Мой испорченный рай (ЛП)

— У меня только один вопрос. — Я делаю глоток вина.
Выражение лица Гранта мягкое, но в резких чертах его лица чувствуется намек на напряжение. Он все еще расстроен, но пытается вести себя спокойно.
— Спрашивай.
— Он признался, что сделал это. Почему он не в тюрьме?
Грант хмыкает и кивает.
— По нескольким причинам. Во-первых, нет улик. Во-вторых, локахи существуют столько же, сколько и острова. Ни одно правоохранительное ведомство не выступило бы против них. Никто не смеет его тронуть. И теперь, когда ты знаешь, тебе нужно держаться от него как можно дальше.
— А ты? — Я потираю свой живот, чувствуя тошноту. — Ты не боишься, что они придут за тобой?
— Без обид, но ты просто проезжающий турист. Если ты исчезнешь, это будет трагическая случайность. Они не рискнут охотиться за таким, как я, особенно после того, что он сделал с Эшем.
— Ладно… вау. — Это хреново звучит. Я проверяю свой телефон, гадая, сколько еще осталось до приезда Куинн, чтобы мы могли убраться отсюда.
— Извини, это прозвучало неправильно.
— Тогда попробуй еще раз. — Алкоголь делает меня храброй, и, несмотря на его обезболивающее действие, я чувствую себя злее, чем до того, как начала пить. Может быть, потому, что правда наконец-то доходит до меня.
— Я выигрываю много соревнований для Райкер. Помимо Матео, я лучший, кто у них есть.
— Ясно. — А я просто хаоле, одна из миллионов, которые каждый год проходят мимо этих парней. У нас с Куинн с самого начала были мишени на спине — наивные материковые жители, которые падают к ногам этих богов серфинга. Уф, меня сейчас стошнит. Я прочищаю горло. — Кайя и Матео были вместе, когда ее брата… — Я не могу сказать, что его убили, но мне и не нужно. Мое молчание говорит само за себя.
— Эштон, Матео и я были близки. Мы все вместе выросли на доске. Эш был спокоен за Матео, пока локахи не втянули его в какое-то дерьмо. Он пытался заставить Кайю порвать с ним. Когда она не захотела, он пошел за Матео, угрожая ему, чтобы он оставил Кайю в покое. У них произошла большая драка на глазах у всех, в которой Эш угрожал убить парня. Зная, как действуют Матео и локахи, я точно знаю, кто его убил.
Боль в животе переходит в грудь. Я прижимаю кончики пальцев к грудине, надеясь подавить пульсацию.
— Он никогда не отрицал этого. Но и не подтверждал. Просто держал рот на замке и позволил адвокатам говорить от его имени, в то время как локахи, вероятно, угрожали всем вовлеченным. Так что не кори себя за то, что не знала. — Грант заправляет прядь волос мне за ухо. Действие мягкое, но я чувствую, что отшатываюсь от его прикосновения. Он хмурится. — У нас нет времени на пустые слова, поэтому я просто скажу это.
Я поднимаю взгляд от своего бокала с вином, и мне не нравится надежда, которую я слышу в его голосе.
— Ты мне нравишься. Ты очень красивая, и с тобой приятно находиться рядом. Я уезжаю на следующие шесть месяцев, чтобы заняться серфингом в Австралии, Южной Африке, Индонезии и Португалии. — Он берет мою руку в свою, эти голубые глаза смотрят на меня. — Поехали со мной.
— Я не могу, я…
— Конечно можешь, — говорит он. — У меня есть, где остановиться в любом месте, и мы довольно хорошо научились делить постель.
Почему он спрашивает меня об этом сейчас? После того, как я только что узнала, что парень, в которого, как я думала, влюблена, виновен в убийстве человека? Его собственного друга, не меньше!
— Я заплачу за это, — торопится сказать он, явно неправильно истолковав мое молчание. — Как можно отказаться? Я предлагаю тебе бесплатный шестимесячный отпуск.
Мне больно, страшно, я в замешательстве. Нет ничего лучше, чем убежать и не думать о том, как близко я подошла к Матео, к опасному человеку с опасным прошлым.
Голова как будто затуманена, мысли с трудом улавливаются.
— Нет, я подаю заявление на стажировку…
С его губ срывается смех.
Я выдергиваю свою руку из его руки.
Парень смотрит на мою руку, крепко прижатую к животу.
— Будь реалистом. Каковы шансы, что из всех претендентов они выберут именно тебя? — Он поднимает руки вверх, чтобы удержать мой ответ, что, вероятно, к лучшему, учитывая, что каждое слово, которое вертелось у меня на языке, куда-то улетучились. — Я не говорю, что ты плоха. Но я предполагаю, что конкуренция будет безумной.
 
Особенность Гранта в том, что его привлекательной внешности недостаточно. Он прячет оскорбления в юморе и снисходительность за улыбкой.
— Я не хороша, Грант. Я лучшая. — Я опускаю бокал с вином и встаю. — И я получу эту стажировку и буду в Италии. А сейчас мне нужно идти собирать вещи. — Я поворачиваюсь, чтобы направиться внутрь, но хватаюсь за ручку раздвижной стеклянной двери, когда головокружение пронзает мой череп.
Я слишком быстро встала. Слишком много выпила.
Моргая, чтобы прояснить зрение, я добираюсь до лестницы.
Позади меня раздаются тяжелые шаги.
— Просто подумай об этом, хорошо? Если не получишь стажировку, то можешь встретиться со мной…
— Точно нет, Грант. — Мой уход замедляется, когда я оказываюсь на вершине лестницы. Дверь Матео. Я знаю, что его нет внутри, но все равно бабочки в моем животе мечутся, словно пытаясь уклониться от хищника.
— Что ты делаешь? — раздается голос Гранта прямо за моей спиной.
Я вздрагиваю и бодро иду в комнату Джейка, чтобы собрать свои вещи.
— Я хотела спросить, не осталось ли у тебя в комнате моих вещей. — Я лгу достаточно легко.
Мои ноги словно набиты бетоном, пока я шаркаю по комнате, собирая свои вещи. Я запихиваю то немногое, что у меня есть, в сумку, не складывая. Моя фотоаппаратура уже упакована, поэтому я вытаскиваю все чемоданы Куинн и начинаю собирать вещи для нее. Потираю затуманенные глаза.
Позади меня раздается щелчок дверного замка.
Грант стоит ко мне спиной, его рука на дверной ручке.
— Грант?
Его плечи напрягаются, когда я называю его по имени.
Мой пульс бьется в венах, как крылья колибри. Комната вращается.
— Я неважно себя чувствую.
Он медленно поворачивается, выражение его лица торжествующее.
— Да, прости меня за это.
Я пошатываюсь, ноги не выдерживают моего веса, и я падаю на кровать. Что-то не так.
— Почему бы тебе просто не выбрать меня? — Он подходит ближе, как будто не уверен в том, сколько у меня сил, и хочет держаться на расстоянии удара. — Я был бы так добр к тебе.
— Грант… — Мой голос звучит неправильно. Я говорю невнятно, и каждое слово дается мне с трудом. Он накачал меня наркотиками? Я задаюсь вопросом, в какой напиток он подмешал что-то, а потом стону, потому что он, вероятно, добавил что-то в оба. И я выпила оба. — Куинн… — Она скоро будет здесь, так что все, что он задумал, ему не сойдет с рук.
Каждая клеточка моего существа хочет бежать, но ни одна из команд моего мозга не доходит до моих мышц. Я падаю на кровать и думаю о Матео. Даже когда Грант продолжает говорить, а я наблюдаю, как он берет мой телефон, использует мое лицо, чтобы разблокировать экран, и отправляет кому-то сообщение, мои мысли заняты человеком, которого я не должна желать, чтобы он вошел в эту комнату и спас меня.
— …не будет нас беспокоить.
Мое зрение колеблется между затемнениями и ясностью. Лицо Гранта нависает надо мной в мелькании образов. Его рот на мне. Его руки на моем теле. И я не могу сопротивляться.
  
ГЛАВА 25
 
«Обычно смотрят на фотографию, а не внутрь нее».
— Энсел Адамс
Я очнулась, но веки такие тяжелые, что мне не хочется их открывать. Чувствую, что могла бы снова заснуть, если бы не гул голосов вдалеке. Я сосредотачиваюсь на них, пытаясь определить, о чем говорят. Чем больше сосредотачиваюсь, тем яснее голоса становятся.
— Ты уверен, что с ней все будет в порядке? — Этот усталый и обеспокоенный голос принадлежит Куинн.
— Ага, — отвечает глубокий мужской голос с акцентом. — Само собой.