Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ)

Отступать в кабинет магистрата было поздно, и Мэтью избрал единственный оставшийся путь — по более узкой лестнице на третий этаж. Но даже там он слышал за собой топот ног. Кабинет генерального прокурора расположился справа, в конце коридора. Слева, если миновать несколько хранилищ документов, была дверь. Мэтью открыл ее и оказался на коротком пролете лестницы, ведущей к другой закрытой двери. Примерно в десяти футах ниже расположилось царство Эштона Мак-Кеггерса. Голоса зазвучали громче — со второго этажа поднимались люди, — Мэтью прикрыл дверь, оставив щелку и стал ждать, пока все успокоится. От него не ускользнула ироническая мысль, что он предпочел бы встретиться с Маскером в полночь, чем с Байнсом перед ленчем.
— Совершенно невозможный человек! — послышался в коридоре голос. — Он сумасшедший, если не понимает, что сегодня вечером на улицах будет мятеж!
Это скулил Лиллехорн.
— К одиннадцати часам тюрьма уже будет забита! — Этого голоса Мэтью не узнал. Мог быть кто-то из магистратов. — А с ночными рыболовами что делать? А со стражей гавани? Если придет с корабля сигнал после полуночи, ему откажут в лоцмане?
— Он хочет, чтобы таверны были закрыты, вот в чем гвоздь проблемы! — Нельзя было не узнать голос Джеймса Байнса, и трудно было назвать его счастливым. — И отправить на улицу еще двадцать констеблей? Где ж мы найдем столько добровольцев? Или их под дулом мушкета гнать? Ну, так у меня и своей головной боли хватает! Я вам говорю: Григсби за это нужно арестовать!
Мэтью услышал шелест сминаемой бумаги.
— Нельзя его арестовать, — ответил тот же магистрат. — Кто же будет печатать извещения об указах?
— Черт бы его побрал! — взвыл Байнс. — Пусть только напечатает указы! А потом посмотрим, не получится ли пришить ему подрыв общественного спокойствия!
Хлопнула дверь, голоса зазвучали глуше. После этого Мэтью услышал совершенно определенный звук пистолетного выстрела — с этим звуком он сталкивался совсем недавно. Первой его мыслью было, что бабахает Байнс, срывая злость.
Но через несколько секунд раздался еще один выстрел, и Мэтью понял, что стрельба идет не из коридора, но внизу по лестнице и за дверью мансарды.
Что там делает Мак-Кеггерс, оставалось гадать, но у Мэтью были к нему вопросы, и сейчас, похоже, представился случай их задать, не важно, стреляет он там или не стреляет. Мэтью спустился к зловещей двери, решительно постучал и стал ждать с некоторым — довольно заметным, надо сказать, — трепетом перед неизвестным.
Наконец в двери открылась маленькая форточка и выглянул темно-карий глаз за линзой очков. Сперва он смотрел сердито, потом смягчился, когда владелец узнал посетителя.
— Здравствуйте, мистер Корбетт, — сказал коронер. — Чем могу быть полезен?
— Я бы хотел войти, если можно.
— Н-ну… сейчас я очень занят. Может быть, сегодня к концу дня?
— Я прошу прощения, сэр, но я вряд ли сегодня вернусь в Сити-холл. Даже определенно не вернусь. Вы не можете мне уделить несколько минут?
— Ну ладно. Несколько минут.
Засов отодвинули, повернулась дверная ручка, и Мэтью был допущен в самую таинственную часть здания.
Он переступил порог, и Мак-Кеггерс, одетый в коричневые панталоны и белую рубашку с закатанными рукавами, закрыл дверь за его спиной. Снова был задвинут засов, в чем Мэтью увидел демонстрацию желания Мак-Кеггерса, чтобы ему не мешали. В следующий момент, при дымном золотистом свете, струящемся в окна мансарды, он заметил, что Мак-Кеггерс создал здесь для себя отдельный мир — на самом верху самого высокого дома в городе, — и не на все элементы этого творения легко смотреть.
Прежде всего внимание Мэтью привлекли четыре человеческих скелета — три взрослых и один детский, — свисающие с потолочных балок. Также украшали стены штук тридцать черепов разных размеров; одни целые, у других недоставало нижней челюсти или каких-то костей. Там и сям макабрической декорацией расположились связанные проволокой кости ног, рук, кистей, грудной клетки. Поверх картотечных ящиков из дерева лежали медового цвета черепа и фрагменты черепов. На стене за ящиками — стенды скелетов вроде бы лягушки и летучей мыши. Кладбище скелетов, но только все без пылинки и сияет чистотой. Гордость коллекционера, подумал Мэтью. Мак-Кеггерс собирал кости людей и животных, как Мэтью собирал книги.
 
Впрочем, это были еще не все сюрпризы царства Мак-Кеггерса. Рядом с длинным столом, уставленным сосудами с жидкостью, где плавали предметы непонятного происхождения, расположилась стойка со шпагами, топорами, ножами разных размеров, двумя мушкетами, тремя пистолетами и еще всяческим оружием вроде деревянных палиц с гвоздями, бронзовых кастетов и грубых копий. Среди этих предметов заметны были два места, где не хватало пистолетов, и Мэтью услышал резкий запах горелого пороха.
— Я думаю, вы слышали мои выстрелы, — сказал Мак-Кеггерс. Он показал на два пистолета, лежащих среди книг у него на столе. — Я стрелял по Элси.
— Элси?
— Да, по ней. — Он махнул рукой в сторону портновского манекена, стоящего футах в двадцати. В нем было полно дыр. — Сегодня Элси, иногда Розалинда. — Он показал на другую фигуру, имевшую еще более жалкий вид. — Ей последнее время нездоровится.
Он поднял голову к люку в потолке, где видно было голубое небо, и Мэтью посмотрел туда же. От люка свисала веревочная лестница, туда выходили клубы порохового дыма, а навстречу ему смотрело черное лицо Зеда с выступающими лиловатыми татуировками.
— У нас гость, — объявил Мак-Кеггерс, открывая Мэтью, что Зед хоть сколько-то понимает по-английски. — Мистер Корбетт.
Зед исчез с тем же бесстрастным лицом. Мэтью подумал, всегда ли он живет на крыше, и что сказало бы высшее общество с Голден-хилл, узнав, что высочайшая точка Нью-Йорка принадлежит рабу.
— У меня несколько новых пистолетов, я их испытываю, — пояснил Мак-Кеггерс, вешая пистолеты туда, откуда, очевидно, их взял. — Из Нидерландов. Бой сильнее, чем у тех, которые я раньше видел. Потом я вытащу пули из Элси и измерю раны. То есть оттиски. Я с удовольствием все эти данные записываю — никогда не знаешь, что может пригодиться. — Он подошел к столу, где лежали открытый блокнот и перо рядом с чернильницей. — Сегодня самое популярное оружие — клинок. — Мак-Кеггерс что-то отметил в блокноте. — Завтра это будет пистолет, если его сделают достаточно маленьким, чтобы спрятать, и что-нибудь придумают, чтобы можно было несколько пуль подряд пускать без перезарядки. — Он обернулся и увидел скептическую физиономию Мэтью. — В Европе и тем и другим занимаются прямо сейчас.
— Я только искренне надеюсь, что «завтра» вы сказали не в буквальном смысле.
Мэтью не мог представить себе пистолет, выпускающий более одной пули. Такого опасного оружия мир еще не знал.
— В Пруссии уже есть многоствольные пистолеты. А насчет уменьшения размера и веса, чтобы пистолет можно было носить скрытно — я думаю, это дело ближайших пятидесяти лет. Даже не говоря уже о новых технологиях, оружейники народ невероятно изобретательный. — Мак-Кеггерс увидел в руках у Мэтью листок. — А, последние новости?
Мэтью протянул ему листок:
— Вышли сегодня утром. Сожалею, что мистер Григсби выставил меня интервьюером. Я очень старался отбирать информацию, когда ему рассказывал.
— Вижу, что старались. — Всего несколько секунд понадобилось Мак-Кеггерсу, чтобы ухватить суть. — Да, это замечание насчет «официальных лиц» некоторых приведет в бешенство. Особенно Лиллехорна. И Байнс тоже так не пропустит. «Лицо, знакомое многим из нас, скрывает звериный оскал изверга». Да, Григсби не стесняется пугать жителей.
Он повернул листок другой стороной и стал читать, пока Мэтью продолжал оглядывать мансарду.
Книжная полка с дюжиной древнего вида томов, переплетенных в поношенную кожу. Книги по медицине? Анатомии? Названий не разглядеть. Рядом массивный комод с ящиками, еще дальше — этажерка с ячейками, где лежали свернутые в трубку листы белой бумаги. У противоположной стены мансарды, за полками, где были сложены разные предметы одежды, стояли простая кровать и письменный стол. Здесь не было очага, а значит, Мак-Кеггерс либо должен был питаться в тавернах, либо — что вероятнее — договорился с местной хозяйкой.