Матабар. II (СИ)

— Жду рассвета, — честно ответил юноша.
— Ну так ждите его где-нибудь в другом… — начал было Сухой, но его тут же перебил Петр.
— Дама сердца выставила? — старик, помешивая колоду, многозначительно кивнул на саквояж.
Ардан позволил себе небольшую улыбку.
— Я бы не назвал тех господ дамами. Вполне себе мужского пола эльфы с дворфами.
Сухой с Бородавкой непонимающе переглянулись, а Петр только коротко кивнул.
— Ну, господин студент, садитесь к нам.
— Петр ты…
— Нажир, успокойся, — перебил Петр Сухого. — Умеете играть в семерку?
— Правила знаю, — подтвердил Арди, опускаясь четвертым к столу.
— Ставим мы по одному ксо, — пояснил Петр. — повышаем не больше пяти.
— Понял.
— Ну и славно… кстати, раз уж за столом молодой… что вы, юноша, знаете про джаз?
— А отчего такой странный вопрос? — не сдержался Арди.
Вопрос-то действительно странный.
— Потому что перед вами его любители, — подмигнул Петр. — мы вышли с концерта и хотели немного прогуляться, обсудить… и было это уже….
— Три часа тому назад, — буркнул нахохлившийся Сухой.
— Да ладно тебе, Нажир, — отмахнулся бородовка. — мы все равно в этом доме и живем, а…
— Ну ты еще ему ключи от квартиры отдай! — взбеленился Нажир.
— Дружище, это ведь маг — он если захочет, и без ключей в квартиру твою проникнет… или ты забыл спрятать свою вторую вставную челюсть?
Старики, включая Сухого, дружно усмехнулись.
— И так, наш молодой знакомый, — слово снова взял Петр. — столь щедро решивший понизить средний возраст игроков за этим столом, что вы знаете о джазе?
Знал Арди не очень много. Только то, что рассказал Март. Мол это музыка, которая постепенно захватывала умы и души жителей Метрополии. Родилась она из классической инструментальной музыки высшего света, в которую вплелись легкие и быстрые мотивы эльфов.
Сперва джаз стал популярен среди простых рабочих, у которых не имелось столько денег, чтобы приобщиться к высокой культуре, а затем, поскольку бедняков всегда больше, чем богатеев, благодаря широкой публике разросся до всей столицы и уже начал выбираться за её пределы.
Но все это интересовало Марта немногим меньше, чем причина, по которой он решил рассказать Арди о джазе.
На его примере, он объяснял, почему нельзя создать некий передатчик, который мог бы транслировать музыку на большие расстояния. Он еще слово упоминал такое… электромагнитные волны, кажется…
Так вот — этим волнам мешало эхо Лей-линий, создавая такие мощные помехи, что уже через несколько десятков метров электромагнитные волны рассеивались в пространстве.
Март рассказывал, что передачу пытались наладить при помощи проводов, но и в них сигнал тоже оказался подвержен влиянию Лей. И, вроде, сейчас, Звездные Инженеры впали в некое состояние золотой лихорадки, пытаясь найти способ передавать информацию на большие расстояния при помощи не «электромагнитных волн», а «Лей-кабелей», но пока громкого открытия не произошло.
Ардан, тогда, не сильно понял, что значили слова Марта. Да и сейчас не особо что в них разобрал.
Но про джаз запомнил.
— Что же, юноша, — Петр начал раздавать карты. — Вы, судя по внешнему виду, прибыли издалека, но так мало знаете о джазе… а что за Метрополия без джаза. Нет, без него это и не Метрополия уже вовсе. Так что послушайте старого сыщика и сделайте пару зарубок в голове. Джаз, это…
Спустя несколько часов игры в семерку и примерно столько же — обсуждения джаза
Ардан, убрав карту города обратно во внутренний карман жилетки, широко зевнул и дернул за латунную ручку. Деревянная рама, выкрашенная в матовый черный, вместе со стеклом, на котором было выведено фигурными буквами « Ателье госпожи Окладовой, время работы с Первого дня по Пятый, с 7 утра до 9 вечера», открылась, заставляя зазвенеть подвешенный над косяком колокольчик.
Арди, зайдя внутрь, тут же снял шляпу и вытер ботинки о коврик… слишком поздно поняв, что он, скорее всего, декоративный и по прямому назначению не использовался. Иначе как еще объяснить, что на высоком ворсе оказался выстрижен узор в форме раскройных ножниц.
 
У стариков, с которыми за игрой в семерку юноша провел полночи, тот узнал, где поблизости можно отыскать ателье. Не такое, чтобы цены стремились пробить потолок, но и не то, в котором за пару ксо пуговицу обратно на сорочку пришьют.
Арди требовалось что-то среднее. И Бородавка (юноша так и не выяснил его имени) посоветовал именно ателье Окладовой. Оно находилось ниже по улице, аккурат рядом с проспектом Трех Мостов.
В итоге ателье, расположенное на первом этаже жилого здания (как и все лавки, магазины, кафе, рестораны и заведения в центральных районах Метрополии), выглядело несколько… ближе к тому, что Адан считал ценами, уносящимися в небеса. Он опять забыл сделать поправку на то, что общался с жителями столицы…
В просторном помещении, явно служащим ателье чем-то вроде выставочного зала, обнаружилось массивное зеркало во весь рост. Видимо для примерки. На стенах, выкрашенных в уже привычный, глубокий зеленый цвет, висели картины и часы в форме скворечника, с качавшимися под ними гирьками. А само пространство оказалось заполнено манекенами.
Расставленные достаточно просторно, чтобы между ними можно было свободно пройти нескольким людям, какие-то из них щеголяли кричащими нарядами. Костюмами вишневого цвета с изломанными, оранжевыми вертикальными полосками и туфлями, покрытыми черным, зеркальным лаком, а вокруг носа белой, практически хрустящей кожей. Платья с блестками из миниатюрных кусочков алюминия хвастались столь длинными разрезами, что в них, наверное, можно было увидеть больше положенного.
Чуть поодаль стояли и самые обычные костюмы тройки из добротной шерсти. Двубортные и однобортные. С контрастными, шелковыми жилетками и самыми стандартными — из того же материала, что и основной наряд.
Все же близился зимний сезон, и горожане утеплялись, как могли. В основном это, конечно, сказывалось на количестве слоев одежды. Или в постепенном появлении шуб на витринах. Причем далеко не таких качественных, как делала матушка для жителей Эвергейла. Да и мех там… почти смех, а не мех.
Ардан подошел чуть ближе к самому простому, темно синему костюму с жилеткой с низким воротом. Без гонорливых элементов, с пуговицами вместо запонок и простым, невысоким воротником на плотной сорочке.
Арди догадывался, что, так далеко от Алькады, скорее всего тоже почувствует наступление холодов. Но не настолько, чтобы надевать подштанники с начесом, толстые вязанные носки и свитер поверх сорочки. Это все, кстати, тоже представляло ателье, только не на манекенах, а, аккуратно сложенными, на прилавках и высоких табуретах перед шкафами, с выставленными на них образцами тканей.
Зачем же тогда юноше костюм? В Большом все в таких ходили. Так будет проще слиться с толпой. Вот только сколько он…
— Двенадцать эксов, сорок пять ксо за тот, на который вы смотрите, — прозвучал голос со стороны прохода в мастерскую. — В стоимость входят пиджак, брюки, сорочка и жилетка. Туфли, пояс и прочее мы продаем отдельно. Их предоставляют наши партнеры из…
Женщина не договорила. Она подошла поближе и смерила Арди оценивающим взглядом. Сама же она выглядела вполне приятно. Каштановые волосы, стянутые в тугой пучок, на руках белые, накладные рукава, подвязанные тесемками, а на простой, матерчатой юбке покоился серый передник со множеством кармашков, заполненными всякой швейной историей.
У матушки имелся точно такой же. Ну, почти…
— Хотя, с таким ростом, молодой человек, скорее не двенадцать с половиной, а все четырнадцать, — вынесла она свой вердикт. — Только плечи узковаты для вашей комплекции, так что придется постараться, чтобы он хорошо сидел.
— Госпожа Окладова? — спросил юноша.
— К вашим услугам, — строго кивнула госпожа.