Владетель Альдеррийский (СИ)

— Слишком много фиолетового, на мой взгляд, — Эдик, не дождавшись ответа от наставника, продолжил он излагать свои мысли, но магистр его прервал.
— Боюсь, что цветовая гамма — наименьшая из наших проблем, — голос Аларока вдруг зазвучал хрипло и не внушал оптимизма, — я бы рад ошибаться, но, по-моему, мы сейчас воочию наблюдаем Шабыттандыру Айдас.
— Чего наблюдаем? — переспросил Эдик, не поняв незнакомое слово.
— Оплот Скверны в нашем мире.
— Ты, как всегда, прав, колдун, — раздался сверху насмешливый голос.
Эдик дёрнулся от неожиданности, задрал голову и смог рассмотреть между зубцами надвратной галереи ухмыляющееся лицо баронета. Тот перегнулся через край стены, опершись на локти, и с нескрываемым удовольствием рассматривал неожиданных визитёров. Ветер трепал непокрытые волосы, выбитый глаз, наискось закрытый повязкой, похоже, не причинял ему особенных неудобств. Да и вообще, можно было сказать, что Ди Ньетто развлекался. Телохранители тронули быков, приготовив щиты, чтобы прикрыть тингмара, но тот их остановил.
— Что ты сделал с моими людьми, урод? — крикнул Эдик, впившись взглядом в ненавистную рожу.
Тратить время на придворные любезности он не посчитал необходимым. Да и ни к чему это было, они с ди Ньетто уже давно определились с форматом взаимных отношений. Враги, и никак иначе. Но что-то действительно поменялось в баронете. Прежний он уже выскочил бы навстречу заклятому сопернику с мечом в правой руке и щитом в левой. А этот только глумливо рассмеялся, наслаждаясь разворачивающимся действием.
— Как здоровье, недобиток? Я надеялся, что ты всё же откинешь концы. Жаль, мне не дали тебя прикончить, — прокричал баронет, отсмеявшись, — прости, звучит грубо, но я, как истинный лорд, должен быть честен.
— Вылезай, скотина, и мы посмотрим, кто кого прикончит! — зарычал Эдик, выходя из себя.
— Фи, как грубо, маркграф, — скривил оскорблённую мину баронет, — но в твоём случае сказывается недостаток воспитания. Да и откуда у тебя, самозванца, может быть воспитание. Сразиться мы всегда успеем. Я пока предпочту ответить на твой вопрос. Если ты имел в виду своих громил, то вот они, здесь. Воплощают собой неизбежную расплату за недальновидные поступки.
Баронет махнул рукой куда-то вдоль стены.
— И мне приятно, и тебе напоминание, и другим неповадно, — он снова расхохотался довольный собственным остроумием.
Эдик проследил взглядом за направлением его руки и обмер. То, что он раньше считал проявлением больной фантазии местного архитектора, оказалось вовсе не барельефами. Это тела менникайнов вплавили в стены с помощью какой-то, особенно извращённой магии. На мёртвых лицах навсегда застыло выражение невыносимой муки. Похоже, что их вмуровали в камень ещё живыми. И вдобавок какой бы нелюдь это ни сотворил, он, совершенно определённо, наслаждался процессом.
Эдика затрясло от злости и ярости. Он уже приготовился пустить тремя этажами по матери баронета и всех его предков, до седьмого колена, но вдруг передумал. Бранные слова и оскорбления — удел слабых и беспомощных. Зачем, когда кроме ругани есть чем ответить. Гораздо весомее получится. И эффективнее. Да и накопившиеся эмоции требуется выпустить, иначе крышу сорвёт напрочь.
— Сейчас будет тебе «приятно»! — выкрикнул Эдик, складывая руки в формулу заклинания.
Огненный Столб рухнул ровно в то место, где стоял баронет…
И встретился с защитным куполом, возникшим над его головой. Ди Ньетто даже позы не поменял, только с любопытством рассматривал стекающее по сиреневой мембране бушующее пламя. Да ладно! Не может такого быть! Эдик ударил сильнее, вливая в волшбу больше силы. Тот же эффект, хотя на миг показалось, что защитная оболочка слегка прогнулась.
— Хорошая попытка, маркграф, — баронет откровенно глумился, — Только на этот раз тебе придётся придумать заклинание посущественнее. И да, совсем забыл тебе сказать, с Эрикой ты тоже сможешь увидеться. Когда окажешься в пыточных застенках Морбрунна. Я тебе обещал, что прибью твою тупую голову к воротам? Поверь, я это сделаю, после того как мне надоест наблюдать за твоими мучениями.
 
— Вызывай Гуннара с хирдом, — процедил Эдик сквозь зубы, адресуясь к наставнику, — сейчас я раскатаю этот гадючник на мелкий щебень.
— Стрелки! — заорал Штерк, предупреждая об опасности.
Эдик успел переориентироваться, и вместо очередного Огненного Столба с его пальцев сорвался Песчаный Купол. В проёмах между зубцами появились бойцы баронета, хлопнули спускаемые тетивы, и арбалетные болты повисли в сгустившейся пылевой завесе. Новый хлопок обозначил очередной залп, что привело лишь к увеличению смертоносных снарядов перед Альдеррийским отрядом.
— А ты хорошо натаскал своего пса, магистр, хочу отдать тебе должное. Но попробовать всё равно стоило, — ди Ньетто сморщился от досады и махнул кому-то на стене, — Отбой парни. Стрелять бесполезно.
Эдик продолжал удерживать купол и раздумывал, что ему предпринять дальше, когда почувствовал шевеление на поясе. Подсумок, в котором хранились нужные мелочи, вдруг задёргался, словно из него наружу что-то хотело выбраться. Эдик машинально сунул руку внутрь и тут же выдернул её обратно, ойкнув от боли. На пальцах вздулись волдыри ожогов, а из подсумка выскочил Камень Призыва Истинного Аватара и завис в метре от Эдика.
Камень сиял, искрил и насыщался цветом, пока вокруг него не начала распространяться золотистая аура. Через минуту сверкающее облако обрело образ Годдарда-Натаниэля Третьего. Вернее, Воплощённого Аватара Истинного Правителя. Про такой ход Эдик и не подумал. Оказывается, посредством своего подарка король может наблюдать за его обладателем. Ну не просто же так он сейчас здесь появился. В совпадения поверить трудно, и в то, что государь возжелал всего лишь справиться о состоянии здоровья своего незначительного подданного тоже.
— Не нужно формальностей, — остановил Годдард-Натаниэль склонившихся в глубоких поклонах людей и менникайнов, — Лучше расскажите, что здесь происходит.
Но ни Аларок, ни Эдик слова вымолвить не успели. Баронет самолично поспешил дать объяснения.
— Ну, надо же, кто почтил меня вниманием! Всемилостивейший и всесправедливейший вседержитель! Государь всего Аркенсейла! — несмотря на высокопарный слог, ди Ньетто явно издевался. — Я себе слегка по-другому это представлял и думал, что наша встреча произойдёт немного позже, но так даже лучше получится. Не придётся лишнего времени тратить.
Недоуменное выражение посетило лица всех, сейчас здесь присутствующих. То, что баронетом управляла злость и былые обиды, было совершенно очевидно, но что он хотел сказать своими последними словами, оставалось неясным. Даже Годдард-Натаниэль не понимал смысла фраз молодого дворянина. Впрочем, ди Ньетто не собирался оставлять собеседников в неведении, тем более разговор доставлял ему очевидное наслаждение.
— Годдард-Натаниэль! — баронет почему-то решил опустить обязательное титулование монарха и своего сюзерена, обращаясь к нему, как к равному. — Спешу поставить в известность. Отныне вы не единственный в Аркенсейле обладатель Аватара Властителя.
Ортис ди Ньетто выпрямился, приняв величественную позу. Он щёлкнул пальцами, и рядом с ним замерцало лиловое сияние, постепенно приобретая черты его двойника.
— Аватар Претендента! — охнул Годдард-Натаниэль, прикрыв рот ладонью, — Я думал, что это — всего лишь легенда.
Баронет не мог расслышать слов, произнесённых монархом, но их суть угадал верно.
— Вы абсолютно правы, государь, — в голосе ди Ньетто прорезались нотки торжества, — Аватар Претендента. Мой Аватар Претендента! И теперь у меня есть все права, чтобы взойти на трон Аркенсейла! А мои новые друзья помогут в достижении этой цели.
Совершенно очевидно, что под друзьями баронет подразумевал Погонщиков Скверны. А эмоции, написанные на лице золотистого двойника монарха, подтверждали правоту вызывающего высказывания Ортиса ди Ньетто. Он действительно получил право заявиться на верховную власть в государстве, став обладателем Аватара.