Полицейские и воры. Авторский сборник

– Да нет, ничего нам не Грозит, – ответил Том. – Просто ты говорил о машине, вот и все. Я сказал, что через машину им до нас не добраться.
– Это я и без тебя знал. – Джо щурился на сверкающий под солнцем поток автомобилей впереди. – Нужно было надеть солнечные очки.
Том взглянул на приятеля:
– Да мы и так в очках!
– Что?! – Джо коснулся лица и нащупал на носу очки. – Господи, но до чего же ярко светит солнце! – Он опустил очки на переносицу, посмотрел на слепящий свет и снова водрузил их на место. – Нужно было надеть две пары.
– Тише! – сказал Том. – Они продолжают говорить об этом. Новый репортер расспрашивал инспектора из центрального округа, который занимался данным расследованием.
Репортер:
– У вас уже появились какие–либо версии или ниточки? Газетчики постоянно задают этот вопрос, на который нельзя отвечать, пока идет расследование, о чем они прекрасно знают, и все равно спрашивают, и человек вынужден как–то выходить из положения. Инспектор:
– На данный момент нам удалось только установить, что это дело похоже на ограбление, совершенное сотрудниками конторы. Они отлично знали, что брать: оборотные документы – это те же деньги.
Репортер:
– Они взяли только бумаги на предъявителя, не так ли?
Инспектор:
– Именно так. Грабители выразились совершенно определенно, объясняя задание девушке, которую послали в хранилище. Они хотели получить только ценные бумаги на предъявителя, каждая не меньше чем на двадцать тысяч, и не больше чем на сто тысяч.
Репортер:
– И именно эти бумаги девушка передала им?
Инспектор:
– Совершенно точно. На общую сумму около двенадцати миллионов долларов. Репортер:
– А что вы скажете о том, что грабители были в полицейской форме? Инспектор:
– Я считаю, что это было сделано в целях маскировки. Репортер:
– То есть вы убеждены, что грабители не имеют отношения к полиции?
Инспектор:
– Абсолютно убежден.
– Чем дальше, тем хуже, – пробурчал Джо. – Нам повезет, если они не устроят опознание всех полицейских города, чтобы Истпул посмотрел на каждого из нас.
– Не дай Бог! – отозвался Том.
– Если они решат это сделать, то надеюсь, что прямо сегодня утром. Сейчас я сам себя не узнаю, – сказал Джо.
– Вчера мы с тобой уж слишком надрались. Больше так нельзя.
– Уж во всяком случае, перед работой.
– Нет, ни в каком случае. А то ты и так растолстел. Джо искоса посмотрел на приятеля, затем снова перевел взгляд на дорогу:
– На себя посмотри!
У Тома не хватило сил обидеться.
– Так или иначе, через год нам уже больше никогда не придется таскаться на работу. Представляешь, никогда!
– Вот об этом я хочу поговорить с тобой, – сказал Джо.
– О чем это?
– Насчет того, сколько нам еще здесь болтаться.
– Снова начинаешь? – вскинулся Том. Хотя голова у него так и раскалывалась от боли, Джо напористо заявил:
– Год – слишком долго! За это время черт знает что может случиться. Можешь поступать как хочешь, а я кладу на это дело шесть месяцев.
– Мы же договорились…
– А ты подай на меня в суд! – сказал Джо и уставился на шоссе.
Том с закипающей злостью смотрел на друга. Но затем вдруг она бесследно исчезла, уступив место крайней усталости. Отвернувшись в сторону, он пожал плечами и равнодушно сказал:
– Делай как хочешь, мне все равно.
Несколько минут они молчали. Потом Джо заметил:
– Кроме того, нам еще нужно подумать о Вигано. Том продолжал смотреть в боковое окно. Идея насчет шести месяцев его не бесила, в глубине души он согласился с ней, хотя ни за что не признался бы в этом. Но проблема с Вигано была отдельной, большой проблемой.
– Да, верно, – сказал он.
– Мы хотели ему позвонить, – напомнил Джо. – Ты сам позвонишь, да? Ты же с ним знаком.
– Да, конечно. Он ведь со мной обо всем договаривался, как ему звонить, и все такое.
– И когда ты это сделаешь? Сегодня днем?
– Нет, только не сегодня, — ” сказал Том. – Сегодня не такой день, неподходящий.
– Почему?
– Ну, прежде всего, у меня так трещит голова, что я просто не в состоянии думать. А во–вторых, нам нужно пропустить пару дней, может, неделю. Пусть все немного успокоятся после ограбления, прежде чем мы еще что–то провернем.
 
Джо пожал плечами:
– Не понимаю.
– Слушай, – сказал Том, – к чему спешить? – Он снова начал раздражаться, отчего голова у него еще больше заболела, что, в свою очередь, еще больше сердило его. – Мы же собираемся торчать здесь полгода, так что не так уж важно, когда я позвоню Вигано.
– О'кей, – уступил Джо. – Поступай так, как считаешь нужным.
– У нас нет причин нестись к нему как сумасшедшим. Он подождет.
– Мне–то что, – сказал Джо.
– Просто предоставь мне действовать по моему усмотрению.
– Я так и сделаю. А ты забудь, что я тут наговорил.
– Хорошо, – тяжело дыша, отозвался Том. – Вот и договорились.
ВИГАНО
Вигано медленно переворачивал страницы толстого альбома. Он сидел за большим столом в своей библиотеке, листая страницы, подолгу вглядываясь в лица. Марти был рядом, просматривая второй альбом. Остальные альбомы, лежащие на соседнем столе, изучались каждым человеком Вигано, кто видел парня, явившегося сюда месяц назад и спросившего у босса, что он должен украсть, чтобы тот заплатил ему два миллиона долларов.
Посыльный, который привез сюда эти альбомы из Нью–Йорка, сидел в машине перед парадным подъездом. Достать их на ночь стоило огромных денег, и посыльный должен был вернуть их назад не позднее шести часов утра. Альбомы содержали фотографии всех полицейских Нью–Йорка, работающих в патрульных машинах.
Днем эти же альбомы тщательно изучались всеми сотрудниками и охранниками ограбленной финансовой конторы. Согласно полученным Вигано сведениям, до сих пор никому еще не удалось опознать по ним грабителей.
У самого Вигано тоже ничего не получалось. Через какое–то время все эти брови, носы, прически начинали сливаться. Вигано устал, у него резало глаза, он злился и готов был зашвырнуть альбомы куда–нибудь подальше.
Если бы только Марти в ту ночь не потерял следа этого прохвоста! Потом им стало ясно, как все было организовано: коп, стоявший на верху лестницы на Пенн–Стейшн, наверняка являлся компаньоном первого парня, но тогда Марти не имел возможности догадаться об этом. Он не присутствовал при разговоре Вигано с неизвестным и не мог знать, что человек, за которым Марти следил, – полицейский и что тот упомянул о своем партнере. Только позже, когда, собравшись здесь, они сопоставили все факты, стало легко понять, как ловко их провели.
Дело было сделано просто и умно, как и само ограбление. Являлись эти парни на самом деле полицейскими или нет, но они проявили себя ловкими и изворотливыми ребятами.
Но все–таки были ли они копами? Эта мысль больше всего бесила Вигано, когда он мучился, просматривая альбомы. Тот парень со своим партнером оделись полицейскими, чтобы совершить ограбление; так не было ли его заявление, что он – полицейский, такой же маскировкой?
Все лица в альбоме казались похожими друг на друга. Вигано уже понимал, что фотографии ничего ему не дадут, но считал необходимым использовать каждый шанс. Он просмотрит эти проклятые альбомы, каждый, один за другим. И то же сделают Марти и все остальные его люди.
Вигано решил во что бы то ни стало найти тех парней. Безразлично, копы они или нет.
ТОМ
Иногда во время ночной смены мы с Эдом выходим из участка и объезжаем свой округ на «форде»; это лучше, чем просто сидеть в дежурке детективного отдела и ждать вызовов. Самое большое количество уличных преступлений падает на ночную смену, и иногда такие рейды приносят пользу: когда поступает сигнал тревоги, зачастую мы оказываемся недалеко от места происшествия и можем скорее туда добраться, получив указания от диспетчера, чем если бы сами приняли вызов, сидя в участке.
Как раз этим мы с Эдом и занимались в ту ночь, где–то около часа. После ограбления прошла почти неделя. Мы с Джо больше не говорили о будущих миллионах, и я еще не звонил Вигано. Я не мог понять, почему я этого не делаю, наверное, просто еще не дозрел.