Лирой (СИ)

Мы молча поужинали, изредка перекидываясь ничего не значащими фразами о еде и погоде. Казалось, каждый из нас погружен в свои мысли, пытаясь осмыслить произошедшее.
После ужина мы попрощались с Андреем и вернулись на наш летающий транспортник. Обратный путь был менее впечатляющим, чем прибытие. Мы поднялись на борт «стрелы» в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Я — в размышления о том, что и как делать со своим персонажем в игре «ЭЗБ».
Она, вероятно, обдумывала информацию, полученную от меня, строила планы дальнейших действий. Возможно, уже сейчас, пока мы летим, разрабатывается план, как использовать меня, мои знания, в своих целях.
Взлет был стремительным, словно нас выстрелили из гигантской пушки. Давление в ушах, мимолетное затемнение, и вот мы уже парим над безжизненной пустыней. Город-ангар, утопающий в огнях, казался далеким миражом. Внизу простиралась бескрайняя равнина, покрытая песком цвета ржавчины. Лишь изредка встречались островки скудной растительности, цепляющейся за жизнь в этом негостеприимном краю.
— Знаешь, Сергей, — голос Камиллы вырвал меня из раздумий. — то, что ты видел, то что ты слышал… Мне кажется, что это лишь вершина айсберга. Этот корабль… этот… «объект» — он хранит в себе гораздо больше тайн.
О да! Ты даже не представляешь насколько больше. Как я ей смог бы сказать про игру? Как вообще можно было согласится поставить на кон судьбу человечества, с условием выиграть игру? Но я же рассчитывал, что смогу обнародовать условия пари. Я думал, что и Пятый отдел включил бы свои рычаги, чтобы победить в «ЭЗБ». Да я думаю, что сами разработчики помогли бы победить. Но это последнее условие про тайну пари сломало всю задумку. Я думаю, что меня здесь просчитали. Искин меня уделал.
Камилла молчала, ее взгляд был устремлен вдаль, словно она пыталась проникнуть сквозь толщу металла и разглядеть то, что скрыто внутри Ковчега.
— И что ты собираешься делать? — спросил я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
Камилла перевела на меня свой пронзительный взгляд. В ее глазах светился огонек фанатичной преданности своей идее.
— Я буду бороться, — твердо произнесла она. — Буду бороться за будущее человечества. И я надеюсь, Сергей, что ты будешь на моей стороне. Ты ведь тоже хочешь спасти наш мир?
Ее слова прозвучали как призыв. Я почувствовал, как во мне просыпается азарт, желание быть частью чего-то большего, чем моя собственная жизнь. Но в то же время во мне крепло ощущение, что я всего лишь пешка в чужой игре.
— Я не знаю, на что я способен, — пробормотал я, — но я постараюсь помочь.
Камилла слабо улыбнулась.
— Этого достаточно, — сказала она. — Вместе мы справимся.
Эх, если бы вместе. Мне одному придется выгребать.
Корабль влетел зону нашего космопорта, и мы начали снижение. Мир за иллюминатором поплыл вверх, будто мы ныряли в океан света. Внизу, словно гигантские светлячки, мелькали огни космопорта. Огромные прожекторы вырывали из ночи громады космических кораблей, ждущих своего часа.
Приземление было плавным, почти незаметным. «Стрела» мягко коснулась посадочной платформы, и нас тут же окружили люди в форме работников космопорта. Они двигались быстро, четко, словно шестеренки в хорошо отлаженном механизме.
— Добро пожаловать домой, Сергей, — с ухмылкой произнесла Камилла, выходя из корабля.
Я неуверенно улыбнулся ей. Камилла странно на меня смотрела, потом сделала шаг и поцеловала в щеку. Потом она развернулась и громко цокая каблуками направилась в ожидающий ее автомобиль.
Я стоял с глупой улыбкой и гладил щеку.
Тьфу! Опять гормоны проснулись!
Так, надо посмотреть в сети где здесь девушки с низкой социальной ответственностью. 200 лет воздержания! Достало…
 Глава 21 
Камилла, «Инквизиция», этот чертов Искин — все смешалось в один коктейль, от которого хотелось послать всех в пешее путешествие. В голове звенело, как в старом радиоприемнике, а внизу живота ныло так, будто я в пубертатном периоде сейчас.
 
«Так, Сережа, соберись!» — одернул я себя. Первым делом — добраться до дома. Потом связаться с Антоном, разобраться с этим безумием, ну и, может, наконец-то заняться тем, о чем мой организм просит уже долго и нудно. В конце концов, 2224 на дворе — наверняка придумали что-то поинтереснее резиновой Зины.
Я оглядел платформу космопорта. Народ мелькал, словно муравьи в разоренном муравейнике. Я нацепил очки и нажал на переносицу. Проложив путь до дома, навигатор сладко пропел:
— До прибытия вашей капсулы 27 секунд…26…25…
Станция метро сверкала стерильной белизной. Прозрачная капсула подъехала, открывая мне свою белоснежную утробу. Метрополитеновская капсула напомнила мне гигантскую капсулу от киндер-сюрприза. Я плюхнулся на мягкое сиденье. Двери захлопнулись, капсула скользнула в туннель.
Снаружи мелькали разноцветные огоньки. Меня слегка укачало, и я откинулся назад, закрыв глаза. Хорошо бы сейчас холодненького пивка и девицу. Из плоти и крови, желательно. Я тут словно мамонт в музее палеонтологии.
Капсула мягко тормознула. Двери распахнулись. Я вышел, жадно глотая воздух.
— Антон, — пробурчал я, — и еще, пожалуй, сайт знакомств. В этом порядке.
Мой бокс-квартирка на среднем этаже встретила меня тишиной. Скинув с себя больничную робу, я с наслаждением рухнул на диван.
Я достал коммутатор и набрал Антона. Время еще не позднее. Начало девятого.
— Привет ископаемое! Что-то случилось?
Я, конечно, не мог рассказать ему все. Про Искина, про Ковчег, про пари, от которого зависит судьба человечества.
— Да понимаешь, Антон, кажется, я в какую-то историю влип.
— И почему я не удивлен, — рассмеялся Антоха.
— Ты не поверишь, как все сложно. Нужна твоя помощь.
— Опять какой-то механизм из прошлого разбираешь? — в голосе Антона звучала улыбка.
— Хуже, — выдохнул я. — Помнишь, я тебе рассказывал про Камиллу и ее предложение?
— Ну, — Антон стал серьезнее. — И?
— В общем, там все завязано на одну игру, — почти шепотом произнес я. — «Эхо забытых богов».
— А при чем тут игра?
— Скажем так, от этой игры зависит очень многое. Не спрашивай. Все очень сложно.
— Но… — Антон задумался, — ладно, давай свою игру. Разберемся.
Мы больше часа обсуждали «Эхо забытых Богов». Антон, к моему удивлению, быстро вник в суть дела. Он нашел кучу информации о гильдиях, кланах, политике и экономике игры.
Вкратце, мы смогли узнать, про нескольких крупных формирований.
«Серебряный рассвет»: Крупнейший альянс, объединяющий несколько гильдий, ориентированных на торговлю и дипломатию. Контролировал торговые пути и банковскую систему.
«Дети Пустоши»: Таинственный клан, проживающий в отдаленных районах игрового мира. Славились своей магией и знаниями древних артефактов.
«Орканутая Орда»: Известны своей агрессивной политикой и любовью к PvP. Контролировали богатые ресурсами территории на севере игрового мира.
«Железный Легион»: Военный альянс, сосредоточенный на защите своих территорий и отражении агрессии. Ведут оборонительную политику, занимаются ремеслами.
Помимо этих крупных игроков, в «ЭЗБ» существовало множество мелких кланов и гильдий, которые постоянно воевали, торговали и заключали союзы друг с другом.
Напряжение в «ЭЗБ» росло с каждым днем. «Орканутая Орда», опьяненная жаждой власти, начала расширять свои территории, совершая набеги на земли «Железного Легиона». В ответ «Легион» заключил временный союз с «Серебряным Рассветом», создав мощную коалицию, готовую дать отпор агрессору.
Тем временем «Дети Пустоши», хранившие молчание с момента основания клана, начали проявлять необычную активность. Их шпионы были замечены в столицах всех крупных фракций, а странные ритуалы проводились в глубинах их пустынных владений. Ходили слухи, что они ищут артефакт невиданной мощи, способный переломить ход войны.