Октоберленд
— Я прослежу, чтобы эти средства у тебя были. Я их тайно переправлю на секретный счет, который мы откроем тебе в этом городе. На все вопросы можешь отвечать, что заработал их в приключениях на Рифовых Островах Нхэта, когда служил смотрителем Гнилого Болота. В наши неистовые времена кто осмелится публично усомниться в твоих словах? Скажешь, что нашел сокровище, спрятанное Худр’Вра. По законам доминиона такой клад принадлежит нашедшему, и это твоя законная добыча. Заплати из него долг и займи место маркграфа.
— Маркграфа только по титулу, разумеется. — Он понимающе прищурился. — А фактически Новым Арваром будешь владеть ты, и торговыми делами города заниматься будешь тоже ты, получая от своих начальных вложений отдачу в разы.
— Ты отлично все понял. — Похожие на крошечные дыры ямочки расцвели на щеках Овери Скарн. — Мы договорились?
Поч глянул на индикатор подслушивания и увидел, что кварц остался туманным, показывая, что разговор не слышен.
— Моя сестра пытается с самого моего детства мною командовать. Когда погибли родители, она стала невыносимой. Мне рядом с ней очень трудно. Я бы и сейчас сюда не приехал, если бы моей подруге не стало слишком страшно оставаться на Гнилом Болоте. — Он гордо задрал подбородок. — Когда деньги будут на счете, я выступлю против Джиоти и возьму на себя титул правителя.
Ангельские губки Овери Скарн сложились в благодарную улыбку:
— Я ожидала вашего согласия. Деньги уже лежат в городском банке на ваше имя, маркграф.
10
УМСТВЕННО ОТСТАЛЫЙ
Джиоти сидела возле стола черного дерева в нише у открытого окна, выходившего на синие и красные черепичные крыши под белыми высокими облаками, и просматривала доклады о нападениях троллей по всем доминионам. Воцарялся хаос. Гоблины своей телепатией направляли огров и василисков против всех крупных городов.
— Почему щадят нас? — спросила маркграфиня у своего мастера оружия.
Нетте стояла в середине сводчатой комнаты, наклонившись над шаром видения — хрустальной сферой, с помощью Чарма оглядывающей окрестные джунгли. Она видела лесные тропы, кишащие обезьянами, видела ярких птиц, кружащих возле пальм и лиан. Цветущие деревья и кусты тянулись вдоль троп, но нигде не было видно ни троллей, ни огров. Нетте повертела инкрустированную жемчугом столешницу, чтобы сфера проглядела всю буйную зелень джунглей, и вернулась к террасам Арвар Одола. Быстро оглядев крыши домов, она подобралась к окну, у которого сидела маркграфиня.
— Я не вижу угроз, госпожа.
Джиоти хлопнула по столу стопкой бумаг:
— Почему? Почему нас щадят?
— Наши отряды в джунглях отлично вооружены, — предположила Нетте. — И дорожные патрули — тоже.
— Укс и Чарн-Бамбар вооружены еще лучше, но все время страдают от набегов. — Джиоти оттолкнулась от стола и повернулась кругом. — А нас гоблины щадят. Почему?
Нетте выпрямилась, сцепила руки за спиной.
— Наверное, они думают, что волхв еще с нами. Он на Темном Берегу, может быть, они не смогли ощутить его отъезда.
Джиоти стиснула зубы и скептически покачала головой:
— Мы его искали даже за Моодруном. Слишком много народу знает, что он пропал. — Она вздохнула. — И куда же он на самом деле девался?
Женщина из Дома Убийц пододвинулась ближе.
— Я не хотела вам говорить, пока не будет подтверждения, но в Брисе видели человека со звериными метками, похожего по описанию на Котяру.
Маркграфиня встала:
— А Риис мог снова перемениться?
— Сообщения не проверены. — Нетте глянула на пачку сообщений о боях. — Времена смутные, я бы не стала делать поспешных заключений.
В дверь постучали, и Нетте посмотрела в глаз Чарма у себя на рукаве.
— Ваш брат, госпожа.
Джиоти кивнула, чтобы его впустили, и Нетте взмахнула амулетом ключа, отпирающего дверь.
Поч остановился на пороге, беспокойно глядя на мастера оружия.
— Джио, я могу говорить с тобой наедине?
— Заходи, Поч. — Она махнула ему в сторону скамейки у окна, ярко освещенной сквозь фонарь в потолке. — Можешь свободно говорить при Нетте.
— Я бы предпочел без нее. — Он медленно прошел к высоким окнам. — Это касается только меня и тебя.
— Что бы это ни было, Поч, тебе придется сказать это при ней. — Джиоти подошла к той же скамье и села. — Она — мой мастер оружия, и я не могу хранить от нее секреты, каких бы личных материй они ни касались. Ты же понимаешь, что по-другому нельзя. Я — маркграфиня.
— Уже нет. — Из кармана на рукаве Поч достал листок желтой банковской бумаги, плотно исписанной шифром. — Я лично признал долг нашего доминиона компании «Шахты Бульдога». Теперь я маркграф.
Джиоти недоверчиво склонила голову.
— Ты удивлена? — Поч беззвучно рассмеялся. — Я тебя понимаю, Джио. Отлично понимаю. Как может недоразвитый ребенок вроде меня возвратить такой огромный долг?
— Дай посмотреть. — Джиоти встала и взяла у него из руки зашифрованную записку.
— Все легитимно, Джио. — Он сел туда, где только что сидела она, закинул ногу на ногу и раскинул руки по подлокотникам. — Закон о регентстве говорит…
— Я знаю закон о регентстве, — спокойно перебила Джиоти, все еще разглядывая бумагу. — Где ты взял такой капитал?
— Нашел сокровище, которое спрятали змеедемоны на одном рифовом острове. — Он вскинул брови. — Работа смотрителем на Гнилом Болоте оказалась заманчивей, чем ты думала, не правда ли?
— Это ложь, Поч. — Она бросила бумагу ему на колени. — Никакого сокровища ты не находил.
Квадратное лицо Поча окаменело.
— Не говори мне, Джиоти, что я делал и чего не делал. Хватит. Я теперь маркграф. Я тебе расскажу, что случилось. А если ты не хочешь мне верить, можешь уехать из Нового Арвара. Думаю, на Гнилом Болоте открылась вакансия.
— Где ты нашел сокровище? — спокойно продолжала допрашивать Джиоти. — Как ты его добыл? Кто его оценил?
Поч покачался из стороны в сторону.
— Я не обязан отвечать на эти вопросы. Важно только то, что у меня есть деньги, чтобы заплатить долги «Шахтам Бульдога», а у тебя их нет.
— Я прослежу, откуда пришли эти деньги…
— Нет. — Он вызывающе задрал подбородок. — Проследить деньги — это требует соизволения правящего пэра. В Новом Арваре это я. Я маркграф, а ты всего лишь моя сестра.
Джиоти покачала головой:
— Изменение правителя должно быть утверждено судом…
— Нет. — Он улыбнулся, и от глаз его побежали веселые лучики, потому что этой минуты он ждал. — Ты, кажется, говорила, что знаешь закон о регентстве? Так вот, ты знаешь меньше, чем думаешь. Я в него заглянул, и там говорится, что утверждения не требуется, если переход власти совершается в одном и том же роду и если не поступает иска от другого пэра того же рода. В нашем роду есть только ты и я, Джио. Ты и я. Утверждения в суде не будет.
Джиоти села рядом с ним:
— Поч, зачем ты это делаешь?
— Затем, что могу. — Мрачная решимость затенила его лицо. — Почему бы мне не быть маркграфом? Ты не веришь, что я буду действовать так, как действовал бы отец? Больше ты не будешь обращаться со мной как с умственно отсталым. — Его глаза весело блеснули. — И я женюсь и заведу наследников, и целая новая династия начнется с меня!
Часть третья
ОКТОБЕРЛЕНД
Жизнь куется на наковальне снов — а молотом служит смерть.
1
ИЗГНАННИКИ УЛИЦ
— Ты не обязана оставаться со мной, — сказала Джиоти Нетте из Дома Убийц. — Я более не маркграфиня, и ты теперь можешь служить мастером оружия моему брату.
Они были одни в комнате совещаний за залом аудиенций, где Джиоти объявила своему персоналу о смене власти. Брат решил составить правительство из своих людей, и Джиоти последними своими распоряжениями в качестве маркграфини устроила своих людей на хорошие должности в лесопромышленных и сельскохозяйственных концессиях города — всех, от экономических советников до поваров. Для каждого она побеспокоилась найти новое место в корпорациях, занимавшихся разработкой окрестных джунглей. Только Нетте осталась без назначения.