Оборотень по объявлению. Моя свободная пара

– Ты же сам говорил, что мне пора самой встречаться со своими проблемами.
Папа вздохнул еще тяжелее, чем раньше:
– Да я не про эту мелочь.
– А все начинается с мелочей, пап. И я начну.
Я обратилась к своей лисичке за помощью, и она охотно отозвалась. Зря папа беспокоится, что я со своей звериной половиной не в гармонии живу. Как по мне, у нас настоящая идиллия. Вон как сейчас откликнулась моя половина: тут же помогла в два раза ярче видеть в темноте, слышать шуршание мышей в траве, жуков и червяков в земле. И даже то, как папа практикует дыхательные практики.
Сразу за калиткой меня стеной встретила высокая трава. Я шагнула в нее, словно в другой мир, ощущая внутри предвкушающее покалывание. Ориентируясь на звук от ветра, что играл с чем-то железным на крыше дома, я пробралась сквозь траву прямо к дому, ощущая себя словно в поле, а не на садовом участке.Я старательно примяла траву ногой до самой калитки, вставила заржавевший ключ в старый замок и со скрежетом повернула. Открыла!
Дом разочаровал. Оказался крошечным, словно имел одну комнату и крышу. В темноте больше походил на сарай, и я не особо себя обманывала тем, что при свете дня он станет больше. На стене можно было не писать для воров большими буквами “Здесь брать нечего”, и так понятно.
Я поднялась по трем скрипучим ступеням и подошла к кривоватой двери. Она, вообще, откроется?
Но ключ вошел легко, поворот вышел еще легче. Замок щелкнул, и дверь медленно открылась.
В лицо ударил запах дерева и сырости. На расстоянии двух шагов разваливалась от времени печь, осыпалась штукатуркой на пол. Слева нависал большой холодильник. Сразу за ним темнело что–то похожее на самодельный разделочный стол с электрической плиткой. А если посмотреть направо, за печь, то там начиналось пространство комнаты для сна с диваном, столом и стулом.
– Поехали домой, – прозвучало твердое приглашение от папы валить из этого гнездышка.
А я почувствовала – не уйду. Это мой стартовый уровень, мое начало.
– Нет. Назвала логовом – буду обживать.
– И где ты будешь спать? – Отец нашел выключатель и в комнатенке стало светло. – Свет не отрубили? Странно.
Освещенная комната стала казаться еще меньше
– Видимо, бабуля следит за счетами.
Вот это я вообще не удивилась.
Заметила интерес папы к стулу и столу и тоже присмотрелась.
– Ты это видишь? – спросил он.
– Что?
– Все абсолютно новое. Мебель была давно произведена, но не использовалась. Стул не сижен, стол не протерт…
– Пап, если ты сейчас понюхаешь диван и скажешь, что он ни разу не пропержен, я попрошу тебя поехать домой, – отшутилась я.
Но сама помнила заветы Скалы быть внимательной к мелочам. И с папой была согласна. Помимо обвалившейся печи все остальное выглядело абсолютно нетронутым.
И еще у меня кое-за что зацепился взгляд. Вот только проверить я хотела это сама, в одиночестве.
Я широко зевнула, прикрывая рот рукой:
– Ой, так спать охота.
– И где ты собралась ложиться?
– На диване.
– А подушка? Одеяло? Постельное белье? – Внимательным взглядом отец окинул помещение и высказал то, что я заметила чуть ранее: – Тут нет шкафа. Так не бывает.
– Выкинули его. Пап, ты что, ищешь, за что бы прицепиться?
– Давай я сгоняю за необходимым. Проверю, работает ли холодильник. Привезу продуктов.
– Пап, давай все завтра. Я не голодная.
– А спать как?
– Прямо так.
– Ты в вечернем платье дрыхнуть собралась?
– Обернусь лисой. С утра сгоняю за вещами. Перееду.
– Я возьму грузовик клана.
– У меня не столько вещей.
– Микроавтобус?
– Нет.
– Минивэн?
– Нет. Два пакета. Я на… такси все довезу.
– И ты говоришь, что жила хорошо? Женщины за два года столько хлама наживают, что потом на двух грузовиках не увести, а у тебя два пакета?
– Папа, я за минимализм. Все самое необходимое. Ты же сам песец, знаешь, невозможно замести следы, имея много личных вещей.
Папа задержал на мне долгий взгляд. Он словно говорил мне им: “ТТебе и не надо бегать”.
 
– Хорошо. Давай я с самого утра тебя отсюда подхвачу и поедем. А еще лучше домой на ночевку, а оттуда… – начал снова он.
– Я сама, – прервала я папу.
Отец посмотрел на меня так, словно хотел отнять у меня “ясамакалку” и сжечь. Потом тряхнул головой, явно психуя.
– Хорошо. Сама так сама. Во сколько приглашаешь в гости, хозяйка поместья?
Обиделся. Но что поделать. Я не могла раскрыть, что с предыдущего моего укрытия нужно забирать не только два пакета вещей, но и мотоцикл. Да и мое последнее жилье было не квартирой, а заброшенным гаражом. И видеть его родителям точно не стоит.
– Давай в три часа дня, – прикинула я в уме.
Папа кивнул и ушел, даже не попрощавшись. Весь в своих мыслях. Я пошла следом, чтобы проводить его до калитки, и увидела, как он наклоняется под корпус машины, достает оттуда что-то и кидает в кусты.
Уже потом, когда он уехал, я нашла, что же это было. Жучок.
И папа оставил его здесь, даже не сломал. Значит, знает, чей он, и хочет, чтобы он пришел сюда.
Варианта всего два: Бура и Саша. Точнее, один – Бура. Потому что второго парня родители, как и я, не жалуют от слова совсем.
Первым желанием было увезти отсюда жучок, запутать след, но я остановила себя.
Решила же не поступать по-детски! Значит, нельзя отступать.
Я зашла в дом в поисках скотча, веревки или еще чего, но ничего не нашла. Тогда я просто положила жучок на низенький столб у калитки, чтобы показать – я не боюсь, я знаю о тебе, я жду.
А у самой даже плечи затряслись, как в дом вошла. Бура придет? Когда? Надо подготовиться.
Но сначала я проверю кое-что.
Я подошла к самодельном разделочному столу на импровизированной кухне и убрала с него электрическую конфорку прямо на пол. Посмотрела на лакированную доску дсп, больше похожую на дверцу шкафа, которая выполняла роль столешницы. Открыла подобие затворов от разных шкафов под этим сооружением и зависла, не веря собственным глазам.
Передо мной был знакомый всем вид боковины чугунной ванны.
Чего? Серьезно?
Хотя, это просто идеальный хрон. Спрячешься – тебя в жизни не найдут.Я-то думала тайный ход или еще что, а тут? Это что, вот эту досочку от шкафа убираем, наполняем водой и счастливо натираемся мочалкой? Нет, вот это смекалка, конечно, у людей! Вот это умение компоновать. Я бы в жизни так не додумалась сделать.
Может, тут в печи унитаз припрятан? Или еще что?
Я дернула дверцу холодильника и посмотрела на идеально белые полки. Даже плесень не завелась! Может, благодаря вон тем мешочкам с чем-то вкусно пахнущим?
Скуки ради открыла дверь морозильной камеры снизу и вздрогнула.
Вот! Да! Это именно то, что я искала. Ну не может быть у такой предприимчивой бабули такой скромный во всех отношениях домик.
Вместо морозильных ящиков была черная пустота, которая явно не ограничивалась скромными размерами холодильника.
Я пощупала дно и обнаружила, что пол сдвигается, открывая ступени.
Пролезть, туда, конечно, могут только настоящие лисы. Обычному человеку надо сначала похудеть, потом встать на четвереньки и спустить задом.
Я потушила свет, сняла с себя платье и обернулась лисицей. Вперед, на разведку! По ступеням вниз, в тепло.
Тепло?
Что тут у нас?
На стене зажглись световые трекеры в виде ламповых палочек в стене, которые загорались там, где я шла. И они же гасли за мной, экономя свет.
Про себя я потирала лапы. Да-да-да! Вот это я понимаю – лисье логово.
Меня словно тут ждали!
Неужели, тут обитали бабулины мужья? Хотя бы один?
Коридор неожиданно закончился огромным помещением, которое засветилось так ярко, что я спрятала морду под лапами. А когда приоткрыла глаза и осмотрелась, то чуть не запрыгала от радости.
Вот это я понимаю – удобства! Да это целый дом под землей!