Найди мое Сердце (СИ)

– Там за воротами человек… – мужчина снова неуверенно запнулся, – Требует впустить его… Называя себя… сыном хозяина… Вашим братом. Игнатом Анатольевичем.
– Хм, – ухмыльнулся Макс злобно, – Надеюсь тебе хватило мозгов послать его?
– Конечно, Максим Анатольевич, но парень все равно не уходит, – виновато развел руками охранник.
– Ясно, – холодно выдавил он, – Открывай ворота, скажу пару ласковых этому ничтожеству.
Внутри забурлила ярость. Что за тварь, осмелилась выдать себя за покойного? Хорошо, что за документами приехал Макс, а не отец, того бы сразу хватил удар, стоило ему услышать что  Игнат жив...
Выехал за ворота и посмотрел на парня в серой, растянутой толстовке. Лицо которого практически до носа прикрывал выцветший капюшон. Гаденыш переминался с ноги на ногу неуверенно поглядывая то на дорогу, то на дом. "Мудак! – мысленно выругался Макс, – Раз собрался прикинуться одним из семьи Юдиных, мог бы и соответствовать".
– Эй ты, – окликнул его Максим немного высунувшись из окна, – Подойди! – следом поманил  жестом руки.
Вместо того чтобы исчезнуть, парень помялся немного, и направился к Юдину. Видимо тот плохо ознакомлен с биографией семьи, и понятия не имеет кто перед ним. В обратном случае ублюдок сделал бы ноги только увидев его.
Скрипя зубами Макс наблюдал за тем, как парень медленно приближается к машине. Его разрывало от злости и ненависти. Вот так легко, буквально за минуту, можно возненавидеть совершенно незнакомого человека.
Гаденыш подошёл к автомобилю и немного наклонившись замер в ожидании. Тогда Макс подался вперед и схватив за грудки дернул его к себе со всех сил ударив лицом о дверь. Тот застонал пытаясь вырваться. И Юдин резко отпустил его, удовлетворенно наблюдая как парень растянулся по земле. Следом Макс вышел из машины и схватив подонка за шкирку приподнял, злобно зарычав ему в морду:
– Кем сука ты представился... – запнулся, посмотрев на перепачканное кровью лицо. Оно было ему слишком знакомо. Отшатнулся. Мозг не сразу сопоставил сходство. Но в груди уже будто ковырнуло ножом. Разжал пальцы отпуская того, и сделал шаг назад, не веря собственным глазам.
– Не можем быть, – выдавил чувствуя как предательски подгибаются ноги. – Этого не может быть, – отрицательно покачал головой.
– Может, брат, – его голос, словно длинные иглы вонзался в барабанные перепонки, – Я жив.
И еще десятки раз в ушах прогремел до боли знакомый голос "Я жив. Я жив. Я жив…"
– Игнат, – воскликнул Макс,  сам не веря, что произносит вслух его имя, – Брат!
Схватил брата за плечи и тряхнул со всей силой на которую только был способен. Словно проверяя, что тот действительно реальный, а не внезапный плод его воображения.
– Не могу поверить что это ты, – рассматривает лицо Игната, стирая последние сомнения, – Ты жив?
– Ну‐ну, полегче, пока сам не добил меня, – улыбается дрожащими губами и эта родная улыбка разрывает Максу душу. Не раздумывая заключает брата свои объятия, и ощущает как от слез режет глаза.
– Господи! Как? Как такое возможно? – снова отстранился и смотрит Игнату в глаза.
– Все расскажу, только давай не здесь. – отвечает тот тяжело вздыхая, – Пригласишь в дом? А то меня туда теперь не пускают.
– С чего вы вообще решили что я погиб? – спросил Игнат хмуро. – Каким образом опознали тело?
– Когда я вернулся тебя… Уже похоронили, – сдавленно ответил Макс, – На опознание ездили родители. Им показали лишь фотографии останков, и того, что было найдено с ними. Твое кольцо с гравировкой.
 
По всем признакам тело, вернее все, что от него осталось, совпадало. Отец заплатил, чтобы ускорить идентификацию тела. И буквально через несколько дней семье сообщили что это действительно ты…
– Да уж, интересно получается, – ухмыльнулся брат, – А как же ДНК экспертиза? На нее решили не тратить время и заживо меня похоронить! Даже интересно кого закопали вместо меня.
– Без понятия, – зашипел Макс пообещав: – Но я обязательно с этим разберусь.
– А я все ломал голову почему меня никто не ищет, а оказывается меня давно похоронили.
– А где ты, был три года? Почему только сейчас объявился? – ухмыльнулся Макс, совершенно не понимая, как можно пропасть на столько лет. Бросив семью и грудного ребёнка.
– Объявился бы раньше если б хоть что-то помнил...
– Расскажи уже все что произошло? – потребовал Максим не выдержав.
– Я смутно помню крушение. В самолёте были все несколько человек, не считая двух пилотов и стюардессу. Частный рейс, стоил целое состояние. Полет должен был быть максимально быстрым и надёжным. Но что-то пошло не так, не успели даже долететь до границы. Помню, трясло из стороны в стороны. То теряли, то набирали высоту. Пролетали над тайгой,  когда пилот сообщил нам, что самолёт падает и мы не дотянем до места аварийной посадки. Он предложил единственный возможный вариант: выпрыгнуть в реку, которая как раз по показания радара была впереди. Времени на раздумья не было, так как до назначенного места оставались считанные минуты, а пилоту необходимо было еще разгерметизировать салон. Решился на такое только я. Прыжок не гарантировал никакого спасения. Я должен был выпрыгнуть, когда высота максимально снизиться. Самолет практически касался верхушек дерева. Оглушающий шум и скрежет. Послеледне что помню это перед глазами реку, а дальше темнота, – Игнат замолчал переводя дыхание, и поморщившись продолжил: – Очнулся в больнице спустя две недели совершенно не помня ничего. В голове сплошная пустота. Врач рассказал, что меня нашли рыбаки в реке еле живого с пробитой головой, – машинально он коснулся затылка, – Решили что утопленник. Да я и не спорил, потому что сам понятия не имел, как там оказался. Врач объяснил,  что память может вернуть очень быстро, а может и не вернуться вовсе. Нужно ждать, и осторожно пытаться поспособствовать этому.
– А почему не искали твоих родственников? – спросил Макс внимательно выслушив  брата.
– Искали, – ответил тот, – Но не здесь. Я находился почти за две тысячи километров отсюда. И триста километров от места крушения самолёта. Никто даже не догадался сопоставить эти факты. Да и там такая глушь, что мне кажется люди и не слышал об авиакатастрофе. А если и слышали, то не их это забота, своих проблем хватает. В округе расклеили мои фотографии в надежде что все-таки найдутся родственники. Естественно они не нашлись. После больницы меня приютила семья одной санитарки, в соседнем посёлке. Вот там я и находился все эти годы, понятия не имея кто я на самом деле. Пока пару недель назад не увидел в новостях репортаж про то, что наша компания планирует строительство нескольких детских домов. Услышав фамилию я остолбенел, словно по голове приложили чем-то тяжёлым. Придя в себя понемногу начал вспоминать…
 
– На данный момент память вернулась полностью? – поинтересовался Макс задумчиво его рассматривая.