Неофит (СИ)

— Да подрался тут, — я безразлично пожал плечами.
— А у нас тут скучно, — подключился к разговору Лёха, — ни драк тебе, ни каких-либо других развлечений. Вот, думаем в старшую школу в столицу сбежать. Но родители не пускают. Да у меня, к тому же, и источник не проснулся. Но надежда еще есть, — грустно произнес он.
— Да не переживай, — видя, как Лёха с завистью на меня поглядывает, постарался утешить его я, — у меня самого только-только прошла инициация.
— И уже второй ранг, судя по силе! — вздохнул Лёха. — Все-таки кровь, она важна! — Оба приятеля не были дворянами. Дети мещан, в общем, тоже неплохо, но всегда хочется большего.
— Да ладно вам, — улыбнулся я, — идемте лучше в магазин, хочу кроссовки выбрать. Поможете советом, к тому же, вы наверняка знаете, где лучше посмотреть?
Ребята оказались отличными собеседниками. Наконец-то в этом мире мне удалось приятно и спокойно провести время. Общаясь со сверстниками, я не чувствовал никакого возрастного разрыва. Обсудили старых знакомых, музыку, фильмы. Да, в Екатеринодаре у меня не было друзей, но здесь, в Хадыженске, оказывается, я многих знал с детства и поддерживал с ними отношения, иногда общаясь через социальные сети.
Перед сном ко мне зашел дед, и мы с ним немного поговорили. Сообщил ему, что практически выздоровел, можно снимать уже гипс и повязку с головы. Дед в ответ недоверчиво покачал головой, но пообещал отвезти меня к целителю. Если тот подтвердит мое выздоровление, я избавлюсь от надоевших повязок.
Еще помучил деда вопросами по его умению ускорять мышление. Все оказалось примерно так, как я и предполагал. Ускорение можно использовать каждый день, при этом мозг тренируется и с каждым разом все дольше и дольше может работать в усиленном режиме. Но два раза в день — крайне нежелательно. Голове тоже нужен отдых, и нельзя мозг слишком загонять. А лучшее лекарство — здоровый сон.
Утром, спустившись к завтраку, я обнаружил, что дед в столовой не один.
— Это управляющий Хадыженском, Пантелей Семенович Цыпко, — представил мне дед сидящего напротив него мужчину. Тот подскочил и, слегка поклонившись, сел обратно. Было управляющему слегка за сорок, невысокого роста, немного полноват. Залысина ярко блестела, притягивая мой взгляд.
— Очень приятно, — густым басом произнес Пантелей Семенович, доброжелательно улыбнувшись мне.
— Управляющий… это же мэр, да? — решил на всякий случай уточнить я.
— Ну да, — он снова улыбнулся, — но ваш дед, Дмитрий Александрович, называя меня управляющим, всячески подчеркивает, что я не выбран жителями города, а поставлен руководить городом именно им, таким образом напоминая мне о моем истинном месте и полной зависимости от его одобрения моих дел!
— Прошу прощения, я, кажется, попал на больную тему? — Неожиданная реакция Пантелея Семеновича застала меня врасплох.
— Да нет, меня мало заботит солдафонская прямота вашего деда. Мне нравится быть управляющим города, и, конечно, оценка моей работы зависит не только от Дмитрия Александровича, что бы он там ни думал, но и от жителей Хадыженска, — Пантелей Сергеевич ни мгновения не мог сидеть без движения: говоря все это, он активно жестикулировал, периодически вынимая из кармана платок и вытирая им вспотевший лоб.
— Вот за это я его и уважаю, — произнес с улыбкой дед, — за словом в карман не лезет и всегда готов отстоять свою точку зрения. Ну, и управленец от бога, этого не отнять.
— Уф, — напоказ выдохнул я, — похоже, у вас все хорошо. А то я начал волноваться. Как мне попасть к целителю? Надо записываться или как? — обратился я к деду. Рука под гипсом жутко чесалась, и все утро я мечтал поскорее от него избавиться.
— О, молодой наследник собирается посетить больницу? Это замечательно! Нам стоит осветить ваше посещение, да и вообще пребывание в Хадыженске. А то город у нас маленький, скучный. Новостей практически никаких нет. У нас есть девушка, которая ведет блог о городе и всём, что у нас здесь происходит. Должен сказать, мы стараемся идти в ногу со временем, и блог весьма популярен, — быстро выпалил мэр.
 
— Это правда, — кивнул дед, оценивающе глядя на меня, как бы решая, достоин ли я стать героем новостей, — только просмотров обычно больше, чем жителей города, вот этого я понять не могу!
— Это все из-за подачи материала. Немного юмора, немного женской красоты, интервью с интересными людьми, нужные советы — и о нашем городе известно всей стране!
— Серьезно? И сколько обычно просмотров? — Я удивлено воззрился на управляющего.
— Под пятьдесят тысяч, — гордо заявил тот.
— И что может быть интересного в новости о моем посещении больницы?
— Ну как же, это говорит о том, что наши целители не хуже столичных. Никто не мешает вам посетить Екатеринодар, но вы выбираете больницу, в которой лечатся обычные жители города. Это поднимает престиж города, и, безусловно, делает вас ближе к народу. Тут дело в правильной подаче материала.
— Что-то я не заметил, что далек от народа! — немного обиженно проворчал я. Дед на это слегка мотнул головой в сторону Пантелея Семеновича, намекая, что аудиенция окончена. Тот явно не был дураком и, резко подскочив, кивнул нам, прощаясь.
— Через час Ольга будет у вас, а я пока побегу. Дела не ждут! — развернувшись, Пантелей Сергеевич быстро вышел из столовой, смешно семеня своими короткими ногами.
— Что значит — я оторван от народа? — обратился я к деду. Сам не ожидал, что мне будет настолько неприятно это слышать.
— Понимаешь, как бы сказать… В Екатеринодаре ты живешь в элитном квартале. Пусть ты ходишь по улице без охраны и ездишь по городу на трамвае, но это — элитный квартал. В Хадыженске мы — высшие дворяне. Пусть и не князья, но полноправные хозяева города. Ездим на дорогих машинах, в сопровождении охраны. Это статус. Мы должны его поддерживать. Ты для простых жителей города — настоящий небожитель. И, как бы ты ни был прост в общении с людьми, между вами огромная социальная пропасть, — дед сделал паузу, дав мне обдумать услышанное, затем продолжил:
— Я не говорю, что это плохо или хорошо. Так и должно быть. Чем ты недоволен?
— Не знаю, — я пожал плечами, — мне казалось, что я — обычный человек, пусть и дворянин. Как-то не ощущаю я себя небожителем.
— Очень зря! — Дед гордо приосанился. — За тобой стоят поколения предков, которые заслужили право быть дворянами и с честью поддерживали все эти годы наш статус. В тебе осталось слишком много из твоего прежнего мира. Надо от этого избавляться. Я не поддерживаю дворянскую спесь, но и цену себе надо знать. Помни об этом!
Его слова заставили меня задуматься. Как ни стыдно было это признавать, но, в общем и целом, дед был прав. Этот мир являлся сословным. Пусть мне трудно было это признать, но это — факт. Хотя социальные лифты были неплохо выстроены, и у умных и старательных всегда была возможность подняться выше. Если подумать, мой прошлый мир тоже стремительно превращался в мир сословий, причем там с низов подняться было гораздо труднее, чем здесь.
Переодевшись, примерно через час я спустился вниз, как раз охрана доложила, что ко мне посетитель. В гостиной меня ожидала молодая девушка.
— Ваше благородие, — слегка поклонившись, поприветствовала она меня.
— Вы Ольга? — на всякий случай решил уточнить я, разглядывая девушку. Меня смутил возраст — ей на вид было лет девятнадцать. Слегка полноватая, но лицо симпатичное, с умными внимательными глазами.
— Да, именно так, — все так же вежливо произнесла она и очень мило улыбнулась.
— Отлично! Только давайте по-простому, без всех этих благородий. Виталий, — представился я.
— Очень приятно! — В ответ она несколько снисходительно кивнула мне.
Нашу беседу прервал начальник охраны.
— Машины вас ждут, Виталий Алексеевич, — коротко сообщил он и вышел на улицу.
Мы с Ольгой устроились в машине и отправились в местную больницу. За нами последовал джип с охраной.
— Какого это — быть дворянином, да еще и практически вторым человеком в немаленьком городе? Думаю, и в расходах вы не стеснены, — неожиданно начала интервью Ольга, достав телефон и включив видеозапись.