!
— Может, и есть, — неопределённо пожимаю плечами.
— Может или есть? — цедит сквозь зубы Остин. Теперь он ещё и злиться на меня вздумал?
— Это не твоё дело, но да, есть! — бросаю я до того, как успеваю подумать.
Господи, Николь, да что с тобой такое? Тебя хлебом не корми, дай солгать, что ли?
— Не моё дело? — на выдохе изумляется он, и я замечаю, как венка на его лбу начинает пульсировать от злости. — Это ещё как моё! Кто он?! Откуда вообще взялся?! Я его знаю?!
— Почему ты на меня кричишь? — неслабо торопею я.
— Я не кричу! — кричит он. — Давай отвечай, Николь!
— Я ни на что не собираюсь отвечать! Ты чего так взъелся, Рид? Ну появились у меня отношения с кем-то, и что?
— Отношения?!.. — ох, чувствую, с каждой новой абсолютно бессмысленной ложью я распаляю его ещё сильнее. — Так у вас что, всё серьёзно? И как давно? Кто это? Почему мне не сказала?
— Это что ещё за допрос такой? Разве я должна тебя посвящать в такое?
— Конечно, должна!
— С чего это вдруг?
— Потому что… — выкрикнув, он обрывает себя и сжимает кулаки до хруста. Несколько раз глубоко вдыхает и лишь затем продолжает: — Потому что я должен с ним познакомиться.
— Познакомиться? Ты сейчас шутишь? — я правда надеюсь, что он шутит, потому что иначе где я опять окажусь?.. Правильно: в жопе.
— Какие шутки, бля*ь? Я хочу узнать, кто к тебе клинья подбивает! — я хмурюсь от его наезда, и заметив это, Остин добавляет: — Ну… это… чтобы убедиться, что он нормальный парень.
— Ещё чего придумал?! Напомни-ка мне, пожалуйста, Остин, ты хоть раз приводил ко мне на проверку своих девушек перед тем, как трахнуть? — каждое слово отдаётся колкой болью между рёбер.
— Это другое, — заявляет он, подбрасывая дров в костёр моего негодования.
— Другое? И в чём разница?
— В том, что ты девочка и я не хочу, чтобы какой-то козёл к тебе прикасался… точнее, чтобы смел тебя обижать, — нервно объясняет он, в который раз убивая меня своей излишней братской заботой. Её из него, по ходу, никогда не искоренить. Как же я её терпеть не могу! Прямо-таки ненавижу-у-у!
— Да не девочка я, Остин! Я давно не маленькая девочка, которая не может за себя постоять! И это лишь твоя проблема, что ты всё никак не хочешь этого понять!
— О-о-о! Это я как раз таки прекрасно понял, — он окидывает беглым, негодующим взглядом мой новый внешний вид. — Ты это для него так вырядилась?
— Ни для кого я не выряжалась!
— А к чему тогда эти изменения?
— Ни к чему. Просто захотелось.
— Просто захотелось, значит, — криво ухмыляется Остин, ни капли мне не веря. — А мне просто хочется узнать твоего хахаля. Познакомь нас.
— Нет.
— Ещё как да.
— Нет, Остин, не буду, — твёрдо стою на своём, ведь нет, мать его, никого хахаля, с которым мне его нужно знакомить. Нет! И кто меня за язык опять дёрнул ляпнуть это?
— Значит, ты с ним больше не увидишься! — отрезает он, скрещивая руки на груди.
 
— Ты совсем обалдел, Рид? — возмущаюсь я, чуть ли не раскрывая рот от удивления. Да, видеться не с кем, но его заявление жутко выводит меня из себя.
— Это ты обалдела! Я же о тебе забочусь в первую очередь, а ты, как всегда, споришь и упираешься. Если не хочешь нас знакомить, значит, имею смелось предположить, что с парнем что-то не так.