Отбившийся голубь. Шпион без косметики. Ограбление банка
— Обычно я очень хорошо оцениваю собственное состояние, — сказал он. Голос его снова дрожал от едва сдерживаемой ярости. — И я понимаю, чего достиг. И… — тут его голос сделался визгливым, и Герман торопливо закончил: — И толку от этого никакого!
— У тебя все получится, — сказал Келп и похлопал Германа по плечу.
Почувствовав прикосновение, Герман шарахнулся прочь, будто лошадь.
— Я эту штуку вскрою, — мрачно пообещал он и уселся на землю перед ящиком. Скрестив ноги, будто портняжка, Герман склонился над ним и почти коснулся носом замка.
— Мне немного трудно светить, куда надо, — сказал Келп.
— Замолчи, — велел Герман.
Келп опустился на колени рядом с ним и направил луч фонаря главным образом на правый глаз Германа, сердито смотревший на замок.
Вся сложность заключалась в том, что им не хотелось ломать его.
Утром они скажут владельцу или управляющему трейлерного парка, что нашли ящик открытым и сами подключили все коммуникации. Увидев, что замок в исправности, владелец, возможно, не станет поднимать шум. Но если он обнаружит, что замок сломан, то, чего доброго, не поверит объяснениям и, быть может, начнет возмущаться.
Вот в чем состояла сложность, вот почему замок надо было открывать, а не взламывать. Затруднение более серьезное — неспособность Германа открыть замок — было, понятное дело, связано с этим проклятущим сейфом. Он уже разложил на крышке ящика с полдюжины инструментов из своего саквояжа, а сейчас ковырялся в замочной скважине ещё каким–то маленьким инструментиком, другой конец которого представлял непосредственную опасность для правого глаза Германа; он не мог полностью сосредоточиться на работе. Герман совал инструментик в скважину навесного замка, и вдруг его глаза подергивались поволокой, потому что мыслями он возвращался к стоявшему в банке сейфу. У Германа не было ни пилы, ни дрели, способных прогрызть этот металл (не годилось даже алмазное сверло). Он оторвал панель с цифровым замком и механизм, но это ничего не дало. Попытался сорвать дверцу и согнул свой любимый ломик средней длины. Взрыв, достаточно мощный, чтобы открыть сейф, уничтожит и все его содержимое, а заодно, возможно, раскурочит и весь трейлер, будто кожуру авокадо.
Оставалось только прорезать круглое отверстие. Для этого надо было прикрепить к боку сейфа присоску с торчащим из её середины стержнем, на котором болтался рычаг в форме буквы «Г». В точке изгиба была рукоятка, а на цапфе — зажим для режущих кристаллов. Резец вставлялся в зажим так, чтобы он касался сейфа, а потом надо было вращать рукоятку, описывая широкие окружности — снова и снова, снова и снова, снова и снова. Как только резец изнашивался, его заменяли новым. Это был самый медленный и примитивный способ взлома сейфов, но только он мог кое–как подействовать на этот сучий, проклятый, ублюдочный…
Висячий замок… Мысли Германа опять переключались на него, и вот он снова здесь, сидит на земле и бестолково тычет маленькой железкой в замочную скважину.
— Проклятье, — пробормотал Герман, стиснул зубы и сжал замок до боли в пальцах.
Все дело в том, что иногда приходится возвращаться к азам. Герман владел самыми изощренными способами проникновения в сейфы и несгораемые шкафы и за время работы прибегал ко всем этим способам. К примеру, ЭС — электронный слухач. Прикрепи его к двери, надень наушники и слушай щелчки, набирая комбинацию. Или прилепи к двум точкам на краю дверцы маленькие комочки пластиковой взрывчатки — там, где расположены внутренние петли, — а потом выйди в соседнюю комнату и взорви их при помощи радиосигнала, после чего возвращайся, и ты увидишь, что дверца валяется на полу, а внутри сейфа нет ни одного мятого листка бумаги. Или…
Висячий замок… Герман снова стиснул замок и сказал:
— Рррррр!
— Кто–то едет.
— Это я рычу.
— Нет. Фары. — Келп выключил фонарик.
Герман оглянулся и увидел фары сворачивавшей с шоссе машины.
— Марч не может вернуться так быстро, — сказал он.
— Ну… — с сомнением проговорил Келп. — Уже почти четыре.
Герман уставился на него.
— Четыре часа? Я занимаюсь этим… Я тут уже… Давай, свети!
— Мы пока не знаем наверняка, что это они.
Фары медленно приближались, продвигаясь между погруженными во мрак трейлерами.
— Да не нужен мне этот чертов свет! — сказал Герман. Когда фары приблизились настолько, что можно было различить за ними очертания машины, когда она остановилась, и Марч выбрался наружу, Герман вскрыл замок на ощупь. Келп опять включил фонарик, но Герман уже убирал свои инструменты.
— Готово! — сообщил он.
— Получилось!
— Разумеется, получилось! — Герман злобно зыркнул на Келпа. — Чего это ты так удивляешься?
— Да нет, я просто… А вот и Стэн с Виктором.
Но прибыл только Марч. Он подошел, указал на черный ящик и спросил:
— Ты его открыл?
— Слушай, — сердито ответил Герман, — если у меня не ладится с сейфом, это ещё не…
Марч испугался.
— Я просто так спросил.
— Где Виктор? — поинтересовался Келп.
— Едет, — ответил Марч и указал большим пальцем в сторону ворот кемпинга, возле которых описывала дугу вторая пара фар. — Он и впрямь тащится еле–еле, — добавил Марч. — Удивительное дело. Раз–другой я едва не потерял его.
Дортмундер вылез из банка, подошел и сказал:
— Вы чертовски много болтаете. Давайте–ка потише.
— Мы открыли навесной замок, — сообщил ему Герман.
Дортмундер взглянул сначала на часы, потом на него.
— Хорошо, — сказал он, но и голос, и лицо его ничего не выражали.
— Слушайте, — воинственно начал Герман, но потом умолк, поскольку сказать ему было больше нечего, и просто стоял на месте.
Подошел Виктор; он чуть пошатывался на ходу и выглядел ошарашенным.
— Ну и ну, — сказал он озираясь по сторонам.
— Давайте залезем внутрь, там можно поговорить, — предложил Дортмундер. — Сумеете все тут наладить, ребята?
Подсоединять электричество, воду и канализацию собирались Келп и Марч. Келп ответил:
— Конечно, мы все сделаем.
— Там есть погнутые трубы, — сказал Дортмундер. — Мы их выворотили, когда забирали банк.
— Это пустяки, — ответил Марч. — У меня в машине лежат трубы, я привез. Что–нибудь придумаем.
— Только тихо, — добавил Дортмундер.
— Конечно, — ответил Марч.
Деловой настрой окружающих снова заставил Германа нервничать.
— Пойду займусь сейфом, — объявил он.
Дортмундер и Виктор отправились с ним. Дортмундер спросил Виктора:
— Стэн доложил тебе обстановку?
— Конечно. Сейф оказался сложноват для Германа, значит, нам придется на время остаться здесь.
Герман набычился и злобно уставился в пространство, но ничего не сказал.
Когда они карабкались в банк, Виктор проговорил:
— А этот Стэн лихо ездит, да?
— Такая у него работа, — ответил Дортмундер. При этих словах Герман опять болезненно поморщился.
— Ой, — сказал Виктор. — Вы только попробуйте его догнать. Ой…
В трейлере Мэй и миссис Марч прикрепили фонарики к мебели и установили их так, что можно было работать при свете, какой ни есть. Теперь они пытались мало–мальски навести порядок.
— Похоже, у нас тут целая колода карт, — сообщила Дортмундеру миссис Марч. — Я только что нашла возле сейфа бубновую тройку.
— Прекрасно, — сказал Дортмундер и повернулся к Герману. — Тебе нужна какая–нибудь помощь?
— Нет! — прошипел Герман, но мгновение спустя добавил: — То есть, да. Конечно, разумеется.
— Виктор, пойдешь с Германом.
— Само собой.
Мэй сказала Дортмундеру:
— Ты нам нужен, чтобы передвинуть мебель.
Когда Дортмундер ушел помогать авральной бригаде, Герман сообщил Виктору:
— Я принял решение.
Виктор насторожился.
— Я намерен, — продолжал Герман, — действовать против этого сейфа всеми известными человечеству способами. Одновременно.
— Само собой, — ответил Виктор. — А мне что делать?
— А ты, — заявил Герман, — будешь крутить рукоятку.