Пробудить бога (СИ)

Удача: +5, текущее значение: 21.
— Что там? — поинтересовалась Маруся, когда я поднялся на ноги.
— Похоже, теперь мне можно подаваться в картежники, — усмехнулся я. — Везение подскочило аж на пять пунктов.
— Без нового уровня? Ого, класс!
Тем временем жрецы закончили приготовления, и один из них подошел к Верлиму.
— Изволит ли ваше величество остаться на пения вечерних колотов?
— Не сегодня, — покачал головой король.
— Как пожелаете, — жрец поклонился, всем своим видом давая понять, что мы задерживаем начало ритуала.
На высокой шапке священника сверкнул камень, напомнивший Красный карбункул королевы змей. И тут меня как током ударило. С чего это я решил, что мудреца нужно искать среди людей? Вряд ли можно найти на Синеусе кого–то мудрее и умнее Вуивры.
План действий созрел мгновенно. Воодушевленный, я двинулся к выходу вслед за Верлимом.
За дверями Диоген что–то активно обсуждал с Лаврентием. Завидев нас, филин вспорхнул на руки к Марусе и недовольно пробубнил:
— Чего так долго?
Я помахал Лаврентию:
— Спасибо, дружище, надеюсь, еще свидимся!
И мы двинулись в обратный путь.
Хрустальный шар над подземной улицей заметно потускнел и сейчас светился красноватым отсветом закатного солнца. Толпы наших уже не было видно, видимо, гостеприимный маленький народец уже устроил всех на ночлег. А гномы суетливо разбирали оставшиеся столы.
Возле одной из лестниц, тянущихся по склону пещеры, я увидел Тараску. Вместе с девочкой–гномкой он сидел на корточках и забавлялся с Тропкой. Крыса показывала трюки, перепрыгивая через вытянутую руку, чем вызывала задорный смех детей.
— Нашел нового друга? — улыбнулся я мальчишке.
— Ага.
Девчонка, увидев нас, вскочила на ноги и начала сбивчиво объяснять Верлиму:
— Он был совсем один, вот мы его к себе и взяли.
— Ну и хорошо, молодцы, — сказал гном. — У меня к тебе задание, Вирна. Важное.
— Да, ваше величество.
— Отведи моих друзей в комнаты для гостей.
Девочка с пониманием кивнула, затем повернулась к Тараске и тоном, не терпящим возражений, скомандовала:
— Сиди здесь, я быстро!
Я мысленно усмехнулся: похоже, еще одна Ронда растет.
Девчушка, едва достававшая до моего бедра, подошла и дернула меня за палец.
— Пойдемте.
Попрощавшись с Верлимом, мы послушно потопали за ней.
— Вирна, это особые гости! — крикнул нам вслед король.
— Поняла, — кивнула мелкая и круто сменила направление.
С любопытством косясь на Диогена, пигалица махнула рукой в сторону и засеменила к одной из лестниц.
— Сюда.
По всему выходило, что прозорливый Верлим решил поселить нас с Марусей вместе. Что же, я не имел ничего против, в запасе у меня еще два дня, так что риска никакого.
Мы прошли мимо комнат, расположенных на первом уровне, поднялись на второй и, не останавливаясь, проследовали на третий. Каменные ступени привели нас к массивной деревянной двери, которая с легкостью открылась, едва Вирна толкнула ее.
— Размещайтесь, — пискнула девочка, слегка подтолкнула меня внутрь и убежала.
Мы оказались в небольшой, но на удивление уютной комнате. Да что там уютной — сказочной. Стены выложены плоскими округлыми камнями величиной с ладонь, между ними пробивается мох. Мебель сколочена из грубых досок, кривых веток, сучков, кое–где все еще зеленеющих. Вокруг стола — три пня, заменяющие стулья. Большая, хромоногая с виду кровать с балдахином застелена мягким покрывалом. С потолка спускаются какие–то стебли, в углу таз и кувшин с водой, на комоде — плетеная корзинка с фруктами.
Диоген восхищенно хрюкнул.
— Терраса, — улыбнулась Маруся и подошла к проему, занавешенному мелкоячеистой рыбачьей сетью.
Я двинулся вслед за ней. Мы встали рядом, облокотившись на резные балясины. Отсюда открывался прекрасный вид на горы и главную площадь гномьего города. На другой ее стороне виднелся выдолбленный в скалах дворец. Наверное, здесь Верлим и обитает.
— Вы тут отдыхайте, а мне пора, — послышался голос Диогена.
 
Я повернулся к нему, а он, пока Маруся не видит, хитро подмигнул мне.
— Куда же ты на ночь глядя? — забеспокоилась Ама.
— На охоту, Лаврентий обещал показать пещеру. Мышей, говорит, там видимо–невидимо. А когда филину лучше всего на мышей охотиться? Правильно — ночью.
Диоген перелетел в комнату и сел у окна, выходящего на подземную улицу.
— Погоди, раз ты к Лаврентию, есть одно дело, — я подошел к филину и прошептал: — Разбуди меня, как начнет светать, боюсь проспать. С самого утра пойдем к Вуивре, только тс-с.
Птица кинула вопросительный взгляд на Марусю.
— Не, — я покачал головой. — Дело неопасное, плевое, пообщаюсь с Вуиврой и вернемся, никто даже не заметит.
— О чем это вы шепчетесь? — спросила Ама, подойдя ко мне.
— Так, ерунда, Лаврентию кое–что обещал, — ответил я и, высунувшись в окно, помахал улетевшему филину: — Удачной охоты!
Я взглянул на Марусю и улыбнулся. Наконец–то мы одни, без говорящих петов и призраков. Но она смотрела тревожно и задумчиво.
— Что? — забеспокоился я.
Девушка долго молчала. Было заметно, что она хочет что–то сказать, но не решается. Наконец, глядя мне в глаза, начала:
— Дим, ты тогда, в подземелье, сказал, что убил Марселя.
— Ну да.
— А ты уверен, что он и вправду погиб?
Склонив голову набок, я с удивлением посмотрел на нее. Что за странные мысли?
— Системки не было, — тихо сказала Маруся.
— Не понял…
— Когда в мире появился морок, всем пришло системное сообщение. Логично предположить, что о его гибели тоже должно появиться. Но его не было.
Я похолодел.
— Мне как–то и в голову не приходило… Ты права, по идее должно прийти. Точно не было?
— Точно. Я целый час крутила бипер, искала. У Сережи даже спросила. У него тоже пусто.
Глядя на суетящихся внизу гномов, я задумался. Странно. Что бы это могло означать? У Макса, как когда–то у меня, сработала Защита бога? Да нет же, я своими глазами видел, как его голова покатилась по траве. А может, Утрес все–таки пробудился и воскресил его? Дьявол меня разбери, если я что–то понимаю.
Ладно, потом разберусь, а сейчас, когда рядом была любимая, думать о мороке совершенно не хотелось. Повернувшись, я в упор посмотрел на Марусю. Она стояла рядом, такая манящая и желанная.
— Что бы там ни было, сейчас мы одни.
Я обвил рукой ее талию, привлек к себе и, с удовольствием вдыхая аромат теплой девичьей кожи, приник губами к вожделенным губам.
Проснулся я оттого, что кто–то топтался по моей груди. Приоткрыл глаза — Диоген.
— Пора, — прошептал он.
Я аккуратно вытащил руку, на которой покоилась голова Маруси, и вылез из–под покрывала. Быстро оделся, накинул на плечо суму, взял Кладенец и взглянул на лицо возлюбленной. Все будет хорошо, девочка моя. Что бы ни случилось, я сумею тебя защитить.
Не, нехорошо так уходить. Я огляделся, вытащил из–под фруктов в корзине салфетку и набросал письмо:
Будить не стал. Через пару дней вернусь. Не теряй меня и не беспокойся.
На всякий случай закинул в суму пару яблок, грушу и, осторожно открыв дверь, вышел наружу.
Народ еще спал, и на подземной улице мне встретилась буквально пара гномов. Это хорошо, я выбрал правильное время, никто не помешает.
— Не хочешь в лавку заскочить? — послышался с моего плеча голос Диогена. — Я видел, там одна уже открылась.
— Нафига?
— Ты меня грушами кормить собираешься?
Вот ведь проглот, только о своем желудке и думает.
— Ты же вроде всю ночь охотился? — подмигнул я. — Или вместо этого присмотрел себе симпатичную совушку и с ней провел время?
 
Филин возмущенно фыркнул, но счел ниже своего достоинства ответить. Ладно, куплю ему жратвы, заодно и зелий возьму, свои давно закончились.